Дитя Барса

      Великую империю Астры повергла ужасающая новость — скончался ее первый правитель лорд Алэрико, в возрасте 55 лет. Он умер своей смертью, во сне, оставив правление своему единственному внуку Алео, которому пришлось возглавить огромную нацию в 17 лет.       Как только старый лорд умер, о его смерти уже знали все от мала до велика. Настало время большого траура… Так как лорд Алэрико по истине был великим человеком, он являлся тем, кто впервые смог объединить все 8 правящих миром кланов, и создать одну большую нацию и это в возрасте 48 лет. При жизни, еще в юности он был признан лучшим полководцем и доказал это, создав империю Астры. Но говорят, что боги завистливы перед талантливыми и умными людьми, а потому забрали его в свои чертоги.       В главном дворце Астры — дворце Солнца, все приходились в глубокой скорби. Окончание восьмилетнего правления лорда подошло к концу, все кто знал его лично, скорбели и не могли сдержать слез. Горе окутало каждого человека, каждого, но все же не всех…       В первом зале дворца Солнца собралось несколько слуг вместе с юным лордом Алео. Господин с тяжестью и грустью оглядывал троих стоящих перед собой. Алео был наделен добрым нравом, а потому не испытывал отвращения оглядывая троицу наложников бывшего лорда, ему было их искренне жаль. Сам он не имел привычки держать при себе наложниц, в отличие от его деда, а потому долго размышлял, что с ними делать. Троица же состояла из невероятно красивых людей, двух женщин, и одного юноши, прежде старшего наложника лорда. У троих били имена: Роза, Ирис и Георгин. Старый лорд при жизни очень любил цветы и дворец солнца даже имел большой сад, сад Солнца — единственное место которое наложницы лорда могли посещать по своему усмотрению.       Девушки, уже не молодые женщины, в страхе переглянулись, пропустив мимо своего взгляда юношу, который стоял между ними. Словно прочитав мысли друг друга они кинулись в ноги нового лорда, который от неожиданности чуть не отскочил.       — Пожалуйста, молодой господин, не отпускайте нас! Позвольте служить вам! — чуть ли не билась в пол головой Роза. Ирис, почти что, хватая одеяния Алео, продолжила за ней:       — Умоляем, господин! Нам не известна жизнь вне замка! Позвольте служить вам!       На лице лорда Алео читалась явная тревога и волнение, он не собирался брать их к себе по нескольким причинам: во-первых, у него никогда не было мысли о том, чтобы собрать свой гарем. Во-вторых, наложницам деда было уже за двадцать пять. А в-третьих, брезгливость бы не позволила взять себе тех, кто предавался интимным утехам с твоим дедом. Да и служанок он в них не видел, так как тех не обучали искусству прислуги. Потому лорд Алео только горестно вздохнул, в принципе он был даже очень щедр, с какой стороны не посмотри, ведь он просто отпускает их в свободную жизнь, дав при этом не малую сумму денег. Но те все равно настойчиво умоляли оставить их во дворце. Один лишь Георгин стоял спокойно, опустив голову в пол.       Лицо Георгина выражало неподдельную боль и тоску, казалось он вот-вот расплачется, и Алео мог его понять. Его чувства колкой грустью ложились на сердце лорда. Георгин был старшим наложником старого лорда и это, не смотря на возраст младше девушек, ему было всего 18 лет. Его губы дрожали, а глаза были плотно закрыты. Казалось вся скорбь едва сдерживала себя в сжатых трясущихся кулаках.       Лорд опустился на колено и помог Розе, и Ирис подняться.       — Поймите же, теперь вы свободны и можете начать такую жизнь какую хотите. На те деньги, что я дал вам, вы можете купить дом и жить в нем.       — Д-дом… — простонала Роза, Алео казалось, что та понимала его доброту, однако все было совсем иначе, что будет делать женщина возраста уже подкрадывающегося к 30 одна в доме, не умея делать ничего кроме как ублажать мужчину. Она попросту купит себе двухэтажный гроб.       Ирис поняв всю безысходность, поднялась на ноги и приняла деньги лорда, как и свою судьбу, им было его не убедить. Алео не нужны наложницы.       Лорд посмотрел на Георгина и с сочувствием похлопал того по плечу.       — Понимаю, будет тяжело… Но ведь это шанс. Или ты тоже будешь меня упрашивать?       Алео не имел пристрастия к мужчинам, а потому с надеждой в душе понадеялся, что тот ответит отрицательно. Георгин приоткрыл глаза и длинные черные ресницы вспорхнули вверх, показав нежный персиковый взгляд, даже Алео под ним чуть не ахнул. Ничего удивительного, что именно юноша был старшим в гареме деда. Георгин был наделен чуть ли не божественной красотой, длинные ресницы служили рамкой для картин персиковых нежных глаз. Длинные пышные завивающиеся как волны волосы цвета шоколада, заплетены в высокий плотный хвост и только челка поглаживала нежные щеки по бокам. Изящные черты утонченного лица, однако, которое уродовало два длинных шрама, рассекающие правый глаз и бровь юноши. Для прихотливых дворян это не совмещалось с красотой и изящностью. Алео чувствовал вину, смотря на эти шрамы, прежде он никогда не встречался с Георгином, но слышал от прислуги, что именно его дед оставил на нем эту «метку», чтобы не позволить никому засматриваться на его наложника.       