Анимагия: инструкция по применению

— Радуйся, Дрим, я нашел человека, готового помочь тебе с анимагией! — появившийся в дверях Выручай-комнаты Сапнап выглядел невероятно довольным собой. — Причем абсолютно бесплатно, заметь. Почему я не слышу твоих радостных криков? — Что? Подожди, что?! Ты серьезно?! — Дрим оторвался от книги по Трансфигурации и неверяще уставился на друга. Тот кивнул, широко улыбаясь. — Сап, ты лучший! — Никогда не забывай об этом, — он свалился в кресло рядом с Дримом. Дрим и Сапнап были друзьями с детства. Больше всего их сблизил тот факт, что они оба были волшебниками: в то время как родители Дрима были маглорожденными, решившими поселиться за Барьером, родители Сапа были магглами. Сама их дружба началась с того, что у Сапа случился выброс (безобидный, он всего-то со злости перекрасил опавшие листья на школьном дворе), а Дрим помог ему скрыть последствия и объяснил, что такое магия. Даже прозвища — Дрим и Сапнап — придумали друг другу они, и со временем настолько прикипели к ним, что настоящие имена уже звучали странно. Они были уверены, что попадут на один факультет, но вышло так, что шляпа, стоило ей только коснуться головы Дрима, мгновенно распределила его на Слизерин, куда Сапнап не мог попасть при всем желании. Сам Сап попал на Пуффендуй, но на их дружбу это никак не повлияло. Желание стать анимагом владело Дримом с первого курса, когда профессор МакГонагалл показала им свое превращение в кошку, но время шло, а он не мог найти ни одного упоминания как именно это можно сделать. Он перерыл всю библиотеку, опросил всех со своего факультета и даже решился залезть в Запретную Секцию (откуда едва унес ноги, только чудом не попавшись дежурному профессору), но большинству волшебников эта тема была совершенно неинтересна. Конечно, он наверняка мог подойти к одному из профессоров, но тогда ему пришлось бы придумать важную причину, а иначе, скорее всего, ему отказали бы в пояснениях из-за опасности процесса. Дрим почти сдался, решив сначала окончить Хогвартс и только потом возобновить поиски, но Сапнап, его прекрасный друг, все же нашел знающего человека! За это Дрим был готов простить ему все прошлые и будущие прегрешения. — Итак, собираешься мне сказать, кто этот прекрасный человек? — Дрим снова вернулся к книге, стараясь и правда не заорать от счастья, и только поэтому не увидел, как улыбка друга превратилась из торжествующей в ехидную. — Это когтевранец, ты все равно его не знаешь, — небрежно отмахнулся Сап, тщательно следя за тем, чтобы случайно не выдать себя голосом. К счастью, Дрим даже ухом не повел, и он продолжил: — первая встреча завтра в двенадцать, около Выручай-комнаты, а дальше сами там договоритесь. — Спасибо, Сап, без шуток. — Хэй, для этого и нужны друзья.

