Часть 1
24 декабря 2020 г., 01:27
Бен Соло собрал документы в шкаф, запер дверь своего кабинета и поспешил к выходу, стараясь не глядеть по сторонам. Бесконечные гирлянды из остролиста, золотые и серебряные шарики, красные носки с белым мехом и прочие рождественские атрибуты напоминали ему о корпоративе, организацией которого занимались его коллеги. Принимать участие в этом мероприятии у него не было ни малейшего желания, хотя его главный соперник Армитаж Хакс не уставал напоминать ему о том, что он поступает неправильно, отказываясь от праздника с коллегами, по факту же просто торжествовал, зная, что у него будет прекрасная возможность убедить Сноука в выборе своей кандидатуры на должность зам директора, когда тот будет в хорошем расположении духа на корпоративе.
Несмотря на то, что Бен добивался этой должности уже несколько месяцев, у него было несколько весомых причин, которые доминировали над его желанием получить место зам директора и утереть нос Хаксу. Первая заключалась в том, что он терпеть не мог сборища, вторая же — в мрачном настроении Бена, которое неизменно передавалось окружающим, из-за чего мужчина ловил на себе косые взгляды, поэтому Бен всегда старался отыскать причину, чтобы не участвовать в подобных сборищах. Соло понимал, что не сможет в третий раз отмазаться плохим самочувствием, поэтому он в кои-то веки был рад, когда ему написала его мать — Лея Органа-Соло, приглашая его на вечеринку в её компанию «Сопротивление», как раз таки специализирующуюся на организации праздников, соотвественно это место являлось кошмаром для Бена, испытывающего ненависть к шумным тусовкам.
Поначалу Соло решил для себя, что он просто скажет Сноуку, что проведёт Рождество с родителями, а на самом деле откажется от приглашения Леи и отсидится дома. Однако, перечитав сообщение матери, он почувствовал укол совести при мысли о том, что снова отказывает ей. Они с отцом Бена — Ханом Соло, успешным торговцем антиквариатом, которого Лея поймала за контрабандной торговлей, уже много раз приглашали Бена, но он неизменно находил отмазки. Когда сыну было десять лет, Хан поклялся, что больше не вернётся на скользкую дорожку, однако Бен был уверен в том, что отец продолжает свои старые делишки, поскольку в юности пару раз заставал его с партнёром по бизнесу — Лэндо Калриссианом, когда те загружали коробки в фургон Хана, пока Лея пропадала на работе.
В связи с тем, что его мать круглые сутки работала, а отец разрывался между своим бизнесом и контрабандой, Бен часто становился свидетелем перепалок между родителями, которые в большинстве случаев давали Хану и Лее повод, чтобы отругать сына. Повторялось это далеко не один раз в неделю, большую часть времени мальчик проводил с лучшим другом Хана и своим названным дядюшкой — Чубаккой, высоким и немногословным мужчиной с густой шевелюрой и бородой, который, несмотря на свою любовь и заботу, не мог заменить мальчику внимание родителей.
В семнадцать лет Бен Соло окончательно отдалился от семьи и, получив образование, начал работать в «Первом Ордене» — корпорации, специализирующейся на продаже акций.
Бен сразу заслужил расположение директора Сноука и ненависть его правой руки — Армитажа Хакса, остальные сотрудники относились к нему с уважением и даже страхом, поскольку, пребывая в плохом расположении духа, Бен был несдержан и порой довольно груб.
Мрачная деловая обстановка в «Первом Ордене» способствовала тому, что Бен не мог даже приблизиться к красочному зданию «Сопротивления», из которого всегда лилась музыка и слышался смех, но всё же дружелюбная атмосфера в Рождество была приятна Бену, хотя он ни за что не признался бы в этом даже самому себе.
Так что, надев свой лучший костюм, Соло заехал в магазин, чтобы приобрести любимый коррелинский виски для отца и любимые конфеты матери.
