You. Me. Bed. Now.

      Пить пиво – поганая привычка, ведущая лишь к ожирению и блужданиям по дому среди ночи в поисках вышеупомянутого напитка. Эту нехитрую истину Чарльз Ксавье осознал, когда желание приложиться к бутылочке холодненького нефильтрованного разбудило его в два часа ночи, заставив спуститься на первый этаж – к холодильнику. Предстоял важный день, ему следовало бы выспаться перед решающей схваткой с Шоу и его мутантами, а вместо этого Профессор занимался какой-то фигнёй, позоря данное товарищами прозвище. А ведь ещё вчера отчитывал Рэйвен и остальных за безответственность. «Ну что за двойные стандарты, а?»       Мысленно ругая себя за слабость, копавшийся в недрах холодильника Чарльз умудрился не заметить подкравшуюся к нему Рэйвен. Когда он обернулся, держа в руках запотевшую бутыль хмельного напитка, она уже стояла в дверях, освещённая лившемся из холодильника светом. Её ноги, покрытые колючими, словно у ящерицы, чешуйками по щиколотку утопали в длинном ворсе ковра.       Широко расставленные икры были чуть заметно напряжены, от чего рельеф мускулов отчётливо проступал под синей кожей. Прикрыться нахалка, разумеется, не подумала, а потому, обернувшемуся на её голос юноше представилась возможность увидеть всё, что ранее оставалось скрытым. Что и говорить у Рэйвен было красивое тело – молодое, сильное, тренированное. Соблазнительное.       Девушка что-то говорила. Её губы шевелились, но Чарльз, всецело захваченный созерцанием её наготы, не разобрал ни слова.       — Прости, что? – начал было переспрашивать он, но тут же опомнился и отвернулся – Рэйвен... сейчас же надень что-нибудь!       — Когда мы встретились, ты сказал совсем другое. Домашние питомцы милее, когда они маленькие? – нагло ухмыльнувшись, девушка уселась за стол, вальяжно облокотившись о него обеими руками. Весь её вид словно кричал о том, что она и не подумает выполнять его просьбу. Чарльз знал Рэйвен достаточно, чтобы понимать – настаивать себе во вред, поэтому просто сменил тактику.       — Послушай... не знаю, что на тебя нашло. Где твоё хорошее настроение? – поставив бутылку на стол, юноша взглянул в её глаза, показывая, что не боится её кожи и открыт для диалога. Как и всегда. – Ты сама скажешь? Или мне прочитать твои мысли?       — Ты обещал мне не делать этого, – на мгновение в жёлтых глазах девушки мелькнула неуверенность. Как будто она и правда думала, что он может покуситься на её мысли не смотря на данное обещание. Рэйвен была столь низкого мнения о нём, что ему стало почти обидно. Почти, ибо Ксавье уже привык к недоверию, с которым сталкивается телепат, раскрывший себя перед окружающим.       — Я и не делал, – юноша покачал головой, прикладываясь к бутылке с пивом. – Просто раньше я всегда знал, о чём ты думаешь.       — Знаешь Чарльз, раньше я думала, что мы будем вместе против всего мира, – подавшись вперёд ядовито произнесла Рэйвен, сверкая жёлтыми, как у кошки, глазищами. – Но каким бы мерзким он не становился ты не пойдёшь против него. Ты хочешь быть его частью. С этими словами она резко встала и направилась к выходу намереваясь уйти, но Ксавье не собирался отпускать её вот так.       — Меня беспокоит не то, что ты синяя, а то что ты голая, – бросил мутант в спину девушке, делая ещё один, изрядный глоток.       Признаться в этом оказалось не так-то просто, и если бы не гулявший в крови алкоголь он бы, наверное, отпустил бы девушку.       — С каких пор? – фыркнула Мистик и посмотрев на него как на идиота. Гримаска на её синем личике выглядела умилительно.       — С тех самых... ну, ты знаешь, – он опустил глаза, не желая уточнять. – Или ты что, правда думаешь, что я боюсь твоей кожи?       Вопрос был риторический, потому что Чарльз и так знал ответ – да, именно так Рэйвен и думала. Она всегда подозревала и боялась этого, а тут кто-то вытащил эти подозрения на поверхность, обернув сестру против него. И он даже догадывался, кто именно.       — А можно подумать, не боишься, – Даркхолм не верила ему, но по крайней мере она вернулась к столу и устроилась напротив.       — Рэйвен ты правда мне нравишься, – ответил Чарльз, и помедлив, уточнил одну важную деталь. – Как девушка, я имею ввиду.       — Правда что-ли? – рыжеволосая скептически вскинула украшенную чешуйками бровь. – Что-то раньше я этого не замечала.       — Я просто... хотел, чтобы у тебя был выбор. Чтобы ты выбрала меня и встречалась со мной потому что я это я, а не потому, что я единственный кого не пугает твой истинный облик, – нехотя раскрыл правду Чарльз. Признаваться в таком было нелегко, но не смотря на их глубокую, многолетнюю связь он никогда до конца не верил, что Рэйвен действительно выбрала бы его, если бы у неё был выбор. И то, что она увлеклась сначала Хэнком, а потом – Эриком, лишь подтверждало его опасения на счёт её чувств к нему.       — Но ты мне нравишься, Чарльз! Всегда нравился! – мигом растеряв всю напускную злость принялась убеждать Рэйвен. Но её слова звучали так фальшиво и неискренне, что Чарльз даже не смог понять – пытается ли она убедить в этом его или же саму себя?       И вот тут в мозгу словно что-то щёлкнуло, и ревность, которую Профессор так старательно сдерживал, вырвалась на свободу.       — И поэтому ты выходишь голая из комнаты Эрика?! – не сдержавшись воскликнул он, признавая, что произошедшее между этими двумя задело его сильнее, чем он хотел показать. Чарльз мог понять заигрывания Рэйвен с Хэнком – они оба были примерно одного возраста и жутко стеснялись особенностей своего тела, дарованных мутацией. Неудивительно, что их притянуло друг другу.       Эрик же был другим. Более взрослый,жесткий и циничный он представлял опасность для неё и окружающих. Поначалу Чарльз закрывал на это глаза, самоуверенно считая, что сможет повлиять на друга, изменить в лучшую сторону, но после того, как тот попытался вбить клин между ним и Рэйвен, заразив её своей идеей человеконенавистничества, начал сомневаться в том, что у него получится. Эрик оказался слишком упрямым. Несгибаемым, как металл,которым повелевал. А Рэйвен, вместо того, чтобы трезво оценить ситуацию, сначала легла в постель с человеком, которого знала от силы пару недель, а потом накинулась на брата с нелепыми обвинениями. Впрочем,у синекожей были свои причины поступить так, и она озвучила их в следующей гневной тираде:       — Ты тоже странно демонстрируешь свою любовь, встречаясь со шлюшками вроде Мойры! – обижено и зло воскликнула девушка.       Её слова подействовали на Профессора, как ведро холодной воды и слегка умерили его пыл. Ведь был виноват в произошедшем не меньше неё. Это его отчуждённость и шашни с агентессой ФБР толкнули её в объятья Магнето. Пусть и ненамеренно, но всё же.       — Один-один, – признал Ксавье, протягивая Даркхолм бутылку пива в качестве мировой. – Ну и что теперь? Напьёмся с горя?       Безусловно, это была ещё одна «отличная» идея, учитывая, что схватка с Шоу приближалась, но их было уже не остановить.       — О! У меня идея получше! – ухмыльнулась Рэйвен, хищно оскалив белоснежные, на фоне синего лица, зубки и потянулась к нему с поцелуем. И в этот раз Чарльз не оттолкнул её. Их губы встретились, а языки переплелись в сладостном танце воссоединения.       — Ты... я... кровать... сейчас, – голос распалённой девушки казался хриплым рычанием, когда она выдыхала слова ему в ухо.       — Как скажешь, моя дорогая, – соблазнительно прошептал мутант, скользя пальцами по горлу девушки, от чего та, схватила его за отвороты рубашки и рывком стащила со стула. Не тратя время на то, чтобы дойти до кровати, она придавила его к стене и заткнула рот поцелуем. Чарльз, однако, не имел ничего против. Ведь подобное происходило с ними не в первый, и даже не во второй раз.       