Убирайся.

Освальд медленно покачал головой и с тихим мягким стуком лап о линолеум. Толстый, серый, пушистый рэгдолл был любимчиком у молодого хозяина, последний никогда не убирал из списка своих ежедневных обязанностей хорошенько побаловать ленивого питомца, ибо Освальд был его единственной компанией не считая преподавателей и в довольно редких случаях отца, который просто души не чаял в своём сынишке. С грациозной и медленной походкой кот торжественно проник в небольшую комнатку хозяина, коротко, но звонко, низко и настоятельно мяукнув, перед этим звучно и ласково мурлыкнув, как бы нежно намекая на своё присутствие, что по мнению кота является уже достойно ласок и обилия внимания со стороны хозяина. - И тебе доброе утро, мой милый толстяк. - С на публике не свойственным ему дружелюбием в голосе проговорил Томас или Томми, как его ласково называет отец. Это был худощавый юноша 17-ти лет, будучи уже второкурсником медицинского колледжа в Лондоне. Его тёмные, почти чёрные волнистые волосы отдавались лёгким блеском, а длинная чёлка, заходящая чуть ниже глаз, была аккуратно заколота с конца чуть ниже виска. Кругловатые очки часто предательски спадали с носа, из-за чего янтарные глаза молодого человека, которые так любил отец Томаса, часто прищуривались в попытках приглядеться, пока очки не были подняты обратно, что уже вошло в привычку. Была у Томаса привычка – носить мешковатую и в большинстве своём тёплую одежду. Нет, он не стеснялся фигуры или что-то типа того, юный медик довольно часто мёрз и жаловался на холод даже в относительно тёплую погоду, так что большие и тёплые свитера вошли в его чуть ли не ежедневный гардероб, придавая вид очередной зубрилки. Кстати, зубрилкой он как раз и являлся. Лёгкая сутулость, бледность и плохое зрение – результат бесконечных вызубриваний материала для сдачи очередной сессии. Хотя, Том был и не против. Особенно его увлекала анатомия. Нет, Томас никогда не хотел буквально вскрыть человека, его интересы скорее ассоциировались с работой и всеми прелестями человеческого и не только организма. Детское любопытство ко всему и вся остались с Томом до 17-ти лет. Он в целом больше походил на ребёнка, как внешне со своими 158-ю см, так и характером. Уже в 15 лет сверстники юного омеги распивали алкоголь, дымили, как паровозы, и трахались, крадя у родителей презервативы, в то время как Томас знал себя лишь в видеоиграх и чтением мистики. С отцом он часто вёл себя, как капризная девочка, однако в целом являлся вполне самостоятельным и взрослым парнем, пускай и с приступами избалованного ребёнка. До гения Сентфорд не дотягивал, его скорее можно было назвать как раз ранее названным зубрилкой из-за именно зубрения материала, а просветление приходило позже. Но нельзя было сказать, что логики у него не было. Он питал любовь к головоломкам, в свободное время собирая очередной кубик Рубика или играя в шахматы по онлайну. Однако была у Том одна особенность – парень обожал шутеры и файтинги. Раза 4 в неделю в свободное от учёбы время юноша позволял себе порубиться в ту или иную видеоигру несколько часиков на консоли, которую отец подарил Тому на рождество. Для Томаса это был восхитительный способ отрекнуться от мира сего хотя бы до полуночи. Освальд приглушённо буркнул, когда худые руки подняли его кошачью тушку. Устроив любимца у себя на руках, Сентфорд младший уткнулся в мохнатую макушку, глубоко вздохнув в себя лёгкий цветочный запах кота, который Освальд получил путём регулярного сна на подоконнике среди лаванд отца своего хозяина. Нежно и аккуратно погладив любимца по согнувшийся спине, омега поставил обжорливого кота обратно на пол. Последний в свою очередь с еле слышным звуком плюхнулся на линолеум, сложив голову к лапам. Послышалась возня ключом в двери, а после её медленный скрип и глухой стук о стену. Вернулся отец. - Том? - Громко позвал сына Мартин. Юноша в ответ крикнул ленивое "Да здесь я!" и вернулся к почти завершению прочтения материала. Мужчина с глухим хрустом поставил пакеты продуктов на стол, а после начал сортировку содержимого по полочкам холодильника. Как ни крути, а Мартин был всегда не только жутким чистюлей, но и заядлым перфекционистом. На каждой полочке холодильника строго должен храниться продукт только одного вида (максимум двух). На первой всегда