На вечеринку он явился немного раньше обычного и сразу об этом пожалел, поскольку понял, что явись он вовремя или с опозданием, вряд ли его заметил бы кто-нибудь кроме родителей. Теперь он почти наверняка обратит на себя внимание как По Дэмерона, любимца его матери, так и Финна Роджерса, который до недавнего времени был сотрудником «Первого Ордена», но покинул его после встречи как раз таки с По Дэмероном, который счёл, что Финну нечего делать в «унылом и скучном офисе, просиживая там все свои лучшие годы». На следующий день Финн уволился из «Первого Ордена», получив прозвище «дезертир», и стал избегать встреч с бывшими коллегами. Для него эта перемена пришлась к лучшему, поскольку простой характер и нерешительность Финна гораздо больше подходили «Сопротивлению», нежели «Первому Ордену». Кроме того, как ему писала Лея, намекая, что и Бену не место в «Первом Ордене», у Финна появилась девушка — Роуз Тико, которая, как упоминала Лея в том же письме, просто в восторге от своего парня.
Завидев здание «Сопротивления», Бен понял, что припарковаться ему не удастся. Вся парковка, а также ближайшие парковочные места на улице были заняты — на этот раз Лея размахнулась.
Бену удалось оставить машину только в небольшом дворике в паре кварталов от «Сопротивления». Для него не было секретом, что аккумулятор его «BMW» может не выдержать рождественских морозов, поэтому Соло пожурил себя за то, что не вызвал такси, чтобы пощадить собственную машину, но сейчас было поздно об этом думать.
Бен подошёл к дверям массивного здания с огромным логотипом, напоминающим диадему с тремя зубцами, из которого уже были слышны строки из самой популярной песни, исполняемой на Рождество — «We wish you a Merry Christmas» и вошёл внутрь.
В холле витал запах карамели, какао и ели, ветви которых были размещены по всему периметру.
Бен неловко замер, поскольку холл пустовал, а вот из-за главных дверей дома доносились музыка и смех. Соло внезапно подумал, что у него есть последний шанс исчезнуть и провести Рождество в компании телевизора с рождественскими фильмами, какао и тёплого пледа, но эта возможность была уничтожена голосом По Дэмерона — невысокого мужчины с тёмными вьющимися волосами и вздёрнутым подбородком.
— Надо же! Лея думала, что ты снова её обманешь. — Голос любимчика Леи не звучал ехидно и самодовольно, напротив, в его тоне присутствовал укор и, что взбесило Бена гораздо больше — разочарование.
Разумеется, он не ожидал, что в «Сопротивлении» его встретят с распростёртыми объятиями, но слушать нравоучения от любимца его матери он точно не собирался.
— С Рождеством, Дэмерон. — Пробубнил Бен, сжав зубы.
— И вам, Рен. — По сделал акцент на последнее слово, и Бен снова напрягся.
Кайло Рен — его второе имя, под которым его знали в «Первом Ордене». Этот псевдоним Бен взял после того, как начал работать там, чтобы разорвать связь с семьёй. Для родителей это стало довольно болезненным уколом, на что он и расчитывал. Он словно провёл невидимую черту — он больше не зависел от Хана и Леи, отныне у него своя, пусть и довольно однообразная по сравнению с членами «Сопротивления» жизнь.
Во время первых недель работы реклама «сопротивленцев» крутилась у Бена перед глазами, не давая ему покоя круглые сутки. На рекламных стендах, в интернете и телевизоре.
«Праздник в кругу семьи» или «Мы подарим надежду на лучшее будущее» эти слова ранили Бена в сердце, словно ножом, поскольку они никак не сочетались с тем, что некогда происходило в его собственной семье. Теперь его мать собрала вокруг себя тех, кто стал для неё семьёй, а также примирилась со всеми делишками отца, чего категорически не собиралась делать, когда Бен был ребёнком. В этом месте он точно не стал бы находиться по собственному желанию.
Соло повесил куртку в огромный гардероб, украшенный золотыми шариками, и обернулся.
Дэмерон уже исчез. Наверняка побежал сообщить Лее о его приходе. Бен взглянул в зеркало в полный рост, висящее рядом с гардеробом, завешанное серебряными блёстками.
Тёмные волосы лежали немного небрежно, зато костюм был безупречен. Бен фыркнул, осознав, что по старой привычке проверяет, как он выглядит, чтобы его вид не разочаровал маму.
— Бен…
Соло обернулся.
Лея Органа-Соло — невысокая женщина с поседевшими волосами, уложенными в строгую причёску из закрученных прядей, стояла в конце коридора. На ней был аккуратный костюм, состоящий из рубашки, жилета, брюк и сапог до колена. Из новогодних атрибутов на ней было ожерелье из жемчужных снежинок на её груди.
