В тени Создателя

Постепенно эмоции сжигаемого мага поменялись с агонии, на мешанину из ярости, злой радости, эйфории, жажды мести и много что ещё, а я с удивлением заметил как вместо разрушенный души формируется нечто...странное. Ну а ещё на этот процесс стало уходить колоссальное количество энергии, как чистой энтропии, так и ЭТ с ба-хионью и вместо разрушенного тела формируется новое из чистой энергии, похожей таковое на моё или тела ангелов. Я бы конечно мог прервать процесс, но было интересно посмотреть что из этого получится, а затраты покроются месяца за два-три, сейчас ни в энергии, ни в верующих, ни в душах я нужды не испытываю. Лишь через десять минут всё закончилось, а на месте безумца возвышалась гуманоидная крылатая фигура, словно слепленная из энтропии, принявшей материальную форму. Видимо не для меня одного, но и для самого духа внезапное рождение стало неожиданностью и не обращая внимание на окружение он стал себя осматривать. Да и я не отказал себе в этом, заранее готовясь сражаться с могущественных духом уже с рождения мало уступающему Варпу со своим резервом в [532] ЕР. По-хорошему стоило бы убить его прямо сейчас, пока он отвлечён, но было интересно всё же узнать что он из себя представляет. В какой-то момент он заметил меня и полыхнув на несколько секунд энтропией послал мне мыслеобраз, который можно интерпретировать как вопрос "Отец?", заданный родителю растерянным, маленьким ребёнком. Поняв что опасности он из себя не представляет я отправил его в Тень, в свой домен под присмотр Варпа. Потом буду разбираться с ним более основательно, а сейчас наконец-то сняв барьер прижал к себе напуганную и мелко подрагивающую магессу, что уже успела сбросить с себя паралич. —Ай-Айдан, я-я, хм, я т-так...— пыталась что-то сказать мне Бетани глотая слёзы. —Тише, всё позади. Я рядом и никогда не дам тебя в обиду.— постарался успокоить девушку, что наконец расслабилась и дав волю эмоциям разревелась у меня на плече. И хотя мы многое пережили, но ощущение полной беспомощности, когда твоё тело тебе не подвластно, а в логове пленившего тебя безумца оказались останки других девушек, из частей тел которых было сшито незаконченное женское тело ясно показывая что именно тебя ждёт, всё это явно оказалось диким стрессом для моей Бетани. В себя девушка приходила ещё несколько дней и я всегда находился рядом. Приходили наши друзья, чтобы проведать и поддержать, делились сплетнями и новостями, Гаррет наорал на Авелин, потому что следить за порядком в городе это её обязанность как капитана стражи. Правда к вечеру того же дня он остыл и сам жалел о своих словах, но сказанного не вернёшь, а Авелин приняла слова друга близко к сердцу. А на следующий день Донник - муж Авелин и один из офицеров стражи города, явился на порог поместья Хоука и разбил хозяину поместья нос и поставил смачный фингал. Потом Донник сам чуть не получил от жены, а после они всей компанией устроили попойку в Висильнике, где вдрызг пьяный Донник едва не побратался с не менее пьяным Гарретом. К этому моменту Бетани уже отошла, а то происшествие просто стало очередным неприятным воспоминанием. Впрочем, нет худа без добра и после столь показательного случая Солнышко стала больше беспокоится о своей безопасности и даже нашла в Тени духа сострадания, с которым создала связь и теперь он может делиться с Бетани своей силой и наоборот, а в случае взятия тела под контроль сможет снять проклятье выбросом магии. Это конечно не полноценная одержимость как у Андерса или Винн, но именно такой контакт духов практикуют духовные целители в Кругах магов. Впрочем, одним реальным миром я не ограничивался, про духа энтропии чудовищной силы никто не забывал. Хотя духом его называть не совсем корректно, скорее полуэнергетическая форма жизни, рождённая из моей