Книжный червь

1

      Перед нами простой душой и сердцем Юра, жизнь которого представляла собой полотно бьющих в лицо красок. Они такие сочные и объёмные, что казалось, будто выпрыгнут на зрителя. То было его особенностью. Не успевал Юра грустить яркими, блескучими на солнце, как два стакана воды, глазами. В отличие от ровесников, не пачкал ядовитыми цветами волосы, густые и тёмные, как ржаное поле. Все черты говорили, кричали: жизнь! Та самая — скорая, бьющая ключом, молодостью, с запахом бегущего ветра и свежей клубники.       Свежее утро заряжало бодростью Юру, когда он выходил на балкон, чтобы поёжиться от прохладного ветра. Просыпался рано, а чувствовал себя превосходно. Не успело солнце поцеловать его в макушку, как он отправился впервые в библиотеку. Список школьной литературы на лето Юра потерял, а желание приобщиться к новому — напротив.       А куда смотреть? А кто женщина-библиотекарь? А она не строгая? А там есть интересные книжки? Эхом разносились мысли в голове и стекали к ногам, втаптываясь в землю с шагами. Рабочий вторник немногословен, словно сам город боялся шелохнуться и разбудить их, школьников, которые отдыхали от тяжёлого года усердной работы не только над домашними заданиями, но и над отношениями с друзьями. Вместе с ароматом естественной чистоты и покоя Юра вдыхал пух, забивавшийся в ноздри. Щекотно. И оттого он вдыхал ещё больше пуха.       Словно снег с хмурой зимы не отпускал город, желая вернуться раньше положенного срока. Белым-бело вокруг.       Массивная металлическая дверь с трудом открывалась. Она выла и скулила, как голодный щенок. Старая библиотека. Единственная в районе. За первой находилась вторая дверь, открытая — решётка с облезлой краской. Под ногами линолеум в дырках, протёртых давно. Тот, кто здесь обитал, старательно прикрывал это место тряпкой, заменяя коврик для ботинок. Тряпка скорее пыльная, чем грязная. Юра прошёл дальше по коридору. Справа показалась дорожка из света. Она ненавязчива звала, указывала, что идти нужно вот сюда, здесь чудеса. Юра, как мышка, маленькими шажочками подобрался к проходу, огляделся и не нашёл никого. Отсюда начинались грубые стеллажи, будто сделанные из попавшихся под руку досок и жестянок. Они рядами простирались по комнате так тесно, что вся комната казалась очень узкой — двух человек не втиснуть.       Почти не дышал Юра. Половицы не скрипели.       Раздался оглушающий чих среди безмолвных книг, хранивших истории. Юра подскочил, вскрикнул и схватился за сердце. Оно билось так быстро, словно норовило обзавестись собственным, потому что не справлялось одно.       — Б-будьте здоровы, — вежливо отозвался Юра. Он продвинулся дальше. Комната оказалась куда длиннее, чем Юра полагал. У стены, рядом с дверным проходом, сидела средних лет женщина-библиотекарь.       — Спасибо, — обменялась она взаимной любезностью, платочком прикрывая рот.       Оба рассматривали друг друга, изучали. Она совсем не походила на библиотекаршу. Без очков, на голове нелепые светлые кудряшки, обгрызанная ручка во второй руке.       — Привет, — опомнилась она.       — Здравствуйте.       Юра потоптался на месте. Библиотекарша окинула его взглядом и, будто что-то поняла, порылась на столе среди сложенных бутербродом бумаг разных размеров. Не отыскав, наклонилась вбок и выдвинула несколько ящичков, которые прятались за широкими дощечками, покрытыми лаком цвета карамели.       — Ага, — сказала она. — В каком ты теперь классе?       — В восьмой перешёл…       — Хорошо. Ты за книгами по летнему списку?       — Да. Только вот я его куда-то дел… И потерял.       Библиотекарша покивала и улыбнулась.       — Так говорят почти все мальчики и девочки здесь. Итак, — она протянула список, — посмотри и проверь, пожалуйста, похоже ли это на тот, который давали вам.       Юра заметил смутно знакомые фамилии Фонвизина, Тургенева, Гоголя, Шекспира, Толстого и других, не находившихся на слуху.       — А можно не все сначала?       — Боишься не осилить? Понимаю. Дам тогда первые пять, а дальше посмотришь.       Юре показалось, что это он должен был говорить и предлагать. Но раз библиотекарша отлично понимала его мысли, то не возражал. Он находил в этом особое очарование.       — Андрюш! Сынок, подойди-ка сюда. Поможешь.       Из дальнего угла, скрытого тенями, выглянул мальчик примерно того же возраста, что и Юра. В руке он держал тёмный и потрёпанный томик, зажав пальцем где-то в середине. Книгу он оставил на столе раскрытой, обращённой обложкой вверх. «Достоевский», — прочитал Юра. Библиотекарша отдала своему сыну поручение, и он отправился выполнять. Разочарования или радости Юра не почувствовал у него, хотя мог представить, от какого интересного момента его отвлекли по пустяку. Разве библиотекарша не способна сама сходить за книжками? Её доброта теперь воспринималась как напыщенная. Стало не по себе.       — Давай заполним пока карточку. Раз ты в первый раз, у тебя её нет. — Сразу же на столе появился цветной блокнотик. — Как тебя зовут?       Юра молчал.       — Я Екатерина Зинуровна. Тебя как зовут?       — Юра, — буркнул он.       Библиотекарша не показала, заметила ли маленькую грубость. Дальше карточку они заполняли быстрее, потому что Юра становился разговорчивее. Спрашивали про фамилию с отчеством, школу, в которой он обучался, адрес, где жил. Вскоре Андрей явился с низкой стопкой, заботливо положил её на край стола, забрал свою книгу и ушёл, не вымолвив ни слова и не бросив последнего взгляда.       — Вот и всё, — положила библиотекарша карточку в ряд с другими. Их было не так уж много, но занимали весь ящичек картотеки. — Доверяю тебе их на две недели. Не забудь вернуть, пожалуйста, и взять другие, если понравится. Не марать, не пачкать, не рвать, страницы не гнуть.       Наставления звучали как нравоучения. А нравоучения Юре не нравились особенно. Он скромно поблагодарил библиотекаршу, взял в охапку книги и устремился к выходу.       Уже на улице он пересёкся с симпатичной девочкой. Длинные до пояса волосы заплетены в косу, футболка в облипку и совсем уж новая юбка, цветастая в цветочек. Она прочитала корешки всех книжек, посмотрела в глаза Юре и улыбнулась. Он смутился. На этом же месте они разошлись. Юра спустился с крыльца и оглянулся. Девочка не осталась.