— С Рождеством, мама. — Выдавил Бен, когда Лея приблизилась к нему.
Глаза женщины уже повлажнели.
Не зная, что сказать, он пробормотал:
— Красивое ожерелье.
— Хан подарил. — Улыбнулась Лея. — Очень мило с его стороны.
Бен протянул матери пакет.
— И тебя с праздником, милый. — Лея приняла подарок и заглянула внутрь.— Хан будет в восторге. Хотя, как мне кажется, он уже выпил больше, чем за последний месяц.
— Привет, сынок.
Бен поднял голову, и Лея сразу отступила в сторону.
Мужчина смотрел в глаза отца — Хана Соло. Лицо старого контрабандиста было покрыто морщинами, а волосы, как и у матери, поседели, но в остальном это был всё тот же Хан — добродушная улыбка, старая куртка, высокие сапоги и ремень на обтягивающих брюках.
— Здравствуй, отец. С Рождеством. — Сухо ответил Бен. — Подарок я уже отдал маме.
Хан вздохнул:
— Проходи, сын.
Зал оказался набит народом, так что яблоку было негде упасть. Среди знакомых лиц Бен узнал Эмилин Холдо — подругу его матери, насколько он знал, она помогала Лее с организацией праздников. В углу Лэндо Калриссиан — темнокожий полный мужчина, пробовал рождественскую индейку. Чубакка, в шевелюре которого были заметны седые пряди, топтался в окружении коллег Хана, изредка вставляя что-то в разговор. Дэмерон флиртовал с высокой брюнеткой с мишурой на шее, которая изредка улыбалась в ответ на его шутки. Бен решил, что это была Зори Блисс — его девушка, с которой он пару раз уже появлялся в его поле зрения.
Финн сидел за столом с невысокой пухленькой азиаткой в зелёном платье. Их пальцы были переплетены, и вид «дезертира» был абсолютно счастливым.
— Присаживайся, мой мальчик. — Улыбнулась Лея.
Бен плюхнулся на стул и взглянул на часы. Девять вечера.
Ради чего он явился так рано?
— Ну, как работа? — Спросил Хан, вытаскивая из сумки подарок сына. — Знаешь, что любит твой старик. Я предпочитаю коррелианский виски всем прочим.
Хан разлил напиток по бокалам и протянул один жене, а другой сыну.
— Может, в это Рождество, раз уж нам улыбнулась удача, и сын предпочёл отметить его с родителями, мы обойдёмся без ссор? Нам это правда важно, Бен! — Мужчина взглянул на Лею, рука которой задрожала, и несколько капель из бокала пролились на стол.
— Думаю, что моей вины точно не было во время упомянутых тобой ссор. — Заметил Бен. — Поэтому, для разнообразия можно и без них.
Хан и Лея переглянулись. Разумеется, вина на их лицах была очевидна, но Бен, к своему удивлению, не почувствовал удовлетворения, напротив, — укол совести. Он ведёт себя как ребёнок, припоминая родителям прошлое, болезненное для всех троих.
Неловкое молчание разрядил По Дэмерон, который подошёл к Лее и негромко произнёс:
— Миссис Соло, у нас тут возникла небольшая проблема. Кайдел сказала, что печь вышла из строя, так что пицца накрылась.
— Ничего, дорогой, — вздохнула Лея, — сделай заказ в «Эксеголе». На случай осложнений я рассчитала непредвиденные расходы.
— Вы, как всегда, на высоте! — По подмигнул Лее и исчез в толпе, чтобы передать её указания остальным.
— Не сомневаюсь, что печь из строя вывел именно он. — Хан сделал глоток.
— Я бы не подпустила Дэмерона к печам. — Заметила Лея. — Он сообразителен, когда дело касается организации мероприятий, но исполнение я предпочитаю доверять менее расхлябанным сотрудникам.
— Скорее всего, механизм просто вышел из строя. Не заморачивайся. — Хан повернулся к сыну. — Так как работа, сынок?
— В норме. Иду на повышение. — Коротко ответил Бен.
Он счёл нужным не упоминать, что после корпоратива в Первом Ордене он, скорее всего, потеряет эту должность.
