Ты мое солнце

      У вокзальных платформ всегда был свой шарм. Этот воздух, пропитанный металлом рельс, поездами, сигаретами, радостью встречи или горем расставания. Это очень душевная атмосфера, которая однозначно очаровывала девушку.       Гермиона стояла там и впитывала это всё вперемешку с морозным воздухом уже с пять минут. Укутанная в шарф, краснощёкая, переминалась с ноги на ногу не то от ожидания, не то от холода. «Кажется, запаздывает…» — задумчиво пробормотала девушка, посмотрев на наручные часы. И правда, поезд уже должен был прибыть. Странно.       Но вот прозвучал оглушительный гудок, наконец-то! Оживившись, девушка уставилась на пути и стала ждать, пока транспорт остановится. Вагоны быстро пролетали мимо, заставляя голову кружиться, а ноги подкашиваться от предвкушения этой встречи. Прошло пару минут, поезд замедлился, а затем и вовсе замер на месте. Из вагона доносятся новогодняя музыка, голоса пассажиров и разговоры проводников. Все толпятся, но никто ни на кого не кричит, только и слышится: «С наступающим! Пусть всё сбудется!». Люди радостные, добрые. Даже персонал не ворчит, как обычно, а одаривает всех улыбками. «Какой же всё-таки волшебный праздник Новый Год…» — думала Гермиона, вглядываясь в лица. И вот, наконец-то увидев нужного человека, который протискивался через довольно густую толпу, девушка подорвалась с места и побежала навстречу. — Панс, Солнце моё, ты приехала! — подлетев к возлюбленной, пролепетала она и накинулась на ту с объятиями. — Да, наконец-то! Я так этого ждала, ты не представляешь, — отвечая на действие Гермионы, воскликнула она. — Как дорога? Нормально? Хорошие соседи попались? Или нет? А как мама? — Ох, какая лавина вопросов, — усмехнулась Панси, — Ты, наверное, замёрзла. Пойдём, я по дороге всё расскажу.       За разговорами девушки не заметили, как прошли через вокзал. Приближаясь к выходу, они купили по стаканчику кофе в автомате, смеялись и радовались что празднику, что встрече. Любовались в свете фонарей на падающий снег, бегали наперегонки, подскальзывались, падали, смеялись да и просто дурачились. — Всё же как хорошо-то, а? Мы вместе идём по улице, украшенной очень красиво… Разве это не счастье? — расплываясь в чеширской улыбке, спросила Гермиона. — Ну конечно счастье! Это же такое хорошее настроение вечером тридцатого. Никакой суматохи по типу «Ой, мы забыли купить майонез». Где же это видано? Только солнца в Новый Год не хватает! — рассмеявшись, договорила ее девушка. — И точно, ты, как всегда, права.

***

      Тридцать первое число, просмотр старых фильмов, подпевание разным песенкам, нарезание салатов вместе, развешивание мишуры и прочих новогодних украшательств… Прекрасно.       На часах 21:00. Последние штрихи, расставление блюд и приборов. Сочные мандарины, грильяж, оливье — вот это атмосфера Нового года.       Гермиона взяла бутылку шампанского, отнесла в зал, аккуратно поставив на стол, и окинула взглядом небольшую комнату. Наряженная ёлка, гирлянды, телевизор, по которому уже начался «Один дома». Вздохнув, девушка подошла к окну и стала всматриваться вдаль. Темнота, взрывающаяся бенгальскими огнями, фейерверками или хлопушками, оставляющими яркое конфетти на снегу. Вспомнилось прошлое, детство. Не самые лучшие времена. Иногда, как сейчас, становится грустно от осознания того, что всё это и впрямь было в ее жизни. Воспоминания — штука странная и страшная. Какими бы они ни были — хорошими или плохими — они затягивают, заставляют тонуть в них все больше и больше. — Хэй, ты чего? — положив ладонь на её плечо, спросила Панси. — Что-то вспомнила? — Да нет, просто задумалась, прости. — Так, чего это мы такие грустные? Иди-ка сюда, — сгребая в охапку объятий, сказала она с улыбкой. — Ты плачешь?.. — Всё наконец-то хорошо… Ты — моё солнце в Новый Год, — всхлипывая, прижалась ближе Гермиона. — И я тебя люблю, — целуя в макушку, промурлыкала Панси.