2

      Две недели пролетели приятным бризом в домашней обстановке, сменяемой прогулками с друзьями. Книжный мир увлёк Юру не так сильно, чтобы заставить отказаться от остальных развлечений, но был недостаточно утомительным, чтобы убедить отказаться.       Собрав книги в стопку, Юра собрался по-быстрому зайти в библиотеку, заменить и вернуться с новыми. Быть может,он осилит всё, что задали на лето. Слишком оптимистично с его стороны. Честно говоря, двух он не осилил. Вымучил себя до пятидесятой — вторую до тридцатой страницы — и не выдержал. И даже при таком раскладе интерес к новым историям сохранился.       Время от времени он вспоминал ту девочку. Ничего о ней он не знал. Только её улыбка при встрече, хитрая или задиристая, возникала перед глазами. Это он ей так понравился? Юра смутился от неловких мыслей. «Вовсе нет, — думал он. — Не может такого быть».       Нынче было теплее, чем в прошлый раз. Прилично теплее. Повезло, что вышел утром, ведь иначе было бы жарко и он бы сильно вспотел. Воздух был наполнен бархатом, окутывавшим кожу.       — А ты у нас ранняя пташка, да? В прошлый раз тоже утром приходил.       Так встречала его библиотекарша. Юра нахмурился и хотел было ответить, что это не её дело, но не стал. Вместо этого он попросил стопку новых книг. Она кивнула и, как в тот раз, позвала сына. На этот раз книга в руке у него другая. Писателя Юра не разглядел — обложка истёрлась. Андрей ушёл, и Юра остался с библиотекаршей. Возмущение душило его изнутри. Он решил спросить напрямик, зачем она так несправедливо поступала по отношению к собственному сыну.       — Екатерина… Ам… Э-э…       — Зинуровна, — продолжина она, ни чуточки не насторожившись.       — Екатерина Зинуровна, извините конечно, но вы не устаёте сидеть?       Вместо ответа она негромко рассмеялась.       — Ой, будет тебе… Нет, представляешь не устаю. Приходится, как видишь.       Юра не понял её слов. Затем она, отталкиваясь руками от чего-то ниже стола, отодвинулась чуть назад, развернулась, при этом не поднявшись, чем сильно удивила Юру, и выкатилась вперёд. Тут он обомлел. Библиотекарша сидела в инвалидном кресле. Старом, как само здание, выцветшем и некрасивом. Юра густо залился краской. Пожар на щеках пылал с невиданной силой. Библиотекарша не волновалась: подкатила обратно и занялась бумажками.       — Извините… — так тихо он сказал, что и не узнал, услышала ли его библиотекарша.       Больше он не смел смотреть ей в глаза. Дождался новой стопки книг, расписался о сдаче старых и пулей вылетел из помещения.