ненависти, удовлетворения от мести, страданий мага, послужившего основой для духа, страха за любимую и множества других эмоций и всё это было залито энергией из озера слёз(что замедлило материализацию домена), душами верующих, не успевших переработаться для моего усиления, и 2/3 от всего запаса ба-хиони, не успевшей усвоится и усилить мою душу. В итоге получилась полностью разумная, независимая форма полуэнергетической жизни и так-как он можно сказать родился из пламени моего возмездия я назвал его Немезис, в честь Немезиды - древнегреческой крылатой богини возмездия из моего первого мира. Только вот прежде чем использовать Немезиса его стоило обучить и привязать ко мне, а то он ничего не знает как новорождённый(коим и является) и полностью независим, хоть и слушается меня. В итоге ядро его души(ранее принадлежавшее похитителю Бетани и раздутое ба-хионью во время рождения Немезиса) теперь опутывает целая паутина контролирующей "программы", что пронизывает всю его душу и связывает с моим доменом. При нужде эта связь может обеспечить Немезиса притоком энергии, выдернуть в домен в случае опасности, или разорвать его суть на клочки в случае, если он перестанет быть мне подконтрольным. А для его обучения припряг ангелов из Оплота Света, Биару(каждую ночь в Тени) которую он стал называть мамой и иногда к его воспитанию подключаются Михаэль, Уриэль и Муразель. В обучении Немезис показывает феноменальные способности(хотя может это естественно для таких, как он?) и через несколько лет он вполне может стать одним из опаснейших и удобнейших инструментов в моём арсенале. М-да, это конечно здорово иметь возможность создавать таких мощных...эмм...существ, но для этого нужны искренние эмоции, настолько сильные что даже моя ментальная защита не сможет их выдержать и испытывать такое снова у меня нет никакого желания. *** Очередной день встречал меня ярким солнышком, теплом женских тел, едва слышной городской суетой только начавшегося дня и... Тыщ! Тыщ! И долбанным стуком с утра пораньше, что за бесстрашный дебил решил вытянуть меня из объятий двух красоток? Тыщ! Тыщ! Тыщ! —Милый, может всё же откроешь?— донёсся до меня справа мягкий голос Бетани. —Кто бы там не был, он уже минут пять стучит, может там что-то серьёзное?—. —Там твой брат, старший. И у него должна быть чертовски серьёзная причина отрывать меня от тебя.— притянул к себе Бетани для утреннего поцелуя, но был прерван очередным стуком. —Да иду я, иду!— всё же поцеловал я довольную моим вниманием красотку, а после сделал то же самое со всё ещё дремлющей Изабеллой. Тыщ! Тыщ! Тыщ! —Айда-ан.— застал меня заспанный голос Изабеллы когда я уже выходил из спальни. —Скажи Гаррету что если он ещё раз в такую рань к нам придёт и разбудит, я его на его же посох насажу.—. Из-за милой реакции ривейки мне уже не хотелось убивать всё живое, так что когда я открыл дверь Хоуку предстала просто моя хмурая физиономия. Сам Гаррет кстати был в полном боевом облачении, которое ему ещё я сделал и которое он сам потихоньку улучшал и дорабатывал. В полном облачении мага и с посохом, совсем расслабился и перестал маскироваться. —Скажи мне мой бородатый друг, какого хрена ты припёрся ко мне в— посмотрел я на положение утреннего солнца. —пол седьмого утра? Кстати, Изабелла просила передать что если ты ещё раз выкинешь такой форель...—. —У нас очень мало времени и если мы что-то не предпримем случиться катастрофа.— прервал моё ворчание друг. —Ладно, заходи.