— Рада за тебя. — Лея в свою очередь выпила немного виски. — Кстати, насчёт…
— Миссис Соло, я прошу прощения, — к столику подошла высокая девушка с белокурыми волосами, убранными в небольшие узелки на макушке, — без вас никак не обойтись. Хозяин «Эксегола» наглым образом задирает цену.
— Моя дорогая, когда я узнаю, кто виноват в поломке печи, этот счастливец лишится новогодней премии. — Лея поднялась и проследовала за Кайдел ко Конникс к По и Зори, которые протянули ей трубку.
Хан повернулся к Бену.
— Она очень скучает, сынок. Целиком отдаётся работе, чтобы хоть на время избавиться от чувства вины. Позволь нам всё исправить, если ещё не поздно.
Бен сжимал бокал, не глядя на отца.
Он надеялся, что обойдётся без откровенных разговоров, так как
совсем не горел желанием в них участвовать. Раздумывая, что ответить, он понял, что первый раз в жизни рад видеть Финна, который наткнулся на его взгляд и подошёл.
— Добрый вечер, Соло!
Бен молча кивнул и пожал протянутую руку.
— Как работа? — Финн выдавил последнее слово через силу.
— Отлично. Когда все сотрудники не допускают промахов в самых элементарных задачах — даже приятно.
— Бен… — Начал Хан.
— Рад за вас. Но позвольте не согласиться. Работа приятна, когда к сотрудникам относятся с одинаковым уважением, а не лишают премии за малейшую провинность.
Хан сделал глоток, не глядя на сына.
Бен сразу воспринял это как оскорбление, поскольку отец среагировал на его слова, но остался совершенно глух к словам Финна. Означает ли это, что Хан на стороне «предателя»?
Ещё больше Бена взбесил тот факт, что на лице парня появилось удовлетворение от того, что мистер Соло осадил именно сына.
Бен с силой опустил бокал на стол, глядя как «дезертир» возвращается к девушке. Роуз обеспокоенно взглянула на помрачневшее лицо парня, который покачал головой, словно говоря, что всё в порядке, однако Бен заметил, что их общение не было таким оживлённым, кроме того, наливая подруге вино, Финн перестарался, и напиток пролился на белоснежную скатерть с логотипами «Сопротивления».
От желания глядеть на то, как Финн поспешно собирает пролитую жидкость Бена избавил По Дэмерон, который плюхнулся на место Леи.
— Ну что со стариком Палпатином? — Поинтересовался Хан, поставив перед Дэмероном бокал, после чего налил в него виски.
— Миссис Соло всё уладила. — По убрал с лица вьющиеся тёмные пряди и сделал большой глоток. — Старина Шив торговался до последнего, но Лее удалось его уломать.
— Она это умеет. — Хан вздохнул. — Я каждый раз думаю, что бы вы без неё делали?
— Завалили бы бизнес за пару недель. — Честно ответил По. — Но мы ценим вашу супругу, мистер Соло.
Допив виски, По наткнулся на взгляд Бена, кашлянул и нарочито дружелюбным тоном спросил:
— Как там Хакс?
Бен замер. Он молчал около тридцати секунд, поэтому По добавил:
— Хакс, на «Х», тощий такой, бледный.
Хан хмыкнул:
— Ты про того, кто является главным конкурентом Бена, Дэмерон?
— Именно, мистер Соло! — По взял бутылку и налил ещё виски.
— Бен, знаешь, верный способ обойти соперника — это подмазаться к начальнику на каком-нибудь мероприятии, и желательно под хорошую выпивку. Я так в своё время стал заместителем мистера Хатта, после чего мы с Калриссианом отобрали у него магазин. Возьми на заметку, малыш!
Бен помрачнел ещё больше, хотя это уже казалось невозможным.
— Я не сомневаюсь, что каждый в этом помещении был бы рад, если бы я проводил время на корпоративе «Первого Ордена».— Процедил он сквозь зубы, после чего встал, не дав Хану и Дэмерону произнести ни слова, и направился к двери.
Чего он ждал, когда явился сюда? Что его с радостью встретят Финн или Дэмерон? А родители хоть раз в жизни захотят провести время с ним, а не решать проблемы «Сопротивления» и давать ему ненужные советы?
У самого выхода из зала его остановил Чуи, который загородил весь дверной проём, благодаря своему росту и плотной комплекции.
