Любовь

А на кухне суп мой стынет.

Руки нежно хватают чужие, скрепляют в замок и со всевозможной нежностью своих чувств губы накрывают чужие. Им не нужны длинные поцелуи, чтобы доказать свою настойчивость или желание. Дилюк любит мягкость, особенно прикосновения губ к щеке или лбу, а Кэйа давно это заметил и нагло пользуется. Сколько бы не ходили слухи об их взаимоотношениях и грубом взгляде Дилюка, Олберич единственный, кто занимает мысли бармена даже в самую проливную и мокрую погоду, когда все вынуждены сидеть по домам. А Рагнвиндр каждый раз ждёт, проговаривая трепетное признание.

В голове одно Я тебя люблю.

Кэйе нравится достигать вершин, купаться в славе и, может быть, ловить на себе забвенные взгляды молодых девушек, отчаянно надеющихся хотя бы на один вечерок в таверне вместе с рыцарем. Но какие бы лестные речи не лились потоком красноречивости из уст синеволосого, мысли о мирно спящем в своей огромной кровати Дилюке заставляют улыбнуться ярче любой из своих улыбок, прищурить глаза и прошептать тихие, никем неуслышанные слова в сложенные руки.

Мяч гоняю по двору.

Путешественник неожиданный и чуть-чуть смышленный. Дилюк не назвал бы себе ровней, но заставить его выпить было краем наглости и вершинства. Мужчина прекрасно знает о своей устойчивости, как и о последствиях, но не сдержать слово будет в разы хуже для его принципиальности. Пробуждается он поздним утром в теплой постели, а что самое удивительное — своей. Яркие лучи солнца светят в лицо, поэтому он отворачивается, пересиливает себя и открывает глаза.

В голове одно Я тебя люблю.

«Тебе станет легче. ♡» Записка на столе вместе с аспирином заставляет смутиться и фыркнуть. Действительно, сердечко, это всё до чего мог додуматься… кто? Перечитывая единственное предложение по многу раз, сердце начинает биться чаще, почти выпрыгивает из груди и Дилюк задыхается, ведь подобный почерк был только у одного человека во всем Мондштадте. Будни рыцаря звучат красиво, опасно, а иногда весело, но не стоит забывать, что личная жизнь существует ровно на столько же, как и геройская. Получить приглашение в таверну было действительно неожиданным, может, даже страшным и нелепым, но ноги уже сами бежали к зданию. Дела подождут. Подождёт и Кэйа, невеже уходить столь быстро, если только-только спас своего приятеля от похмелья. Поэтому горничные милым тоном просят Олберича присесть на пять минут, чтобы отведать вина.

Все хорошие и плохие.

Синеволосый ловит летящего на него Дилюка, чтобы тот не упал, а сам пребывает в неком шоке и восторге. Руки легко отбрасывают мешающие волосы, и взор устремляется на томный, до потери пульса любимый взгляд, который украл сердце и душу Кэйи ещё давно. — Спасибо, — ладони Рагнвиндра ложатся на щёки брата, проводят и сам мужчина вздыхает, жмурится от того, насколько ему хорошо именно сейчас, когда шумные капли дождя бьются об стекло, а свечение камина согревает, потому что Кэйа стоит возле него и резко дышит, — люблю тебя. Слова были слишком громкими, невероятно вспыльчивыми, но чувственность их значения не могла остаться просто так, испариться, сделать вид, что ничего не было.

В голове одно Я тебя люблю.

Они любят, дорожат сильнее своих жизней, поэтому Кэйа не упускает ни одного шанса побыть с Дилюком наедине, обнять, поцеловать и еще долго валяться в кровати, шепча о безграничной любви до гроба, ведь он действительно готов пойти под землю вместе с ним. Потому что Дилюк смог показать ему мир, в котором они оба нуждаются больше всего. И поэтому они говорят о любви, грезя о счастливом будущем в их совместом доме.