☆☆☆

На следующий день Дрим шел к Выручай-комнате с некоторым опасением. Как назло, лестницы совершенно сошли с ума, так что он немного опоздал, но, увидев человеческую фигуру около стены, немного расслабился: когтевранец как минимум не устал его ждать и не ушел. Но облегчение длилось ровно до тех пор, пока фигура не повернулась к нему лицом, оказываясь не просто случайный когтевранцем, а семикурсником, и, что хуже всего, хорошо знакомым Дриму семикурсником. Джордж Дэвидсон, а по совместительству — тайная безответная любовь Дрима. Почти тайная — разумеется, Сапнап знал, потому что они были лучшими друзьями. И он все равно не сказал Дриму, кто согласился помочь. Дрим говорил, что Сап лучший? Забудьте, он пойдёт и убьет Сапа прямо сейчас. Простое «Авада Кедавра» решит все его проблемы. — Я так понимаю, ты Дрим? — Джордж вопросительно улыбнулся, и Дрим на секунду залип, поражаясь теплу этой улыбки. Словно коридор внезапно осветило солнце. — А ты Джордж, — «идиот, он же еще не представился, быстро, любое оправдание!» — Ну, то есть мне так Сап сказал. Что ты… что тебя зовут Джордж. Немного смущенный, Джордж усмехнулся: — Да, это я. Идем? — Куда? — В Выручай-комнату? — теперь и Джордж звучал неуверенно. «Так держать, придурок, убеди его в том, что ты безнадежен». — То-о-о-очно. Да. Анимагия. Учеба. Выручай-комната. Идем, — Дрим последовал за Джорджем, тщетно пытаясь перестать паниковать так сильно. Он справится как с анимагией, так и со своей глупой любовью. У него просто нет выбора. «…а тело Снапмапа я закопаю в Запретном лесу». — Итак, что ты вообще знаешь об анимагии? — комната, вызванная Джорджем, оказалась весьма уютной, и напоминала ту, где Дрим с Сапнапом любили проводить время: камин, два кресла, небольшой столик между. Единственным отличием было то, что теперь она была в голубых оттенках. — Это раздел Высшей Трансфигурации? Позволяющий магу обращаться в подходящее ему животное, — попытался сформулировать Дрим. — Нет, я имею в виду о самом процессе превращения. Дрим пожал плечами, старательно глядя в сторону: — Ну, я не нашел книг, а никто из моих знакомых ничего не знает, так что… — Потому что книга всего одна, и вряд ли во всей Британии найдётся хотя бы три ее копии, — Джордж весело фыркнул. — А если ты все же достал бы копию… не думаю, что ты настолько хорош в латыни. — Я неплохо владею языком, — бездумно ляпнул Дрим и понял, что это прозвучало неправильно, только словив недоуменно-веселый взгляд: — Я имею в виду… я учил латынь ради заклинаний. — Окей. Без разницы, — Дриму показалось или Джордж слегка покраснел? — Вообще, сам процесс подготовки к становлению анимагом не очень сложный… — Погоди, — перебил Джорджа Дрим, подозрительно прищурившись, — а ты откуда это знаешь, если книга только на латыни? — Я поговорил с Серой Дамой, — пожал плечами Джордж. Дрим застонал, закрыв лицо руками: — Пять лет! Пять лет я хочу стать чертовым анимагом, но за все эти годы поисков я не догадался спросить совета у приведений. Что со мной не так?! Джордж рассмеялся до того внезапно, что Дрим недоуменно вскинул голову… и совершенно потерялся. Джордж и так был преступно милым, а смех и вовсе заставлял его буквально светиться, как какое-нибудь божество, и помоги Дриму Мерлин, потому что с этого момента смешить Джорджа стало весьма заманчивой жизненной целью. Дрим был готов провести годы, смотря на эту улыбку, без капли преувеличения. — Дрим? — осторожно спросил Джордж, и только тогда Дрим сообразил, что последних секунд десять просто пялится на Джорджа. Тот покраснел еще больше, то ли от чужого пристального взгляда, то ли (вероятнее) от смеха. — Да, я просто… просто задумался, — «о том, какой ты красивый, я так тебя люблю, пожалуйста, выходи за меня», — о чем шла речь? — Анимагия, — Джордж выглядел позабавленным, и его лёгкая улыбка была просто очаровательна. — То-о-очно. Я весь твой. Пауза. Осознание. Ну твою же Моргану. — Что?.. — Я имел в виду, что внимательно тебя слушаю!

☆☆☆

— Ну, как прошло свидание? — пусть Дрим уже и перестал желать крови за те два дня, пока Сапнап от него прятался (и даже успел заскучать, честно говоря), от ехидства в голосе друга желание запустить в него чем-нибудь тяжёлым появилось снова. Но это был урок Чар, и, несмотря на то, что профессор Флитвик не наказывал за тихие переговоры, если Дрим внезапно решит устроить тут дуэль, наверняка влетит обоим. — Во-первых, заткнись, Снапмап, это было не свидание, а во-вторых, я убью тебя и скормлю тело фестралам, — прошипел Дрим в ответ. Ладно, возможно он все еще слишком сильно злился. — Не язви. Ты хотя бы пригласил его на свидание? — Сап просто проигнорировал все неважное. — Нет. — Тогда… ты пригласишь его на следующей встрече? Когда она, кстати? — Мы не договаривались о следующей. И я вообще не собираюсь звать его на свидание, идиот. Повисла секундная тишина. — Я представил тебе такой шанс… а ты не сделал ничего?! — неверящим шёпотом заорал Сапнап. Дрим злобно сверкнул глазами и точно так же заорал в ответ: — Как ты себе это представляешь? «Привет, спасибо, что согласился поделиться знаниями, кстати, ты нравишься мне с прошлого курса, давай встречаться»?! — По пять баллов с Пуффендуя и Слизерина за разговоры на уроке, — прервал их Флитвик. Друзья виновато втянули головы. — Простите, профессор, — смиренно чирикнул Сапнап. Профессор кивнул и отвернулся, а Сап снова зашептал: — Ну хотя бы попросить заниматься вместе? Представь: сумерки, вы сидите у камина, в комнате только вы двое… Дрим со смешком толкнул друга в плечо: — Идиот, если бы я мог, я так бы и сделал. А теперь давай уже сделаем мордредово задание, пока профессор снова не отнял у нас баллы.