Посмотрев на юного лорда, Георгин тяжело, еле заметно, сглотнул и протянул трясущуюся руку к стражнику, который держал предлагаемую сумку с деньгами. Он принял дар лорда, и прижав к груди поклонился. Он был не в силах произнести не слово, а потому просто молча ушел из дворца. Юный лорд тяжело выдохнул и посмотрев ему в след выслушал еще несколько уговоров девушек, прежде чем окончательно отказать. Все же он обладал слишком мягким характером и никак не мог просто вышвырнуть несчастных вон.       На улице стояла холодная зима, снег хлопьями сыпался с небес украшая землю своим блеском. Юный лорд был очень щедрый, пожалев этим троим денег и теплой одежды. И поправив ее, Георгин остановился на пол пути к городу от дворца, окруженный белой пеленой и деревьями. Он все еще дрожал и наконец мог дать себе волю чувствам. Упав на колени в глубокий наваливший с утра снег он дрожащими руками прикрыл губы. С его глаз потекли слезы, а с растянутой улыбки сорвался звонкий смех.       Георгин дрожал от переполнявшего его счастья и не мог не смеяться, а когда его силы закончились он посмотрел вверх. Падающий спокойный снег плавно опускался на нежные покрасневшие щеки, остужая. Юноша все не мог поверить в то, что случилось. Он бессмысленно глядел в серое небо, сидя на холодном снегу пытаясь осознать, что происходит.       — Это неужели все правда? Я свободен? Я могу уйти?       Он аккуратно глянул позади себя, за ним никто не шел, он был совсем один. Почувствовав дрожь Георгин обхватил себя руками и улыбнулся.       — О небеса! Вы все же милостивы ко мне!       Он вновь рассмеялся и упал в снег на обочине. Шоколадные волосы рассыпались ореолом.       Георгин испытывал невероятное счастье. Радость в его теле была на столько сильной, что он не мог пошевелиться, только лишь продолжая держать себя в объятьях.       «Старый безбожник», наконец, скончался, для Георгина не могло случиться большего счастья, и он никак не мог поверить в это. Только лишь холод воздуха и снега поддерживало в нем понимание, что это действительно так! Он несколько минут лежал в снегу, и постепенно осознание приходило к нему, а вместе с этим и улыбка исчезала с губ возвращая трезвость ума.       Георгин искренне ненавидел этого мерзавца, но все же чувствовал угрызения совести за то, что испытывает столь яркую радость от смерти старого человека. Да и сердце болело от мысли, что он осмелился оскорблять почившего бранными словами. Но взять их обратно гордость не позволяла, хотя Георгин был уверен, что растратил последние ее остатки еще восемь лет назад.       Успокоившись и приняв происходящее, он, наконец, поднялся из сугроба, стряхнул с себя снег и направился дальше, ощущая сырость одежды.       Старик умер три дня назад, и когда Георгин услышал эту новость, был так шокирован, что пробыл все три дня в забвении, глядя в стену. По сути он очнулся только этим утром, и услышав подтверждение тем словам, узнал, что юный лорд был готов отпустить старых всех наложниц, Георгин не мог не рыдать от счастья и с трудом сдерживался весь день.       Георгин никогда не задумывался чем бы он мог заняться на воле, так как думал, что до конца жизни будет служить лорду Алэрико, все же тот был довольно крепок и физически силен, но кто же мог ожидать, что старость все-таки возьмет свое? Георгин не особо переживал за себя, у него никогда не было подобной привычки, больше он волновался за двух женщин из гарема, Розу и Ирис. По сути все они трое теперь являлись «мертвыми душами» — так звались те, кто занимался работой ублажать клиентов, но теперь либо вышел из пригодного возраста, либо был не способен работать по иной причине. Розе и Ирис было уже 27 и 26 лет, их не возьмут работать не в один уважающий себя дом блаженства. Георгина также не приняли бы, и это, несмотря на то, что ему было всего 18. Дело в том, что он был безжалостно изуродован шрамами, и это бы только оттолкнуло клиентов. Так что став мертвой душой, ему теперь бессмысленно искать подобную работу. Хотя, Георгин и не стал бы этого делать в любом случае.       Получив свободу, которая прежде не могла даже присниться, он больше никогда не ступит на этот путь и волен выбрать такую дорогу какую пожелает сам.       Глубоко вдохнув холодного воздуха, Георгин чувствовал, как легкое покалывание от легких разбежалось по телу добравшись до кончиков пальцев рук и ног.       — Впредь я более никогда не ступлю на этот путь.       Поклявшись самому себе, он уверенно ступил в снег, чувствуя, как преодолел барьер воли. Словно оставшийся позади шаг имел в себе все то пережитое за восемь лет — это был он прежний. А новый шаг был преисполнен силы и был бел как с нег, держал в себе возможность начать новую жизнь.