В детстве они часто спали вместе. По ночам Рэйвен тайком пробиралась к нему в кровать, когда ей было страшно, холодно или слишком одиноко, чтобы оставаться одной. Прокравшись в комнату, она неслышно проскальзывала под одеяла и устраивалась рядом, крепко обнимая своими тонкими синими ручками. Чарльз не возражал. Да и с чего бы? Ведь они в то время были детьми и не делали ничего плохого. Это был просто способ поддержать и утешить друг друга. Присутствие Рэйвен действовало на Чарльза в той же степени, что и его на неё. Ласковые, но крепкие объятья девочки успокаивали и расслабляли его, стирая из памяти воспоминания о кошмарах, увиденных в чужом разуме, а полусонные прикосновения уносили боль, вызванную усилением его телепатического дара.       Так продолжалось на протяжении многих лет. Время шло и двое мутантов, как-то незаметно для себя, перестали быть детьми, перейдя в категорию подростков. И вот тут начались проблемы, потому что Рэйвен не желала отказываться от своей привычки спать с ним. Лишённая нормальных отношений с кем-либо, кроме него девочка так и осталась зависимой от ласки и покровительства. Об этом легко было забыть днём, когда она носила маску круглолицей и розовощёкой блондинки. Образ обаятельной, хотя и немного застенчивой девушки настолько сближал её со сверстниками, что Чарльз и сам порой заигрывался. Забывал, что под личиной скрывается настоящая Рэйвен. Но ночью эта иллюзия рассеивалась, исчезала вместе с одеждой и вывернувшейся наизнанку кожей.       Избавившись от мягкой и безобидности фальшивого образа она скользила к нему под одеяло и замирала в объятьях – синяя, обнажённая и бесстыжая. Прижималась горячим и обнажённым телом, чешуйчатый рельеф которого отчётливо ощущался сквозь его тонкую пижаму, и обнимала руками, не подозревая, что каждое прикосновение заставляет парня краснеть и волноваться. Его дыхание учащалось, кровь приливала к щекам, а сердце билось так быстро, что Рэйвен могла чувствовать его пульсацию под кожей.       Чарльз же после этого подолгу лежал без сна. Вслушивался в спокойное дыхание девушки, которую привык звать сестрой, и корил себя за недостойные мысли в её отношении, порождённые физиологической реакцией собственного тела. Каждый раз, когда Рэйвен прижималась к нему во сне, юный мутант ощущал напряжение в паху. Приятное, но дико смущающее. А больше всего Чарльз боялся, что она проснётся и нащупает выпуклость в его штанах, тычущуюся ей в ягодицы. Ведь это испортило бы им абсолютно всё.       Ксавье и в голову не приходило, что девушка может делать это специально. Да и с чего бы? Подобное поведение было типично для Даркхолм – пробраться к нему в кровать для комфортных объятий, при этом забыв, что она голая. Он убеждал себя, что дело в нём, а не в ней и, вцепляясь в простыни, старался отвлечься от ощущений, которые пробуждала в нём близость сестры. Чтобы направить мысли в другое русло, Чарльз воспроизводил в памяти последовательность химических элементов в Таблице Менделеева, дожидаясь, пока его неистовый стояк утихнет, а тело – расслабится, позволяя измученному желанием сознанию погрузиться в сон.       Рэйвен не должна была узнать, что его влечёт к ней, и всё же узнала. Случайно, разумеется, и против его воли. Когда это случилось, Чарльз проснулся посреди ночи, толком не понимая, что именно разбудило его. В доме было тихо, а девушка, по обыкновению притащившаяся провести с ним ночь, тихонько посапывала во сне. Её тело оставалось расслабленным, а вот разум пребывал в беспорядке. Когда Рэйвен только появилась в его жизни, её кошмары часто мучили и его, не давая уснуть, но со временем Чарльз научился держать её мысли подальше от себя. Однако в ту ночь воля ослабла, и телепат ясно ощутил их в себе.       Прежде, чем ему удалось взять свой дар под контроль, Рэйвен начала двигаться против него. Её спина оказалась прижата к его животу, а задница тёрлась о его бёдра. Юноша чувствовал, как его естество напрягается в свободных пижамных штанах, но ничего не мог сделать. Он научился неплохо контролировать мысли, но с чувствами дело обстояло совсем иначе. Они захлестнули его волной ослепляющего желание, которое и заставляло девушку двигаться во сне. Тереться об него, постанывать и корчиться от усилий, в отчаянной попытке достигнуть чувства освобождения. Всё её полусонное существо было сконцентрировано на этом чувстве.       