Эгоист

Уже стемнело, когда компания разошлась. Танджиро уехал первым — у него была утренняя практика. Гию ушёл почти молча, только коротко кивнув Зеницу и Тенгену у автобусной остановки. Остались только они вдвоём.

***

Зеницу потянулся и выдохнул, ощущая, как усталость наконец начинает его догонять. День был насыщенным, волнительным, но в голове всё ещё звенели аплодисменты, слова поддержки и одобрительные взгляды. А ещё — голос Тенгена, выкрикнувшего «Давай, молния!» с такой уверенностью, как будто это был не просто крик с трибун. — Ну что, молния, — сказал Тенген, пряча руки в карманы и с усмешкой глядя на него, — вечер только начинается? Зеницу улыбнулся по инерции, но тут же смутился. — Я… думал, мы уже всё отпраздновали. — Ха! — Тенген коротко рассмеялся. — Это был групповой уровень. А теперь — индивидуальный. Специальная программа для звезды вечера. Только ты и я. — Звезда? — Зеницу покраснел почти моментально. — Я вовсе не… — Конечно, ты, — перебил его Тенген, делая шаг ближе. — Ты видел, как они на тебя смотрели? Даже я немного впечатлился. — Немного? — пробормотал Зеницу, неловко ёрзая на месте. — Ладно, не обижайся, — усмехнулся Тенген. — Ты был… ярким. Настоящая вспышка. Хотел бы я так волноваться на публике и всё равно выглядеть настолько живым. Сердце Зеницу застучало громче. Он не знал, что именно заставляло его краснеть сильнее: комплименты, близость Тенгена или то, как спокойно и искренне он это говорил. — Знаешь, — продолжил Тенген, его голос стал мягче, почти задумчивым, — я сначала думал, что ты просто забавный. Симпатичный, шумный… Слегка трусливый, но милый. А сегодня… Он на секунду замолчал, пристально глядя в глаза Зеницу. — Сегодня ты был другим. — Я? — Зеницу вскинул на него взгляд. — Каким другим? — Более настоящим, — серьёзно сказал Тенген. — И это… притягивает. Он положил руку ему на плечо. Тёплая, уверенная. Зеницу замер, не в силах отвести глаз. — Хочешь, я провожу тебя? — Я… — голос Зеницу предательски дрогнул. Он сглотнул. — Да. Было бы… приятно. Они пошли по пустой улице рядом. Город медленно остывал после жаркого дня, но воздух всё ещё хранил тепло. Лампы отбрасывали мягкие отблески на асфальт. Где-то вдалеке шумели вечерние автобусы. — Ты часто так… хвалишь первокурсников? — осторожно спросил Зеницу, чтобы разбавить тишину. — Только если они действительно этого заслуживают, — легко ответил Тенген. — И если они умеют делать вот так. Он вдруг схватил Зеницу за запястье и аккуратно развернул к себе. Зеницу остановился, удивлённо глядя на него снизу вверх. — Вот так? — выдохнул он. — Да, — ответил Тенген, его голос стал ниже. — Смотришь с такой смесью страха и решимости… Это чертовски красиво. — Ты издеваешься, — прошептал Зеницу, стараясь не заикаться. Он чувствовал, как горит каждое пятно на коже. — Ни капли, — усмехнулся Тенген, — я просто честный. А ты просто не привык, что тебя видят по-настоящему. Он отпустил запястье, но не отводил взгляда. Некоторое время они просто стояли молча, пока ветер не тронул волосы Зеницу и не напомнил, что ночь становится прохладнее. — Пойдём, а то замёрзнешь, — сказал Тенген мягко. — Я не… ну, ладно, — Зеницу снова пошёл рядом, но теперь шаг был чуть медленнее. Словно ему не хотелось, чтобы это закончилось. У дверей его квартиры они остановились. Тишина снова повисла между ними, но теперь в ней не было неловкости — только напряжение, сладкое и тревожное. — Спасибо, что пришёл, — тихо сказал Зеницу. — Тогда, в аудитории. — Я бы пришёл в любом случае, — ответил Тенген. — Я не пропускаю хорошие выступления… и хороших людей. Он провёл пальцами по щеке Зеницу — неуверенно, будто проверяя, как тот отреагирует. Зеницу затаил дыхание. — Если захочешь повторить — сцену, или вечер, — просто скажи. Я за. — Я… подумаю, — выдавил Зеницу, а потом добавил: — Но, может… не слишком долго. Тенген усмехнулся, развернулся и пошёл прочь, слегка махнув рукой. — Спокойной ночи, молния. — Спокойной… — тихо ответил Зеницу, прислонившись к двери, прежде чем войти. Он стоял в полутьме прихожей, с бешено колотящимся сердцем, и не знал, что дрожит больше — ноги или руки. “Он правда… сказал это мне?..” На губах осталась тёплая, жгущая улыбка.