3

      К чтению Юра приступил не сразу. Прежде всего из-за неотступающей вины за свои слова. Он считал, что библиотекарша затаила обиду. В тот день он до вечера накручивал себя и забылся только во сне. На следующий день, раскрыв книгу Сервантеса, Юра собирался погрузиться в очередной вымышленный мир, однако этого ему не удалось. Весь настрой сбила записка, которая с того ни с сего оказалась посреди книги. Конечно, он её прочитал. И оттого ещё больше отвлёкся от романа.       «Привет!       Ты буквально промелькнул всего раз. И этого раза мне хватило. Таких людей встречать не приходилось. В смысле, ты красивый. Ты мне нравишься. Я не знаю, как с тобой начать общаться, поэтому делаю вот так. Это странно. Ну и глупо, да. Я просто нервничаю.       Ты любишь читать, видимо. :) Что именно тебе нравится? Можешь оставить ответ здесь же, потом оставишь. Потом я приду и заберу, и прочитаю».       Сервантес отошёл на второй план. Юра предполагал, что в библиотеке есть много интересного, но чтобы настолько… И перед глазами возникла девочка с косой до пояса. Расплывчатое лицо улыбалось ему, а рука тянулась и предлагала присоединиться. Юра обдумал мысль ещё раз и перечитал записку, значащую для него так много, что расценивал её как целое письмо, слишком интимное для чужих глаз. Тут же ему захотелось написать ответ. Карандашом он вывел пару строк. Затем стёр, смяв и чуть не разодрав бумагу. Сердце ёкнуло, поэтому Юра стал осторожнее водить ластиком. Переписал послание и остался доволен. Вложил обратно. Осталось отнести в библиотеку. Но как он узнает, получила ли девочка его? А где найдёт второе?       В конце концов Юра махнул рукой и решил: будь что будет. Сделает как есть, и всё. Быть может, история закончится, не начавшись.       К чтению он не возвращался. Сгорая от нетерпения, проснулся рано утром и помчался в библиотеку с единственной книгой подмышкой. Дверь не показалась такой уж тяжёлой и громкой на этот раз, коридор — не таким грязным и драным. Не успев отдышаться, Юра положил книгу и присел на корточки.       — Ты бежал? Юра, ты как будто специально самым первым приходишь, — озаботилась библиотекарша.       Он помотал головой.       — Ничего… Просто… так получается.       Когда успокоился и встал, Юра потребовал ещё книгу этого же автора.       — Так быстро прочёл? Понравилась так сильно?       — Да, — уверенно соврал Юра. Другой Сервантес ему был не нужен. Он брал его для того, чтобы не уходить с пустыми руками.       Андрей вручил книгу прямо в руки. Юра кивнул в знак благодарности, но тот не обращал внимания и скрылся в своём тёмном углу.       — Слушайте, Екатерина Зинуровна. А можно вопрос задать?       — Что такое?       — А вот… люди, ребята, ну, примерно такого же возраста, ну, ходят сюда?       Библиотекарша призадумалась.       — Ходят многие, а детей мало. Дай-ка минуту, — она порылась в картотеке. — Только две девочки. Одна приходит время от времени, а вторая давно не появлялась. Кстати, она и книжку должна…       — Спасибо.       Юра просиял. Тихо шагая к выходу, он листал и тряс книгу, надеясь найти второе письмо. Но ничего не было. Он не расстроился, ведь только сейчас отправил ответ.       В шортах тепло, несмотря на перебегающий урывками ветер. Волосы беспорядочно вихрились, и в глаза залетал песок. Юра щурил глаза и хмурился от непогоды. Остановился на перекрёстке в ожидании зелёного цвета. Уже переходя дорогу, заметил её — ту самую девочку. Он расцвёл и заблагоухал как неизвестный цветок посреди пустыни. Она поймала взгляд. Первым улыбнулся Юра.       — Привет, — сказал он.       Она улыбнулась в ответ. Не поздоровавшись, прошла мимо. Оказавшись на другой стороне дороги, Юра обернулся, чтобы найти её, махнуть рукой на короткое прощание. Но она отдалялась.