Поначалу Чарльз задавался вопросом – стоит ли будить Рэйвен, но, обдумав всё хорошенько отказался от этой идеи. Во-первых, ему не хотелось смущать девушку и прерывать её сон, а во-вторых – наблюдать за ней было довольно жарко. Синяя кожа была горячей и скользкой от пота, стройное тело содрогалось, а изо рта вырывались непристойные стоны. Она задыхалась, от своих усилий, но даже не думала замедляться. Наоборот – получив необходимое трение, девушка начала беспорядочно двигать бёдрами сильнее быстрее. Страсть заставила её забыть об аккуратности и вложить все силы в их телесный контакт. В полутьме Чарльз смутно видел отражение её лица в зеркале, но закушенная нижняя губа не оставляла сомнений в том, что Рэйвен очень скоро взорвётся.       Остановить её в такой момент было бы верхом бестактности, поэтому Ксавье терпеливо дожидался, пока по синему телу не пробежала дрожь и девушка, счастливо застонав, откатилась от него, перевернувшись на спину. За этим последовало несколько секунд тяжёлого дыхания, после чего всё успокоилась. Он думал, что Рэйвен сейчас заснёт, а потому позволил себе перевернуться на спину, надеясь, что изменив положение тела, сумеет подавить эрекцию и, быть может, заснуть. А завтра всё станет как прежде.       Каково же было его удивление, когда покрытая чешуёй рука ловко скользнула под резинку его пижамных штанов, добравшись до вставшего торчком члена. Всё так неожиданно, что парень даже дыхание задержал, боясь пошевелиться. Рэйвен же, как ни в чем, ни бывало, сжала его в кулаке и принялась делать то, что обычно делают плохие мальчики, уединившись в своей комнате со стопкой позаимствованных у отца журналов для взрослых. Когда же Чарльз всё-таки нашёл силы повернуть голову, то поймал на себе пытливый взгляд светящихся в полутьме, жёлтых глаз. И не было в них ни страха ни сомнений. Девушка точно знала, чего хочет.       — Я вижу у нас тут кто-то встал? – игриво протянула красотка, не выпуская его из пальцев. – Позволь мне позаботится об этом.       Ксавье, разумеется, пытался возразить, но всё было тщетно. Рэйвен (и откуда у неё только такие навыки взялись?) знала своё дело. Все его мольбы и стоны были цинично проигнорированы, а затем и вовсе утонули в шуме сбивчивого дыхания. Прошло совсем немного времени, прежде, чем он достиг своего предела и, вздрогнув пару раз, излился в заботливую ладошку названной сестры.       Той ночью случилось то, что, наверное, и должно было случиться, учитывая обстоятельства. У двух неудачников, сумевших найти друг друга в столь юном возрасте, не было шансов избежать этих чувств и не увлечься друг другом. Впрочем, на их повседневной жизни это почти никак не отразилось. Для всех вокруг Рэйвен осталась сестрой Чарльза. И хотя теперь её стихийные набеги на его спальню совершались отнюдь не с целью поиска эмоционального комфорта, никто так и не узнал, что она теперь играла его девушку.       При этом девушку подобная ситуация нисколько не смущала. Она могла мило улыбаться ему за завтраком, не вспоминая о том, что они делали прошлой ночью. Чарльз же, видя улыбку на её губах, мог думать лишь о том, как кусал их накануне вечером. А когда Даркхолм дружески хлопала его по плечу в перерыве между занятиями, в памяти юноши тут же всплывали воспоминания о её пальцах, кажущихся ещё более синими на фоне его светлой кожи. В конце концов, что хоть как-то справиться с подобной двойственности Ксавье пришлось разделить два образа Рэйвен в своём сознании. Приучить себя видеть сестру и подругу детства в улыбчивой блондинке, а любовницу – в мрачной красавице с синей кожей и рыжими волосами. Только так он мог сохранить их тайну.       