— сразу стал серьёзным, предполагая самое худшее. Однако всё оказалось гораздо проще и прозаичнее. Утром со срочным посланием к имению Хоука прибежал гонец с письмом от наместника. Что в нём наместник Думар чуть ли не умолял явиться к нему лично в условиях строжайшей секретности. А так как в городе царят антикунарийские настроения стараниями матери Петрис, которую я так до сих пор и не видел ни разу, Гаррет вполне справедливо предположил что послание как-то касается рогатых, плюс вспомнил всё то дерьмо, встреченное в этом, как говорит Хоук, Создателем проклятым городе и сразу представил худшее. Собственно из-за этого он в кратчайшие сроки напялил обмундирование, собрал всех демонов у себя в домене и явился ко мне. Как на войну приготовился, ей-богу. Впрочем, судя по оригинальной истории что-то близкое к войне(с очень большой натяжкой) как раз может и случиться. Конечно восстание кунари событие далеко не рядовое, но и не то что я себе вообразил. Но и медлить с этим не стоит, так что одевшись, а вернее растворив на себе халат и материализовав привычную одежду, и попрощавшись с девочками мы без промедления выдвинулись в замок наместника. Препятствий нам не чинили, за прошедшее время мы заслужили определённую репутацию в Вольной марке, как два очень опасных, богатых, но благородных, наёмника с кодексом чести, повязанные кровным родством через брак. И если я веду знакомство со знатью города, и то в большинстве своём не лично, а через Бетани, то Хоук знаком лично с наместником Думаром. В общем через десять минут быстрым шагом мы уже находились перед уставшим и смертельно обеспокоенным лысым человеком в чёрных одеждах и небольшой, чёрной короне. —Хоук и я полагаю Фесс Амелл, верно?— посмотрел на меня мужчина и перевёл взгляд на Гаррета. —Вы уверены, что ему можно доверять?—. Ну да, я взял себе фамилию Амелл, как и Бетани. Собственно её фамилию и взял, а то не солидно жить в Верхнем городе, среди сливок общества и даже фамилии не иметь. —Я доверяю Фессу как себе наместник.— твёрдо ответил друг...я аж растрогался. —Доверюсь вашему решению, другого мне не остаётся.— с тихим стоном потёр красные от недосыпа глаза мужчина. —Мой сын - Сеймус, около года назад вы спасли его сударь Хоук, с тех пор он считает вас героем.—. Сделав небольшой перерыв Марлоу подошёл к большому окну кабинета, через которое пробивался свет утреннего солнца, сжимая в руках небольшую, помятую бумажку. И если посмотреть на то как сильно она трясётся можно понять что сам наместник был в ужасе. —Он...его увлечение кунари переросло все рамки дозволенного, он ушёл к ним. Рано утром. Оставил только это письмо и...— оборвал себя на полуслове Думар и обернулся к нам. —Прошу вас сходите в лагерь кунари, я слышал вы единственные кого Аришок уважает. Верните мне сына.— надломленным голосом попросил Думар. —Думаете ваши политические противники используют этот случай, чтобы обвинить вас в связях с кунари?— спросил напоследок Гаррет. —В лучшем случае! Скорей всего по всему городу вспыхнут волнения и сражения! А в худшем...я потеряю сына.— прошептал последнюю фразу Думар, смотря на листок в своей руке. Видя состояние наместника никто не стал ничего более спрашивать и мы на всех парах направились в порт. Этот Сеймус...сам я с сынком Думара не встречался, но слухи о нём гуляют те ещё. Что он богохульник, не верующий в Создателя, мужеложец, любитель кунари и дурманных трав, в общем много всего. Понятно что большинство всего лишь слухи, пущенные политическими недоброжелателями наместника, но и среди них есть крупица правды. Гаррет иногда бывал во дворце наместника, захаживал по делам, и в эти посещения порой захаживал к Сеймусу, у которого по сути не было настоящих друзей. С самого детства в нём видели или рычаг давления, или выгодное знакомство, а вот Хоуку на это плевать. Ну да, у него мать эрл столицы Ферелдена, брат тейрн - второй после короля, сам король Ферелдена в друзьях, а ещё один друг самый настоящий бог с паствой, огромными возможностями, личным загробным миром и много чем ещё. Что ему правитель одного из торговых городов Вольной марки? Из этого отношения и вытекла привязанность Сеймуса к