Он что-то проворчал. Неразборчивые слова пожилого друга Хана были понятны далеко не каждому.
Однако Бен сразу понял, что Чуи обращается к нему по имени, поскольку провёл с этим добродушным верзилой всё детство.
— И тебе счастливого Рождества, Чуи! — Бен ответил на крепкие объятия любимого дядюшки. — Я знаю. Я знаю, что тоже не прав. Хорошо, останусь. Раз ты просишь. — Бен отпустил старого друга и присел за ближайший стол, не возвращаясь к родителям.
Но на этот раз из-за того, что сам чувствовал вину.
Бен видел, что Лея огорчена, она что-то тихо говорила Хану, почти не откликаясь на шутки Дэмерона и увещевания Финна. Кайдел и Роуз тоже старались подбодрить Лею.
Бен внезапно понял, почему его мама позиционирует «Сопротивление» как семью.
В отличие от него эти люди были рядом с ней в те моменты, когда ей было тяжело, а отец не мог быть рядом.
Бен попытался сказать себе, что он тоже работал, поднимался по карьерной лестнице, добивался уважения сотрудников, соперничал с заказом, но понял, что просто ищет себе оправдание.
В отличие от него родители искали возможность наладить отношения, а он просто отдалился, затаив в душе зло и обиду на семью. Ревновал мать к Дэмерону, даже озлобился на Финна, поскольку тот предпочёл Сопротивление Первому Ордену, а ведь он поступил правильно.
***
Прошло около двух часов. Начались танцы.
Финн неловко вальсировал с Роуз, По то и дело получал по рукам, поскольку они беспрестанно спускались ниже талии Зори. Хан пригласил на танец Лею, и та, пробормотав что-то, вроде: «Хан, ну зачем…», сразу согласилась.
Бен никогда не думал о том, что у него тоже может быть девушка. Он слышал, что даже Хакс обзавёлся ею. Пару раз видел их в городе. Выглядели они довольно романтично, когда держались за руки в кафе. Соло вспомнил, что сразу удалился подальше от кафе, в котором увидел их.
Точно такое же ощущение он испытывал, глядя на кружащиеся по залу парочки, и испытал облегчение, когда музыка наконец прекратилась и заиграла другая, более динамичная.
Уставшие после танца, гости приступили к еде.
— Где уже этот курьер? — Проворчал Дэмерон за соседним столом. — Почти одиннадцать вечера! Мы такими темпами будем встречать Рождество с одними закусками.
— Милый, закуски тоже весьма неплохо. — Заметила Лея. — К тому же со стариком Палпатином ты имел дело. Он не слишком галантен, но зато строг в отношении доставки. До одиннадцати пицца будет.
Мать оказалась права.
Через пару минут раздался громкий звонок в дверь в виде звука «хо-хо-хо», предшествующего появлению Санта Клауса.
— Надеюсь, что это не Палпатин в костюме Санта Клауса. — Заметил По.
— Ох, из-за такого Санты можно до Рождества не дожить! — Фыркнул Хан.
— Мама, я получу заказ. — Внезапно заявил Бен, встав с места и приблизившись к Лее.
Он понятия не имел, что именно дёрнуло его. Наверное желание что-то сделать для родителей, поскольку он до сих пор испытывал угрызения совести, но было и что-то другое, словно инстинкт или наитие.
— Конечно, милый. — Лея протянула сыну конверт. — Чаевые там же.
Бен взял конверт и вышел в холл.Добравшись до двери, он распахнул её.
Перед глазами предстала целая гора коробок, от которых исходил пряный аромат пепперони, они держались в маленьких руках, закутанных в тёплые красные варежки. Бен пробормотал что-то вроде «добрый вечер», принимая коробки из рук курьера, но замер, не договоров слово «вечер», поскольку его глаза оказалось прикованы к фигуре курьера.
Вместо старика в костюме Санта Клауса на пороге стояла запыхавшаяся девушка с тёмными волосами до плеч, выразительные карие глаза были накрашены тёмной тушью, губы потрескались от холода, а щёки покрылись ярко-красным румянцем.
— Добрый, сэр! — Девушка взяла вторую стопку коробок, перевязанных красной лентой и протянула ему.
Бен принял коробки, поймав себя на том, что бесстыдно пялится на девушку, поэтому моргнул и опустил взгляд.