Тогда это казалось разумным решение, но последствия не заставили себя долго ждать. Чтобы сохранить гармонию между двумя сторонами своей жизни, Чарльз принялся отчитывать Рэйвен, если она появлялась перед ним в истинном облике днём. И, разумеется, девушка, не знавшая о его проблемах, начала думать, что он боится её синей кожи, тогда как на деле всё было с точностью до наоборот. Ему бы следовало поговорить с ней, но Чарльз просто не мог сказать: «Прикройся! А то у меня на твою синюю кожу жесткий стояк». Это внесло бы запреты в их отношения, а ведь они всегда и во всём должны были быть открыты друг с другом. Только при условии абсолютного доверия двое мутантов могли выжить в окружении враждебных представителей вида Homo Sapiens.       Вот так, незаметно, в их спокойную и размеренную жизнь закрались проблемы. Неявные, но подспудно осознаваемые обоими, они стали отправной точкой в долгом и не простом пути ссор и конфликтов, возникавших, казалось, на пустом месте. Рэйвен всё реже приходила к нему, а если всё же и делала это, то больше не оставалась в его постели на ночь. Они занимались любовью и она уходила, оправдываясь, что с возрастом стала плохо спать по ночам из-за изменений происходящих с её кожей. Чарльз знал, что это не вся правда, но молчал, принимая это объяснение и нежный поцелуй, которым девушка награждала его, прежде чем уйти к себе.       В те моменты, когда она, не оглядываясь, шла к двери, ему больше всего хотелось остановить Рэйвен и, распахнув свой разум, дать её почувствовать то же, что чувствовал он. Открыть ей, какая она потрясающая и как сильно он любит её. Но обещание, данное в детстве лишило его такой возможности. Когда же Чарльз пытался говорить словами у него вечно выходило что-то не то. Он без труда мог объяснить любую, даже самую сложную теорию, но оказывался бессилен, когда дело доходило до чувств. Рэйвен же, в силу отсутствия нормального опыта общения с кем-либо кроме него, не отличалась эмпатией. Да она не скрывала эмоций, всегда давая знать, о чем думает и что чувствует, но при этом часто оказывалась не способна понять, что чувствует он. Так, из-за неспособности понять друг друга их запутанные отношения зашли в тупик, оставляя двух мутантов балансировать на грани разрыва.       Когда же парочке удалось найти новых мутантов ситуация лишь ещё больше накалилась. Рейвен считала, что присутствие посторонних ещё больше отдалит их друг от друга, в то время как Чарльз видел в произошедшем возможность расширить узкий круг доверия и избавиться от замкнутости. Эта разница во взглядах едва рассорила их, но теперь у них всё снова было в полном порядке.       Они целовались стоя у стены, к которой Рэйвен толкнула Чарльз, рывком подняв со стула, а его руки скользили по её обнажённому, покрытую чешуёй телу. Колючие выступы на коже приятно щекотали ладони, даже с закрытыми глазами не давая забыть о том, об экзотических особенностях её внешности. Когда пальцы Чарльза добрались до груди и он по чувствовал, как её фактура изменяется под его прикосновением то сразу, оторвался от губ девушки и сказал ей то, что она так давно хотела услышать:       — Не надо, ты и так – идеальна, – жёлтые глаза Рэйвен сверкнули, а на синих губах расцвела радостная и благодарная улыбка.       — Хорошо, – коротко кивнула она и вновь притянула мутанта к себе, вовлекая в очередной поцелуй. И даже не заглядывая к ней в голову Чарльз был твёрдо уверен, что она наконец-то выкинула мысли о внешности из головы и полностью отдалась ощущениям.       Что, впрочем, было весьма опрометчиво с её стороны, учитывая что он не планировал играть пассивную роль этой ночью. Обхватив девушку за плечи Ксавье резко развернул её. Его движение напоминало элемент некоего энергичного танца, в результате которого они с Даркхолм поменялись местами. Теперь уже он целовал её, прижимая к стене, а она подавалась навстречу его ласкам, одновременно возясь с пуговицами на рубашке. В доме было полно посторонних и по-хорошему им следовало бы добраться до спальни или хотя бы комнаты, дверь в которую можно было запереть, но... Рэйвен сейчас не могла думать ни о чём, кроме его губ и рук, ласкающих её тела, ну а Чарльз был уже достаточно пьян для того, чтобы нарушить парочку правил, которые сам же и выдумал.       