Её Лолита

Hey, Lolita, hey.

      На тех самых вечеринках, на которые в основном не ходят хорошие девочки, Джису была впервые, Йеджи притащила. Пахло алкоголем, людьми, которые здоровались друг с другом — запахи смешивались в один аромат, стойко впитывающийся в одежду и кожу. Лиа чувствовала себя нелепо здесь — в светло-персиковом платье с юбкой, что была чуть ниже колен, с ботиночками на шнуровке и забранным высоко хвостом. Хван, конечно, говорила, что её подруга выглядит обворожительно, только вот Чхве чувствовала себя странно.       Сама Йеджи выбрала совершенно другой образ — берцы, покрывающие голень, узкие тёмные штаны и блуза, лиф которой был перешнурован и открывал вид на узкую грудную клетку девушки и полное отсутствие бюстгальтера. Девушка, однако, не мёрзла, наоборот — ей было жарко. Очень жарко.       Девушки брались за руки всё время, говорили каждому, кто спрашивал по поводу цепкости рук и абсолютно противоположных образов, что они являются «лучшими подружками», которые могут и поцеловаться на камеру, и поржать вместе за просмотром кино.       Хорошая девочка Чхве Джису любила плохую девочку Хван Йеджи, которая могла ночью довести её до такого оргазма, что ноги тряслись. Девушки доводили друг друга прикосновениями как могли, порой даже не смотрели на то, что они на людях, и целовались так нежно, как только могли. Эта вечеринка должна была быть своеобразным каминг-аутом, чтобы все ухажёры Лиа поняли, что им нечего ловить.       Их любимая сладкая девочка на самом деле любит другую девочку, которая вызывала у многих приступ горечи. Многим не нравилась Йеджи, а ей было абсолютно поебать на это.       — Я отойду за пуншем, — произнесла Джису, расцепляя руки со своей девушкой и направляясь к столу.       — Я тогда поищу закуски, — промурлыкала Йеджи и ловкой кошкой ринулась в толпу, чтобы вернуться буквально через секунду с маленькой тарелкой, полной пирожных и сладкого.       Джису, выбрав, с наслаждением взяла пластиковый стаканчик с пуншем и обернулась к своей девушке, которая липла к ней подобно сладкому напитку к губам. Они любили друг друга нежно, целовались порой даже украдкой, а потом, как только Хван хотела оставить осторожный поцелуй на обнажённом плече Чхве, её подозвала к себе стайка знакомых девушек, и Йеджи отлучилась.       Музыка разрывала барабанные перепонки, заставляла двигаться в такт и слегка покачивать бёдрами. Джису, стоящая с пуншем в руке, прикрыла глаза, вслушиваясь в слова английской песни, и улыбнулась, слыша знакомые ноты. Она любила песни Ланы дель Рей, потому что эту исполнительницу любила Йеджи. Только вот вкус на песни у девушек был совершенно разный — если Хван предпочитала что-то типа ранних альбомов, Лиа любила поздние альбомы.       — Впервые тут? — слова пьяного незнакомца застали Джи врасплох, и вскоре пунш, который пил парень, потёк по её груди, стекая в лиф белого платья и холодя кожу. — Ой, прости меня за неосторожность, — он придвинулся чуть ближе, сжимая бедро девушки, — я просто слишком люблю таких невинных Лолит, как ты.       Незнакомец вызывал отвращение — пьяный, растрёпанный, дурно пахнущий. Девушка сморщилась, чувствуя, как напиток впитывался в платье. Отвращение накрыло к парню, а он продолжал держать бедро девушки.       — Я тоже таких Лолит люблю, а ты идёшь на хуй отсюда, — слова, слетевшие с губ Йеджи, были грубы, и Джису почувствовала хватку девушки на своём запястье. — Пошли, Джису.       Пластиковый стаканчик выпал из рук, и уже кроссовки незнакомца залило розовой жидкостью. Хван была разозлена — это виднелось по её напряжённым плечам, по сжатому кулаку и, наконец, по лицу, которое злобно смотрело за плечо Чхве. Если бы не новая начавшаяся песня Ланы, Йеджи бы пошла драться, отозвав свою девушку на расстояние, чтобы она не видела насилие.       Джису же цветочек, который следовало оберегать от всего.       — Будешь ли ты моей девочкой сегодня? — Йеджи будто это спрашивала у своей девушки, беря её за руки и улыбаясь, но она всего лишь подпевала песне, которая в последнее время заполняла всё её естество.       Сладкие punch lips, которые так манили Хван, были поцелованы, и Лолита-Джису попала в капкан, из которого с трудом можно выбраться. Они играли друг с другом — то притянут, то оттолкнут, а потом обе поддались соблазну — поцеловались вновь, прижимаясь друг к другу.       Инь и ян, две полные противоположности — Хван Йеджи и Чхве Джису. Кто говорил, что они не притягиваются? Их даже магнитом друг от друга не оттянуть.       Та вечеринка всем запомнится надолго, ведь нечасто встречаешь парочку девушек, которые целуются под «Lolita» от Ланы дель Рей.