были консервы, на второй кисломолочные продукты и десерты, на третьей хранилось мясо, а все остальные отсеки и дверные полочки холодильника поддавались такой же строгой сортировке. Что же Томас? Нет, он никогда не клал продукты на место абы как. Молодой омега уважал своего отца, как достаточно сильную и строгую личность, да и не хотел лишний раз нервировать его из-за какой-то мелочи. Послышались отчётливые и быстрые шаги Мартина к комнате сына. Пара мгновений - и бананово-клубничный йогурт и десертная ложечка уже на столе Тома. - Прости, черничный разобрали. - С ноткой иронией и виноватости сказал отец. - Так тоже сойдёт. - Том ловко открыл йогурт и быстренько зачерпнул ложкой себе побольше. Уже поглощая бананово-клубничное лакомство Том с глухим хлопком закрыл толстый учебник по анатомии и уверенным взмахом руки отодвинул его в сторону. - Я купил мидии, они в морозилке. И не засиживайся сегодня допоздна за консолью, круги под глазами никого не красят. - Мартин бодряще потрепал младшего по голове и вышел из комнаты, осторожно прикрыв дверь. Мартин для Томаса был действительно потрясающим отцом, не жалеющим для своего чада ни гроша. Тот никогда не поднимал руку на сына, решал проблемы и все конфликты, которые раньше возникали между отцом и сыном из-за бушующих гормонов Тома, рациональным и более правильным путём, нежели озлобленными криками и кучу оскорблений в сторону ребёнка, которые б давно поставили крест на самооценке последнего и забили несчастного Томми в угол, держа бедняжку на цепи. Гордился Мартин и правильностью и неиспорченностью его сына. Нет, Март не навязывал Томасу жестокие пропаганды и не показывал жестокие примеры, небольшую (или даже достаточно значительную) роль для Тома сыграл авторитет отца, а именно его твёрдый отказ от спиртных напитков и курения. Конечно, дурное влияние на мальчика могли оказать сверстники, которые уже с 14-ти почти каждый день втягивали никотин и вливали в себя спиртную гадость, но Том выбрал для себя свой путь самостоятельно, а не на основе общепринятых среди подростков норм. Томас был увлечён видеоиграми, а не матерящемися 14-15-летними парнями с вейпом или сигаретой. Да и сам по себе парень был одиночкой. В основном его окружали именно вышеперечисленный вид представителей подросткового возраста, но были и, конечно, более адекватные молодые люди, но на их поиске Сентфорд младший зацикливаться не хотел. Он привык к компании отца и кота, в которой ему было всегда вполне комфортно. - ...блеск. - На раздражённо выдохе прошептал юноше. Началась течка. Неприятные и немного колющие ощущения в животе, лёгкий зуд в заднем проходе и слабый запах смазки дали обо всём знать. Слабо съёжившись, Тому захотелось просто зарыться в дюжину одеял и пледов и впасть в спячку, ибо во время течки Томми никогда не выходил на улицу. Эй, Том, может, примешь подавители? Конечно. К сожалению, подавители негативно сказываются на здоровье омеги. Возникают дефекты такие, как лихорадка и будто выворачивающие плоть наизнанку боли в животе, часто возникает тремор. Из-за этого Мартин относится с особой внимательностью ко всем лекарственным препаратам, если Том заболеет, ведь непредвиденные дефекты могут проявиться не только от подавителей. Так что парниша на время течки переходил на домашнее обучение. Да была у Томаса ещё одна проблема... сбитые циклы течки. Течка могла не приходить целый месяц, а после резко начаться в самый неожиданный момент, часто шла в разнобой - день есть, два нет, потом три дня особенно сильна, потом снова перерыв, но это только пример. Ну очень грубо говоря течка начиналась в середине месяца, потому что она шла в такой период лишь ненамного чаще, чем в начале или конце месяца. С этой прелестью и у Тома, и у его отца забот было вагон и маленькая тележка. Был у Тома и свой особенный аромат феромонов. Запах был сладким и пряным, с лёгким ароматом мёда. В феромонах скорее доминировала не нежность и утончённость, как в женской парфюмерии, а пряная и достаточно приятная сладость. Но сейчас это было не главное. Для Томаса сейчас главная задача – подключить консоль и зарыться в плед, разбавив скудное течное время игрой в новый шутер, который Том купил только в пятницу, но из-за кучи долгов учёбы по болезни не было времени опробовать новую "жертву". - Запускайся, любимая.