Поэтому, когда пальцы девушка добрались до его ширинки и расстегнули её, он не стал колебаться, придвинувшись вплотную к ней. Рейвен вздрогнула и изогнулась всем телом, реагируя на внезапную близость. Его эрекция оказалась прямо между её бедрами, а учитывая, что белья девушка, конечно же, не носила, Чарльза обдало влажным жаром. Теряя контроль над собой, он схватил её за бедро и закинул ногу к себе на талию, скользя оголившейся головкой члена по половым губам. Ощущение оказалось настолько приятным, что нежелательный стон покинул губы юноши, разносясь в тишине опустевшего с приходом ночи особняка. Остальные могли услышать их, но ему было уже наплевать. Ведь Рэйвен была сейчас с ним – такая тёплая, близкая и родная. Такая идеальная.       Да, сейчас они были вместе и могли делать абсолютно всё, что хотели. Рэйвен, была полностью согласна с ним в этом вопросе и,упираясь ногой в его поясницу, удерживала на месте, не давая ускользнуть из объятий. Когда он направил бёдра вперёд, толкаясь в неё, девушка задохнулась, раздвинув ноги так широко, как было возможно. Чарльз не остановился и продолжил скользить внутрь пока не наполнил её собой, заставив застонать от восторга. Сам он, впрочем, тоже не смог удержаться от короткого стона. Жар её тела казался почти невыносимым, а пальцы, пробравшиеся под рубашку, до крови расцарапали кожу. Чтобы помочь друг другу сдержаться и не перебудить дом криками, они вновь соединили губы в долгом, чувственном поцелуе, призванном заглушить их.       Полностью подчинившись своему желанию, Чарльз начал двигаться внутри неё в нежном ритме их поцелуя. Это был не просто секс, а самый настоящий танец. Красивый, медленный, завораживающий. Каждый спазм, каждая судорога, пронзавшая сплетённые на контрасте тела, говорила о глубокой степени понимания и синхронности. Они двигались вместе так, как могли двигаться годами изучавшие тела друг друга. Ритмичные движение её изгибистых бёдер заставляли Чарльза задыхаться, всеми силами удерживая себя от поспешного финала, в то время, как умелые касания его чутких пальцев, скользящих по животу и груди, вырывали у неё стоны.       Мгновения близости словно растянулись на годы, а весь мир перестал существовать вокруг них. Двое мутантов так сильно погрузились друг в друга, что даже Эрик не смог бы встать между ними. Даже если бы захотел. Вот только подобного желания у него не возникло. Привлечённый подозрительными звуками он выглянул из-за угла коридора, поглядел, чем занимаются его друзья, и вернулся в свою комнату. Опасность им не грозила, а его помощь, как и присутствие, не требовалось. Поэтому Лэншерр предпочёл сосредоточиться на том, что действительно имело значение – на предстоящей схватке с Себастьяном Шоу и долгожданной мести.       Парочка меж тем, продолжала, постепенно приближаясь к волнительной кульминации со единения. Соблазн закончить всё прямо здесь был велик, но в какой-то момент Чарльз всё-таки смог заставить себя сначала замедлиться, а потом и вовсе покинуть тёплые глубины тела Рэйвен к вящему её раздражению. В отместку за прерванное удовольствие она даже впилась зубами в изгиб шеи, оставив след,который нельзя скрыть воротником. Покорно стерпев это юноша подтянул спадавшие штаны и потащил её за собой.       В спальню, за закрытыми дверьми которой начатое можно было продолжить уже без помех и страха быть пойманными Людьми-Х.       Втащив девушку внутрь Чарльз потратил несколько секунд на то, чтобы поглядеть на неё В своей истинной форме Рэйвен была необычайно-красива. Её тело обладало приятными глазу изгибами во всех нужных местах и к тому же выглядело весьма подтянутым. Взгляд Чарльза скользнул по идеально-округлой груди и гладкому животу, плавно спустившись к украшенному напластованиями синей чешуи лобку, видневшемуся между её сильными, мускулистыми ногами. Лунный свет, окутывал обнажённое тело мутантки, придавая ей непреодолимую привлекательность. Её твёрды соски выглядели слишком соблазнительно, чтобы сопротивляться.       