— С вас сто восемьдесят долларов и пятьдесят центов, сэр!
Бен протянул курьеру деньги, не осознавая, что выложил их из собственного кошелька, вместо того, чтобы протянуть девушке конверт, который вручила Лея.
— Это очень щедро, благодарю! — Красотка широко улыбнулась, положив чаевые в карман. — Счастливого Рождества, сэр!
Дверь захлопнулась, а Бен так и не успел вымолвить ни слова.
Когда Соло опомнился, то распахнул дверь и увидел, как фургон с логотипом «Эксегол» отъезжает от дома и исчезает за углом. Бен взглянул на часы. «23:00». Его планы сорваны — это Рождество он не собирается встречать в одиночку.
Бен быстро вернулся в зал, протянул Лее конверт и пробормотал:
— Я оплатил сам, а это вам в качестве ещё одного подарка.
— Бен… — Начала Лея, сжимая в руках конверт.
— Я должен уйти, но до двенадцати вернусь, обещаю! — Бен чмокнул маму в щёку, кивнул отцу и умчался в холл.
Накинув куртку, он взглянул в зеркало, пригладил волосы и выскочил на мороз, побежал к машине. Как назло двигатель не заводился. Выругавшись на всю улицу, Бен добежал до «Сопротивления», оглядываясь по сторонам.
Тщетная надежда на то, что «Эксегол» доставляет пиццу в соседние дома не оправдалась.
Бен уже всерьёз думал о том, чтобы попросить машину у Финна или Дэмерона, но времени не оставалось. На часах уже была четверть двенадцатого.
Соло совершенно не представлял, как действовать, чтобы успеть вовремя. В ту минуту, когда он отчаялся и решил, что вернётся на вечеринку, ему на глаза попался фургон отца, который Хан называл «Соколом тысячелетия». Никому не было известно, почему этот потрёпанный аппарат получил такое лестное название от своего владельца, но Хан уверял, что он способен дать фору многим легковушкам, особенно в самый сложный момент.
Бен вытащил из кармана связку ключей. Он не знал, зачем таскал ключи от «Сокола», которые ему отдал Чубакка.
Может быть, не хотел до конца избавляться от связи с семьёй, а может быть причина была в том, что ему просто было лень убрать их из общей связки. В любом случае сейчас это было ему на руку.
Он открыл машину, присев на место отца. Прямо на зеркале заднего вида висел талисман Хана — золотые кости.
«Бен, они приносят удачу». — Однажды сказал ему Хан. — «Сколько себя помню, они были со мной».
Бен вставил ключ в зажигание и услышал, как взревел двигатель. Надавив на рычаг, он вывернул со стоянки и рванул вправо от «Сопротивления» — именно в этом направлении скрылся «Эксегол» вместе с прекрасной курьершей.
На маленьких улочках, вроде той, на которой стояло «Сопротивление», «Эксегол» не был обнаружен.
Бен вывернул на главную дорогу. Улица была битком забита машинами, которые торопились по домам или на главную площадь. С одной стороны машины едва двигались, но с другой это означало, что и «Эксегол» не мог исчезнуть безследно.
На перекрёстке Бену удалось проскочить на зелёный сигнал светофора. Бен не представлял, как ему удаётся следить за дорогой в то время, как он крутит головой в разные стороны, оглядывая парковки и соседние ряды.
На часах было «23:30», когда Соло уже отчаился и в очередной раз собирался повернуть назад, на глаза ему попался багажник «Эксегола», исчезнувший в переулке.
По закону подлости в этот момент загорелся красный свет, около тридцати секунд Бен не отрывал взгляда от переулка, и как только проезд был свободен, со всей силы надавил на газ. Спустя два квартала ему пришлось столь же резко надавить уже на тормоз, поскольку он заметил «Эксегол» в тени между двумя домами.
Бен припарковал «Сокол» на противоположной стороне переулка, ещё раз поправил причёску, взглянув для этого в зеркало заднего вида, запер машину и подошёл к фургону.
Девушки не было рядом с соседними домами, возможно она вошла внутрь.
Бен ждал около пяти минут. В голове мужчины родились сотни мыслей. Он даже подумал, что в фургоне другой курьер, в конце концов «Эксегол» — крупная компания, и в канун Рождества точно не одна девушка ездит по Лондону, чтобы доставлять заказы.