Хоуку и кунари, ни мой друг, ни рогатые никакого трепета к его положению в социуме не испытывали и никаких планов по его использованию не строили. На территории кунари было оживлённо, а на всегда угрюмых лицах рогатых можно было даже увидеть тень радости, надежды и предвкушении. Даже Аришок был более эмоционален чем обычно, выражалось это правда в нежной, я бы даже сказал любовной заточке меча и ни чем более. Правда стоило нам в сопровождении одного из патрульных подойти к подножию его трона как предводитель кунари прекратил точить клинок и перевёл взгляд на нас, вонзив оглоблю, что лишь по недоразумению зовётся мечом и не уступает в размере невысокому человеку, в камень подле себя. —Кусланд, Хоук.— то ли приветствовал, то ли просто отметил наш приход Аришок. —Кхм, мы пришли поговорить о сыне наместника.— не стал юлить Гаррет. —В самом деле? Четыре года я ничем вам не грозил, а фанатики дружно ненавидели нас, просто за то что мы существуем. Но несмотря на ложь и страх bas(чужой кун/чужак) всё-таки просят приобщиться их к Кун. Они жаждут цели. Он сделал свой выбор, вы не можете ему в этом отказать.— постарался донести до нас свою мысль серокожий гигант. —В самом деле. Сеймус ребёнок, наивный ребёнок попытавшийся таким образом показать что вы не варвары, не монстры которыми вас представляют и что с вами можно вести диалог, заключать союзы, а не только воевать. Откровенно дурацкая попытка, честно говоря, грозящая привести к абсолютно противоположному эффекту.— вмешался я, сделав выстрел наугад. В смысле я понятия не имею чем руководствовался этот дурак принимая Кун, но предположить мне ничего не мешает. На мою речь рогатый только покачал своими рогами и ответил. —Не Сеймус, не сын наместника. Viddathari(тот кто недавно принял Кун) отрекаются от своих имён и прошлой жизни ради убеждённости ведомой лишь кунари.—. —Сын наместника сменил веру. Его соперники будут в восторге.— саркастично заметил Хоук. —Я не боюсь ни наместника ни его противников. И не в моей власти отвергать свободный выбор viddathari. Он сам откликнулся на зов Кун. Он мне не раб и не пленник. Он даже находится не здесь. Viddathari отправился к отцу, спросите наместника зачем он прислал и вас, и письмо.—. —Ладно, это...странно.— переглянулись мы с Гарретом на подобное откровение. —Они должны встретиться в церкви. Последняя, безнадёжная попытка, я полагаю.— невольно подтвердил мои подозрения Аришок. —Не думаю что Думар стал бы вмешиваться церковь во что-то столь...личное.— хмуро заметил Гаррет. —Махинации матери Петрис.— ответил другу. —Которую подозревают во многом.— Сразу посмурнел и так угрюмый великан. —Если она снова угрожает кому-то, за кого я в ответе то выход лишь один.—. —Если вы выведите войска без причины на улицы то только всё усугубите.— постарался разрешить вопрос миром Гаррет, почувствовав что скоро запахнет жареным. —Причина есть! Это последнее оскорбление которое я стерплю Хоук. Теперь я буду следить. Viddathari чтут Кун, на выпад следует ответить.— поднялся с трона Аришок и повернулся лицом к отряду своих солдат, начав отдавать приказы, ясно давая понять что беседа окончена. —Nehraa sataa karasa...—. Слушать дальше мы не стали и на всех парах побежали к церкви. Гаррет даже пытался создать портал с помощью алтаря Френеса, но я сбил его заклинание и толкнул в безлюдную часть дока в порту, откуда и переместился вместе с другом в верхний город, поближе к церкви. Но даже так мы опоздали. В самой церкви никого не было, вообще. Видимо эта Петрис смогла закрыть церковь на сегодня используя свои связи. Хотя нет, кто-то всё же был в жилых помещениях, но Гаррета сразу привлёк коленопреклонённый высокий мальчишка, от которого не чувствовалось ни капли жизни, ни присутствие души. Хоук хотел было потрепать его по плечу, но от касания тело мальчишки завалилось вперёд, а из раны на шее, что стала заметна, когда голова повернулась при падении, начала по чуть-чуть стекать кровь. Видимо убили его где-то ещё, а потом перенесли сюда. На вопросительный взгляд друга я только покачал головой, душа Сеймуса уже ушла в Тень, а значит и воскресить его не получится. —Так, так, сударь Хоук со своим другом, что же вы наделали.