Ну Чарльз и не пытался, а просто придвинулся к ней. Нежно схватив за бока и прижался губами к твёрдому выступу, сильно посасывая и наслаждаясь стонами, которые она издавала. Лишь после нескольких минут сладкой пытки он позволил соску со смачным звуком покинуть свой рот. Ксавье собирался провернуть тот же фокус со второй грудью, но Рэйвен взяла его лицо своими ладонями и, повалившись спиной на кровать, утянула за собой. В результате он оказался на ней, схваченный цепкими руками и ногами. Женское тело под ним было горячим, словно открытая печка. От её синей кожи исходил ощутимый жар, а по её поверхность перетекали волны колючих колючек, так как из-за возбуждения Даркхолм потеряла контроль над способностями по смене формы.       — Возьми меня... сейчас... – потребовала она низким, задыхающимся голосом и от её тона по телу парню прокатилась волна жара, стёкшегося в низ его живота и заставившей эрекцию пульсировать, а его самого – стонать от некотролируемого желания.       Не сдерживаясь больше Чарльз занял положенное место между её бёдрами, одним махом входя по саму рукоять. Рэйвен счастливо застонала. Ногти впились в его плечи, а пятки в давились в поясницу, подстёгивая двигаться так сильно и быстро, как мог.       Чарльз не заставил просить себя дважды, сразу задав энергичный и устойчивый ритм. Распластанная по кровати девушка вздрагивала в такт каждому его толчку, а её язык сплёлся с его собственным в неком подобии яростной драки. Интенсивность и жар соития были почти не выносимы. Начав задыхаться, Чарльз оторвался от губ Рэйвен и спрятался лицо на сгибе её плеча, покусывая кожу и тяжело дыша на ухо. При этом угол атаки изменился и последствия не заставили себя долго ждать. Девушка крепко вцепиться в его плечи, сжимая бёдрами со всей силы и захныкала, давая понять, что он отыскал то самое, чувствительное место внутри неё.       Бессвязный крик покинул девичьи уста, когда Чарльз ускорил темп, а ногти вонзились в спину с такой силой, что из-под них выступила кровь. Но даже эта боль оказалась не в состоянии затмить удовольствие, которого постепенно становилось слишком много. Он был на грани, а Рэйвен и вовсе выглядела так, словно готова была в любой момент потерять сознание. И тем не менее они продолжали синхронно двигать бёдрами, пытаясь выдерживать заданный в самом начале ритм. Таким образом они продолжали ещё несколько минут, пока Мистик не сжалась вокруг него, содрогаясь всем телом и до крови расцарапывая спину Профессора Ксавье.       Оргазм захлестнул её, заставив задыхаться и кричать внутри своего разума так громко, что Чарльз услышал её даже сквозь мысленные барьеры, выставленные вокруг своего разума. Её наслаждение обрушилось на него подобно водопаду, смешиваясь с его собственным и выталкивая через край. Тело юноши напряглось, он застонал и излился, кусая Рэйвен в плечо и вздрагивая в так волнам удовольствия, что текли сквозь его тело и изливались наружу обильными струями семени. Раз, другой, третий – почувствовав себя опустошённым, Чарльз рухнул, на кровать придавив возлюбленную своим телом. У него не осталось сил, чтобы откатиться в с торону, а у неё – чтобы спихнуть его с себя. Так они и лежали, хрипло и тяжело дыша и медленно отходя от сенсорной перегрузки.       — Чарльз... я ещё не насытилась, – призналась Рэйвен после довольно продолжительного, растянувшегося во времени отдыха.       — Я тоже, – ухмыльнулся Ксавье, встречая её затуманенный похотью взгляд своими ясными, голубыми глазами. И пусть они не могли светиться собственным светом, как у неё, но отражённые в них лунные блики, придавали им таинственный отблеск и глубину.       Соблазнённая его взглядом девушка перевернула их так, чтобы оказаться сверху и перекинув ногу через его бёдра, положила руки на грудь. Прижала к кровати, навалившись сверху всем телом и, прижавшись грудь к его груди, жарко прошептала на ушко:       — Не волнуйся, скоро я заставлю тебя кончить снова, – вскинув бёдра, Рэйвен направила и впустила его в себя, обхватывая.       — Хотел бы я на это посмотреть, – сквозь дымку удовольствия ухмыльнулся Чарльз, легко проводя руками по её груди. Желтые глаза нависшей над ним девушке вызывающе сверкнули и она начала двигаться, постепенно наращивая темп. В этой позе ощущения оказались даже ещё более интенсивными, чем раньше. Его член непрерывно касался уязвимого места в нутрии вскоре Рэйвен ахнула, не сумев справиться с ощущением. Распознав слабину, Чарльз принялся толкаться в неё, резко двигая бёдрами.       Удовольствие искрило между их сплетёнными телами, нарастая по мере того, как усиливалось их трение. В какой-то момент Рэйвен всхлипнула и, вонзив ногти в его плечи, позволила блаженству захлестнуть себя. Её разум кричал в агонии наслаждения и Чарльз,переживавший всё так же остро, как если бы это происходило с ним, выгнулся на кровати, ощущая как зародившийся в чреслах оргазм пронзает женское тело. Проблески чужой эйфории заставили его совершить несколько действительно энергичных движений, которые мгновенно привели его к краю. Зрение мутанта поблёкло от переполнившего его удовольствия вслед за которым произошло то, чего по идее он не должен был допускать. На краткий миг они с Рэйвен стали едины, слившись телами и душами.       Его сестра, лучшая подруга и возлюбленная (в мире не существовало слова, способного описать, кем они являлись друг для друга, помимо всего перечисленного) была сейчас не просто рядом с ним, она была в нём и, в каком-то смысле, была им самим.       Поэтому, как судороги девушки утихли, а волны чешуек, перераспределявшихся по коже, слегка улеглись, Чарльз перекатил её на бок, удерживая в объятьях и прежде, чем она успела среагировать, подался вперёд и захватил её губы своими. Его рука скользила по рыжим волосам девушки, а сиявшие в лунном свете голубые глаза глядели ей прямо душу. Он целовал её так крепко и страстно, что у девушки перехватило дыхание, а желание разгорелось с новой силой. Третий раунд начался раньше, чем они думали.       Той ночью они занимались любовью до самого утра. Лихорадочная страсть, завладевшая мутантами внизу, на кухне, постепенно улеглась, позволив им подарить друг другу столько оргазмов, что к утру оба оказались на грани истощения. После того, как Чарльз вылизал её, заставив кончить закусив губу и вцепившись пальцами в его волосы, Рэйвен успокоилась. Склонила голову к нему на плечо и прижалась всем телом, позволив окутать себя теплом нежных объятий. Её дыхание постепенно успокаивалось и в такт ему ладонь лениво скользила по мышцам живота и груди. Чарльз думал, что она сейчас заснёт, как это часто бывало после секса, но нет:       — У меня ничего не было с Эриком, – сонно прошептала она и, поймав на себе недоумевающий взгляд Ксавье, пояснила – Я пришла к нему и предложила себя, но он отказался. Выгнал меня, посоветовав попробовать снова через пару лет. Представляешь?       В иное время он обиделся бы, осознав что Рэйвен пришла к нему только лишь после того, как его заклятый приятель отверг её, но сейчас это не имело значения. Главное, что она всё-таки пришла и позволила ему делать со своим всё, что он хотел. И он сделал всё, чтобы доставить ей удовольствие и навсегда отвратить от мыслей об оставлении его ради Эрика или какого-то другого мутанта.       — Знаешь... Эрик хороший парень, просто иногда он ведёт себя как... – Чарльз замялся, пытаясь подобрать как можно более нейтральное определение. Ругать Магнето было не лучшим вариантом, но после услышанного на ум не приходило ничего приличного.       — Идиот? – подсказала не стеснявшаяся выражений Мистик, и он и дружно захихикали над данным Лэншерру определением.       — Точно! – их губы снова встретились поцелуй был таким нежными и сладким что обоим захотелось, чтобы он не заканчивался. Ради его продление Ксавье и Даркхолм отдали последние силы. Когда же и он закончился, оба заключили друг друга в нежные объятья, не желая отпускать от себя. Рейвэн как всегда быстро заснула, а он сегодня сразу последовал за ней в царство Морфея.       Стоило ли говорить, что на следующий день, она не пошла с Эриком когда тот предложил, выбрав вместо него Чарльза.       Теперь она всегда выбирала его и только его.