Жизнь — сложная штука

Шерлок Холмс — единственный в мире консультирующий детектив — спешил на встречу с самым опасным преступником Англии, а может и всего мира — Джеймсом Мориарти. Это имя приводило в дрожь всех людей, кто знал его, но только не самого Холмса. Он тоже кое-что понимает и соображает не хуже самого Мориарти. Поэтому сейчас он быстрым шагом шёл к нему на встречу, в какой-то дурацкий бассейн, но зато с гениальным планом в голове. Он продумал абсолютно все и был уверен в своих действиях. Наконец, детектив зашёл в здание и прошёл к бассейну. Шерлок вытащил флэшку и поднял её над головой. — Джеймс? Я пришел с флэшкой, как ты и велел, — сказал он, услышав эхо собственного голоса. Тут же Холмс услышал шум в конце бассейна и резко развернулся. Послышался звук открывающейся двери и звук каблуков. У Шерлока появилась предвкущающая улыбка на губах. Он вглядывался вперед, пытаясь поскорее увидеть лицо этого "гения" криминальной сети. — Привет, Шерлок, — неожиданно услышал он мягкий голос... Джона?! Шерлок смотрел перед собой широко распахнутыми глазами и видел Джона. Его Джона — лучшего друга, соседа по квартире и... Его улыбка медленно превратилась в гримасу недоумения и неверия одновременно. — Д-Джон? — его голос дрогнул. Он не мог поверить, что это правда... Нет! — Т-ты что здесь делаешь? "Пожалуйста, скажите, что это не правда..." — отчаянно думал он про себя. — Шерлок, не притворяйся, будто сам не понимаешь, — улыбнулся тот, подходя ближе к Шерлоку. Холмс только сейчас заметил, что Джон... Или Джеймс? был без своего привычного свитера и джинсов. Сейчас на нем был костюм с начищенными туфлями, и вместо рубашки был чёрный бадлон. — Нет... — пробормотал Холмс. — Этого не может быть... — Прости, Шерлок. Я... Не хотел тебя обманывать, но... Так надо было, — в голосе Ватсона было неподдельное сожаление. Он уже подошёл вплотную к застывшему Холмсу, который смотрел перед собой в одну точку на груди Джона. Шерлок медленно поднял глаза, вглядываясь в ставший таким родным взгляд светлых глаз. Шерлок впервые в жизни почувствовал себя человеком рядом с этим мужчиной, со всеми чувствами и эмоциями, а сейчас этот мужчина просто взял и втоптал всё это в грязь. — Почему... Джон? — тихо прошептал он с каким-то отчаянием в голосе. Ватсон медленно поднял руку и положил ладонь на щеку Шерлока, нежно погладив ее большим пальцем. Тот прикрыл глаза, наслаждаясь этой невинной и такой необходимой для него лаской. Джон улыбнулся и так же тихо сказал: — В этой жизни никогда не бывает просто, мой дорогой Шерлок. Зачастую, люди, которых мы любим... Благоволим... Считаем своими друзьями, оказываются не теми, за кого себя выдают. Мне очень жаль, Шерлок, что тебе пришлось все это испытать и вот так... — он обвел свободной рукой воздух. — Узнать об этом. И всё, что я тебе говорил про себя — все правда. Я и правда был в Афганистане, у меня было ранение и ПТСР... — он на секунду замолчал. — Что же касается твоего вопроса — почему... — Джон немного нахмурился. — Хм... Это сложно, Шерлок... Все идёт из молодости. Когда мне было двадцать пять лет, кое-что произошло в моей жизни. Кое-что очень страшное, — его голос вмиг стал жёстким, какого Шерлок никогда не слышал от своего соседа. — Если ты позволишь, я пока не буду тебе об этом говорить, это... Неприятно для меня, — сказал он, заглянув в глаза напротив. — И... И что теперь, Джон? — снова спросил Шерлок. — Ну... Так как ты теперь знаешь обо мне все, то... Я почти уверен, что нам придётся расстаться. Я не хочу тебя во все это вытягивать. Ты стал мне слишком дорог за эти несколько лет... — тихо сказал он. — Втягивать? Ты уже сделал это, когда подсунул мне наше с тобой первое дело с таксистом, а потом и все последующие, — возразил Шерлок. — Скажи, Джон... а ты и правда убивал всех тех людей, которые звонили мне, когда была эта очередная "игра" со звонками?... — неожиданно спросил он. — Да, — выдохнул Джон, заметив, как глаза Холмса потухли окончательно. Шерлок отошёл от него на несколько шагов, чувствуя подступающую тошноту. Ватсон как-то грустно вздохнул, смотря на Холмса виноватым взглядом, а его рука, которая только что была на тёплой щеке Шерлока, упала вниз. — Держи