Но всё же Бен был уверен в том, что это она, поэтому мужчина рискнул подойти ближе и осторожно заглянуть в окно.
Он вздрогнул, пригнув голову так, что едва мог различить фигуру девушки на водительском сиденье.
Она сидела, опустив голову, и глядела на какой-то предмет в руках.
Бен подобрался ещё ближе, так, что уже видел профиль незнакомки. В ушах у неё были наушники, курьерша глядела в экран смартфона, по её щекам стекали слёзы.
Левая рука, укутанная в варежку, изредка вытирала их с щёк, а пальцы правой водили по экрану.
Внезапно ей пришлось прерваться, а Бену пригнуться, поскольку телефон зазвонил. Девушка вздохнула, нажала кнопку на экране и вышла из фургона.
— Нет, я не приеду. Я доставляю заказы, у меня выходной. — Курьерша вздохнула. — Буду завтра.
Бен ожидал, что она вернётся в машину и уже обдумывал, как подойти, чтобы не напугать девушку, но вместо этого она подошла к грузовой части фургона и громко вскрикнула, поскольку именно там и скрывался Соло.
Бен тоже замер, поскольку не знал как объяснить, как он здесь оказался. Не объяснять же в самом деле, что он шпионил за ней, потому что влюбился с первого взгляда!
Но она, кажется, узнала и вздохнула:
— Сэр, если я перепутала заказ, то дед…. вернее мистер Палпатин меня точно убьёт, ведь я уже всё доставила.
— Нет, я не по этой причине, — Бен не узнал свой голос. Он дрожал и сделался на тон выше, — может быть, вы согласитесь проехать со мной?
Лицо девушки, которая подняла брови, вытягивалось всё сильнее. Наконец она произнесла:
— Мой босс часто говорит, что я похожа на ту, кто поедет с незнакомцем непонятно куда, и отрицать это бесполезно, поскольку его всё равно не переспоришь. — Начала девушка.
— Глупо было надеяться, что вы останетесь одна в Рождество. — Не дослушав, произнёс Бен, не скрывая огорчения в голосе. — Прошу прощения, не буду вам мешать.
— Тут вы не ошиблись! — Услышал он тихий голос девушки за спиной. — Как правило, я провожу Рождество в одиночестве, глядя как семьи отмечают праздник вместе и понимаю, что у меня такого не будет.
Бен обернулся. В этих словах он узнал свои чувства.
— Просто опрометчиво соглашаться на приглашение незнакомца, не узнав хотя бы его имя! Я — Рей.
— Бен. — Ответил мужчина. — Так значит, вы не против?
— Почему бы нет. Вы не похожи на монстра! — Рей улыбнулась и пожара плечами. — Только, как как я понимаю, вы нагнали меня не пешком, если позволите проявить некоторую наглость, можно устроить, чтобы мы отправились в это место на вашей машине? Иначе мне попадёт, если коллеги увидят, что езжу по городу с симпатичным парнем в фургоне моего дедушки. Я внучка Шива Палпатина.
— Разумеется. Правда, я «нагнал вас» вовсе не на машине, а на раздолбанном корыте, если так можно выразиться. У этого аппарата довольно непривлекательный вид, но зато фантастическая скорость.
— Тогда корыто сойдёт! — Хмыкнула Рей, запирая фургон.
Соло открыл перед девушкой дверь, после чего уселся за руль, вставил ключ в зажигание и вывернул в сторону главной улицы.
На часах «23:50».
Они успеют в «Сопротивление» к удару часов только если случится чудо.
Удача улыбнулась Бену и Рей на перекрёстке. Зелёный сигнал загорелся сразу, после чего стало понятно, что пробка немного рассосалась. Основное количество жителей уже были в своих домах или на площади.
Бен кашлянул, взглянув на неё.
Она улыбнулась и спросила:
— Было бы неплохо узнать, куда мы всё-таки едем, Бен. — Мягко заметила Рей.
— Моя мать устраивает вечеринки в фирме «Сопротивление». Честно говоря, до встречи с вами я находился там через силу. Вы меня, можно так сказать спасли, Рей.
Девушка покраснела.
