Чёрное и белое

День Святого Валентина идеально подходит для признания, не думаете? Когда накануне одни одержимы поиском или приготовлением сладостей, а мысли других заняты воображением ситуаций, в которых им дарят заветный шоколад. Ямагучи и Цукишима не могли сказать, встречаются ли они. Их чувства друг к другу взаимны — это они знают, и, наверное, этого достаточно. Однако накануне дня Святого Валентина обоих посетила одна и та же мысль: признаться и назваться парой. Просто купить шоколад Ямагучи не мог. Он слишком сильно хотел сделать всë самостоятельно и, может, впечатлить Цукки. Получилось не с первого раза. От волнения, наверное. «Хотя к средней школе следовало бы научиться контролю над эмоциями!» — мысленно ускорил себя Тадаши. Не с первого раза, но готово! Странно, но на этот раз Цукки ушëл в школу раньше, даже не предупредив. Это зародило в душе смутные сомнения. Именно в этот день… Однако сомнения развеялись, а сердце пустилось в пляс, когда на парте обнаружилась праздничная коробка. И наклейка — блестящая жëлтая звëздочка — красноречиво намекала на личность поклонника. А Ямагучи и намëки не нужны. Как он посмел сомневаться в искренности друга? Сосредоточиться на учëбе было сложно. Мысли то и дело возвращались к коробочке с наклейкой и неумело завëрнутой в плëнку и перевязанной ленточкой сладости. Подарить последнюю всë никак не получалось: Ямагучи догадывался, что, узнай об их чувствах другие, нелегко им бы зажилось. Неужели ждать окончания уроков? Уроки тянулись невыносимо долго. Ну как время может так растягиваться? Это вообще возможно? Ладно, надо просто сосредоточиться на материале… Не получается! Кое-как досидев до конца последнего урока, Тадаши рванул к Цукки, скрывая своë нетерпение, пока тот, будто специально медля, собирал вещи. — Ну чего ты? — внезапный вопрос застал Ямагучи врасплох. Тот, растерявшись, кивнул. А затем, поняв, что это было глупо, и смутившись, присмирел. — Пойдëм на тренировку? Тадаши снова кивнул. На полпути к спортзалу они вдруг остановились. Из-за Тадаши, который полез доставать приготовленный накануне шоколад. Глубоко вдохнув, заглянул в глаза Цукки и протянул ему свëрточек. Тот, изучающе поглядев несколько секунд, как-то грустно посмотрел в глаза друга. Почему? Что-то не так? — Цукки! Мы дружим довольно давно, но… — Тадаши запнулся, но продолжил, — но, зная о чувствах друг друга, мы могли бы… — Ямагучи смотрел в глаза друга, ища поддержку, но тот молчал. — Пожалуйста, прими это, как и мои чувства к тебе! Никогда ещë Цукки так на него не смотрел. Вряд ли он вообще хоть на кого-либо так смотрел. Виновато. — Прости, Ямагучи, я не могу это принять. Что? Как? Почему? Он любит сладкое, значит, дело не в шоколаде. Значит, дело в чувствах. Значит… Неужели «взаимность» Ямагучи сам себе выдумал, придав иной смысл дружеским фразам и жестам? Неужели он просто поторопился с выводами? Но шоколад от Цукки… Это же точно от него: эта наклейка из набора, который был у него на столе! Или это как раз тот случай, когда шоколад дарят по дружбе? — Прости, я почему-то думал, что мы уже… — сформулировать не получалось, поэтому Тадаши остановился на середине фразы. — Уже. — Да? Ямагучи не понимал своих чувств. Он понимал лишь то, что совершенно запутался. Поэтому ждал объяснений. Цукки выдохнул и скосил глаза в сторону. — У меня аллергия на орехи.