— донёсся до нас мелодичный, женский голос с едва заметными нотками злого торжества. —Напали на сына наместника. Убили раскаявшегося еретика прямо в стенах церкви! Такому преступлению нет оправдания. Ваши хозяева кунари наконец-то ответят за всё.—. Пока мы отвлеклись на Сеймуса из жилых помещений подтянулись, надо полагать, фанатики, заварившие эту кашу. Целая толпа из обычных людей, вооружённых чем попало, вперемешку с несколькими храмовниками, а возглавляла это сборище красивая блондинка в церковных одеяниях с, казалось, въевшейся в её лицо, глаза и саму душу ненавистью. Что она ещё хотела сказать я не знал и знать не хотел, так что вытянув руку сжал в тисках телекинеза и приподнял всех фанатиков, кроме смотревшей на моментально изменившийся расклад сил матери Петрис. А посмотреть там было на что. Я не просто их убивал, нет, так просто они не отделаются. Я и сам не люблю кунари, но вот так убивать невиновных, рисковать начать конфликт ценой жизней простых людей и эльфов... Каждая косточка в телах фанатиков ломалась несколько раз, пока не превращалась в труху, каждая мышца и связка ломалась и рвалась, кожа покраснела от внутренних кровотечение и гематом, глаза их давно вытекли, но ни одной капли крови я не позволил запачкать полы церкви. А когда от фанатиков остались только бесформенные комки плоти, с запертыми внутри душами они вспыхнули словно спички и за считанные секунды сгорели не оставив после себя даже пепла, а расплавленный металл, оставшийся от оружия и доспехов храмовников, которые пытались нейтрализовать мою магию, но я их просто задавил грубой мощью и концентраций моей магии, я отправил в Ферелден в один из цехов, на переплавку. Вот удивятся работники, когда обнаружат неучтённый кусок металла в пару сотен килограмм весом. Таким образом ничего не напоминало о свершившейся расправе. Ну а сама Петрис, ставшая не вольным свидетелем расправы, была в настоящем ужасе, пока пробившая её сердце стрела не прервала жизнь фанатичной интриганки. После смерти Петрис никто не спешил нарушать установившиеся молчание. Ни Хоук, скорбящий о мальчике ставшим жертвой политики и интриг, ни отряд Karashok(рядовой солдат) что убили далеко не святую мать и уважительно нам кивнув, покинули стены церкви. —Пожалуй, стоит известь наместника Думара.— разбил тишину голос главы церкви Киркволла. —Владычица церкви это...— дёрнулся было в сторону входящей в церковь женщины Гаррет, но был остановлен поднятой рукой. —Я ни в чём вас не обвиняю сударь Хоук, всё это.— помахала она рукой, обозначая абстрактное "это".— пропажа моей печати, письмо с просьбой освободить церковь от якобы ордена Искателей... Если бы я только прислушалась к своей интуиции, мальчик сейчас был бы жив. Но теперь нам остаётся только рассказать всё его отцу и скорбеть об этой потере.—. *** Даже после всех интриг, всех махинаций и смертей, даже когда стало известно про двойное убийство в стенах церкви война не началась, Петрис не смогла добиться своей цели. Однако всё это не могло не оставить свой след, Наместник был сломлен и жил лишь по инерции, знать не устраивала пышных приёмов и званых ужинов, торговцы не зазывали покупателей, пьяницы не буянили, стражники реагировали на каждый подозрительный шорох, а храмовники казалось ожесточились ещё больше и ещё явственнее разделились на два лагеря, мелкими стычками всё сильнее углубляя раскол. Казалось город замер в ожидании бури и вот, она настала.