— Рада, что оказалась полезной, но хочу честно признаться, что я знакома с некоторыми из членов «Сопротивления» и всегда мечтала стать одной из них. От самого здания словно исходит доброта и надежда! Знаете, когда я доставляю заказы, я обязана улыбаться, но на деле же я желаю этого искренне крайне редко. Моя жизнь не несёт в себе радости. Я в полной зависимости от дедушки, который выплачивает мне зарплату за доставку заказов. Он даже не признаёт нашего родства, по десять раз на дню повторяет, что я такая же пустышка, как мои родители, что они были непутёвыми. Но я даже не знаю, что с ними стало! В детстве я даже думала, что это дедушка их убил. Но сейчас понимаю, что вероятнее всего они попали в беду, а он трусливо отказался прийти им на помощь. Больше я не интересуюсь их судьбой, потому что это приводит Палпатина в ярость. — Рей умолкла и наткнулась на сочувственный взгляд Бена.
— Я знаю, что вы чувствуете. В моём детстве родителям были гораздо важнее взаимные упрёки и доказательства, кто из них для семьи делает больше, чем забота о сыне. Сейчас они стараются загладить вину, но я не знаю, готов ли принять их извинения. На самом деле мне не хочется быть им врагом. Но прошлое даёт о себе знать.
— Мы с вами оба живём прошлым. — Заметила Рей. — Которое не даёт быть счастливыми. Моего деда ничего уже не исправит, но у вас есть шанс обрести семью. Ещё не всё утрачено.
Рей осторожно протянула ему руку, и Бен коснулся её.
Их глаза встретились.
Бен не мог оторваться от девушки до того момента, когда ему пришлось нажать на газ и посмотреть на дорогу.
Машины ехали достаточно быстро. За пять минут они вполне могли успеть вернуться в «Сопротивление».
— Рей, если хотите, я поговорю с матерью о том, чтобы она взяла вас на работу.
— Мой дед не позволит, Бен! — Рей была напугана. — Я не в первый раз стараюсь устроиться на работу, но он запугивает работодателей, и я остаюсь ни с чем.
— С моей мамой такое не пройдёт. Она сама кого хочет запугает! — Хмыкнул Бен.
Улыбка Рей сводила его с ума.
— Если вы попросите, я буду вам благодарна! — Кивнула она.
В «23:56» фургон влетел на парковку.
Бен помог Рей вылезти из фургона, запер машину, и они вбежали в холл.
Он всё так же пустовал, зато в зале раздавались возбуждённые возгласы, Рождество было на носу.
Бен помог Рей снять пуховик. На девушке было полосатое белое платье с открытыми рукавами. Она поправляла волосы у зеркала, пока Бен убирал верхнюю одежду в шкаф.
В «23:59» парочка оказалась в зале.
Лея и Хан сразу заметили его и выпучили глаза.
— Это Рей. — Улыбнулся Бен, глядя на родителей.
Они, должно быть, пребывали в некотором шоке, поскольку молчали.
Лея первой пришла в себя:
— Мы рады тебе, милая.
Хан кивнул и добавил:
— Не вздумай больше отрицать, что ты не похож на своего отца! Вот мы с Леей.....
— Хан! Обратный отсчёт! — Заметила та, закатив глаза.
Бен взял Рей, которая понимала, что никогда в жизни не была такой счастливой, за руку.
— Пять, четыре, три, два, один! — Раздались дружные крики.
После последнего удара часов в уходящем году раздались восторженные возгласы.
Хан протянул Бену и Рей бокалы с вином, а Лея пригласила Бена и Рей сесть за стол.
Они с Ханом отвлеклись, принимая поздравления. По Дэмерон и Финн обнимали Зори и Роуз за соседним столом. Чуи, Лэндо и Холдо чокались напротив них.
Под общую суматоху Рей так, чтобы её услышал только Бен, тихо прошептала:
— Семья обычно так выглядит?
Бен взглянул на девушку. У него никогда не было возможности сделать кого-то счастливым, но за одну волшебную ночь всё изменилось.
— Что… — Начала Рей, но не успела закончить. Губы Бена прижались к её губам.
— Сынуля — не промах! — Услышал Бен голос Хана, когда Рей прижалась к нему в ответ.
Оба не верили, что Рождество — это время, когда исполняются мечты, но как выяснилось, если поверить, то это может оказаться истиной.