свою флэшку, Джеймс, — ровным холодным голосом произнёс Холмс, протянув вещицу вперёд. Джон подошёл на шаг поближе и взял эту несчастную флэшку, положив её в карман. — Спасибо, — тихо сказал он. Шерлок резко развернулся и быстро направился к выходу, оставив Джона одного. Но когда он был уже почти за дверью, приглушенно произнес: — Прощай, Джон, — он старался, чтобы его голос не дрожал, но получилось не очень, если честно. — До свидания, мой дорогой, Шерлок... — прошептал Джон, смотря в спину Холмса. *** Прошло 3 года Шерлок сидел в своём кресле, укутанный в плед и пил уже остывший чай с ромашкой. Сегодня он искупался в фонтане и, похоже, сейчас у него поднялась температура. Он достал градусник из подмышки — 38,7. Да уж, не самое лучшее время для болезни... Он расследует сейчас дело самой высокой важности, подсунутое ему Майкрофтом. В принципе, оно довольно-таки запутанное, и от того более интересное, поэтому Шерлок за него и взялся. Так получились, что он упал сегодня днем в фонтан, а на улице уже поздняя осень, поэтому, пока он добирался до дома, успел продрогнуть, а заодно и простудиться. Шерлок сидел в своем любимом кресле, поджав к себе ноги. Ему было холодно, его знобило, поэтому он весь дрожал, а в добавок ко всему, у него из носа текло ручьём так, что уже даже нос болел от частых высмаркиваний. Раньше, когда он умудрялся заболевать, его всегда лечил его любимый Джон, а сейчас его нет рядом, потому что... Ну, мы все знаем почему... И да, Джон, все ещё и не смотря ни на что — любимый. Тогда, три года назад, Холмс только-только понял это, и уже хотел было рассказать об этом самому Джону, но... Не успел. Новость о том, что его любимый человек — Мориарти, выбила его из колеи и просто повергла в шок. В тот день, когда он ушёл из бассейна, попрощавшись с Джоном, он проклинал всех и вся на этом белом свете, в том числе и Джона, и себя, за то, что поверил ему и не догадался сразу, слепо доверяя. Но потом, когда прошло какое-то время, может год или чуть меньше, он неожиданно понял, что скучает по этому необычному человеку. Скучает по его теплому взгляду, по его мягкому всепрощающему голосу... И это чувство не покидает его до сих пор. Он каждый день вспоминает то время, когда они жили вместе и он мог незаметно наблюдать за Джоном, чувстуя как в груди расползается неизведанное до этого тепло. Вот и сейчас он сидел, прикрыв глаза, и невольно вспоминал Джона, думая о нем. Ему казалось, что тот сейчас здесь, рядом, ухаживает за ним, гладит его по голове и говорит успокаивающие слова, как и всегда, когда Шерлок болел. Неожиданно, из полусна-полуяви его вывел шум на лестнице. Шерлок нехотя разлепил глаза и шмыгнув носом, решил проверить, что там. Хотя, возможно, это всего лишь миссис Хадсон... Тем не менее, он поднялся на ноги и немного пошатнувшись, прошёл к двери, открыв её. Холмс тут же застыл на месте, вглядываясь в светлые глаза напротив и думая, что его подсознание решило сыграть с ним в злую шутку. Перед ним стоял Джон — Мориарти и каким-то обеспокоенным взглядом смотрел на него. — Шерлок... Здравствуй, — негромко сказал "ненастоящий" Джон. — Джон?... Это и правда ты?... — прошептал Шерлок, все ещё не веря своим глазам. — Да, Шерлок, это и правда я, — мягко ответил Джон, догадавшись, что его Шерлок заболел и возможно, думает, что он — Джон — всего лишь галлюцинация. Шерлок просто стоял и пялился на Джона, ничего уже не понимая. (Наверное, впервые в жизни) Он медленно достал руки из-под пледа и сделав шаг вперёд, просто прижался к Джону всем своим горячим телом. Ему было наплевать — настоящий тот или нет, ему было наплевать на то, что Джон это Мориарти, ему просто был жизненно необходим этот человек и все. Остальное все не важно. Ватсон как-то облегчённо выдохнул и крепко прижал любимое тело к себе, положив руки тому на талию. Шерлок уткнулся носом в изгиб шеи Джона и втянул его запах, хоть и не чувствовал ничего. В данный момент, его не интересовало, почему вообще Джон здесь, что он делал все эти три года, он просто наслаждался им и ни о чем не думал. Ну, может, только о том, что он больше никогда и никуда не отпустит этого человека. Как ни странно, но в голове Джона были точно такие же мысли.