4

      Больше они не виделись. Юра выглядывал девочку из толпы, ища те же волосы и простую одежду, но похожих было много. Сама она не находилась. Он пытался караулить у библиотеки — девочка не приходила, выведать имя у библиотекарши — наотрез отказывалась. Казалось, что все усилия напрасны. Девочка проскальзывала мимо, когда он бросал силы на поиски. Юра не знал даже её имени. Перебирал все возможные, но ни одно не ухало согласием в сердце. До полного отчаяния недоставало совсем капельку. Спасение было.       Маленькие неказистые письма. До того они были дороги Юре, что сразу с воодушевлением принимался писать ответ. Библиотекарша думала, что он много и быстро читал, и поэтому, преисполнясь удивлением и одобрением, легко соглашалась выдать новые книги. Юра теперь брал по одной, чтобы растянуть удовольствие. Как он догадывался, какие брать следующими? Девочка объяснила:       «Знаешь, Юра, как я угадываю книги? Очень просто! Просто у меня такой же список чтения на лето. Но из-за того, что читаю много (не как ты, да?), уже глотаю другие. Но список, видишь, пригодился. …»       Переписывались они почти месяц. Обсуждали книги, потом фильмы и сериалы, переходили к насущному, давали комментарии на всякие городские события и на моменты жизни друг друга. Один раз Юра пригласил её в кино, но она отказалась. По-прежнему не хватало духу подойти к нему. Имени он тоже не знал. Порой это оседало обидным осадком в душе.       За окном стояла тягучая, невыносимо душная и противная жара. В такие дни без остановки хочется пить, грызть мороженое или лёд, сидеть в тенёчке и не высовываться. Для Юры утро выглядело несколько иначе: распахнутое настежь окно, промокшая футболка, которую он дёргал спереди, охлаждая себя, и на полную катушку работающий вентилятор. Юра дописал очередное письмо. Приходило понимание, что чем раньше он выйдет сдавать книгу, тем лучше, потому как день только начинался, а солнце не успело нагреть воздух так, как могло к полудню. Юра склонился над книгой. Пот облепил глаза, пришлось моргнуть, и несколько капель упали на страницу. Юра хотел было смахнуть их, но вместо этого размазал влагу и надорвал страницу — по телу прошлась армия рассерженных иголок. Плюнув на состояние книги, он согнул письмо и зажал страницами. Наспех выскочил из дома и побрёл до библиотеки. Если та девочка объявится сегодня, думал Юра, то он обязан будет узнать, почему она так сильно переживала и боялась встречаться лично. За месяц с хвостиком они успели так хорошо сблизиться, что она теперь нравилась ему ещё больше. Снова возникал образ улыбки, длинных волос и жизнерадостности, которую она приносила с собой.       В помещении оказалось прохладно, отчего в пот бросило ещё больше. Юра переживал, чтобы обложка сильно не размокла в руках, поэтому часто вытирал ладони об одежду. Перед библиотекаршей он встал благородно, будто пережил длительный поход. Передавая книгу, решил сознаться:       — Екатерина Зинуровна… — Продолжить он позволил себе только после того, как убедился, что его слушают: — Там было, в смысле сегодня, жарко и, в общем, там страница размякла, и она порвалась. Я не знал, что делать, и в общем вот. Предупредил.       — Ясно. — Библиотекарша повертела в руках книгу. — Давай посмотрим, насколько всё страшно.       Юра хотел остановить её, но слова отказались выходить наружу. Библиотекарша сразу открыла середину и попала в нужное место.       — А это что? — сказала она, не поднимая взгляда, и заинтересовалась. С первых строк её осенило. — Так значит, письма. — Библиотекарша сняла очки.       — Ну… да…       Она вздохнула.       — Так вот зачем всё это было.       Немного погодя, отложила записку, внимательно осмотрела порванное, сама себе кивнула и закрыла.       — Ладно, не так страшно. На первый раз прощаю. Андрюш!       Мальчик вынырнул из темноты и взял книгу. Только остановился, когда пришлось идти. Он уставился на письмо.       — Что-то не так? — оглянулась на него библиотекарша.       — Откуда у тебя моё… — Андрей замолчал и посмотрел на Юру.       — Твоё? — библиотекарша озвучила негодующие мысли Юры.       — Ну да. Я просто… ну… ты понимаешь.       Библиотекарша улыбнулась и кивнула.       — А почему тогда Юра думал?.. — недоговорила она вопрос, услышав, как хлопнула тяжёлая дверь. Юры не было на месте.       В библиотеку с тех пор он перестал ходить.