☆☆☆

Ходить с листком во рту так, чтобы никто ничего не заподозрил, было легче, чем Дрим думал, а вот зелье вызывало у него обоснованную тревогу. Во-первых, ингредиенты было достаточно сложно отыскать (не то, чтобы его это хоть как-то остановило), а во-вторых… могла ли Серая Дама помнить что-то неправильно? Побочные эффекты, описанные Джорджем, звучали достаточно страшно. Кстати говоря о Джордже — после посиделок в Выручай-комнате (которые затянулись немного дольше, чем длилось объяснение принципов анимагии, но Дрим был только рад), они стали общаться. Конечно, они не стали друзьями не разлей вода, но дружелюбные улыбки и короткие разговоры, когда они где-нибудь пересекались, грели Дриму душу. Возможно — но только возможно! — он и правда должен был быть благодарен Сапнапу. На самом деле, говоря другу, что они не собираются больше встречаться, Дрим слегка слукавил. Да, они не договаривались о точной дате, но каким-то чудом Дрим смог уговорить Джорджа помочь ему с зельем — хотя в упор не помнил какой чушью это обосновал, ведь всей помощью, которую Джордж мог предоставить, была максимум моральная поддержка — так что теперь в его сундуке лежал небольшой кусок пергамента под Протеевыми чарами. Точно такой же лежал где-то у Джорджа, и Дрим, проявляя чудеса самоконтроля, все еще не написал ему ни словечка, чем обоснованно гордился. Месяц пролетел незаметно, утонув в учёбе и квиддиче, и Дрим не пропустил второе полнолуние только чудом (чудо носило прозвище Сапнап и за день до полнолуния ехидно поинтересовалось как долго еще Дрим будет изображать из себя корову). Дрима буквально трясло от предвкушения весь день: черканув Джорджу место встречи еще с утра и получив подтверждение, что тот придет, Дрим впал в полнейшую панику, и если бы не Сап, вытащивший его полетать на метлах, скорее всего так бы и просидел остаток дня, наблюдая за стрелками часов. К счастью, ночь выдалась безоблачной. Дрим пришел в заброшенный класс, где они собирались встретиться, первым и почувствовал тревогу: а что, если Джордж все же решил не приходить? Минуты текли, но никого не было, так что Дрим со вздохом подставил фиал с листком под лунный свет и мрачно задумался о том, что может быть зарождающуюся дружбу с Джорджем он себе придумал, а тот лишь пытался быть вежливым. Уйдя в невеселые мысли, он не услышал тихого скрипа двери и буквально подпрыгнул от негромкого голоса: — Прости, я опоздал, — Дрим обернулся, но сзади была лишь пустота. Он недоуменно моргнул и наконец-то увидел виновато улыбающегося Джорджа, который медленно проявился в воздухе. — Ты меня до смерти напугал! — несмотря на обвиняющий тон, Дрим чувствовал, как по лицу расползается улыбка. Это Джордж! Он пришел! Он пришел ночью в заброшенный класс — ради него, Дрима! — Прости-прости. Ты уже начал? — Можно и так сказать. Жду, — Дрим кивнул на фиал, который медленно напитывался светом. Джордж взял стул и присел рядом. С минуту они молча наблюдали за процессом. — Так… почему ты мне помогаешь? — Дрим повернулся к Джорджу, задав вопрос нарочито небрежным тоном. Таким, будто этот вопрос не мучил его уже полтора месяца. — Э-э-э… я… — глубокомысленно ответил Джордж, в панике пытаясь найти нейтральный ответ на этот вопрос. Проблема была в том, что такого ответа не существовало. Проблема была в том, что намерения Джорджа были глубоко корыстны. Проблема была в том, что Джордж вообще-то был (самую малость, честно) влюблен в Дрима. Он даже точно мог назвать момент, когда заинтересовался тогда еще четверокурсником со Слизерина: матч Слизерин-Райвенкло, куда его затащил однокурсник. Джордж не очень любил квиддич, но не пожалел о том, что пришел, как только увидел капитана Слизерина. Уже через несколько месяцев он знал, что слизеринца зовут Клэй (но он куда охотнее отзывается на прозвище «Дрим»), у него есть полукниззл по кличке Патчес, он дружит с пуффендуйцем, и что у него удивительно очаровательная улыбка. Эта горстка фактов, впрочем, вообще не помогала с ним познакомиться. Так что когда полтора месяца назад тот самый друг-пуффендуец Дрима подошёл к нему и прямо спросил, правда ли то, что Джордж знает что-то про анимагию, Джордж сказал бы да, даже если бы ничего не знал. Вселенная подкинула ему шанс, и кем бы он был, если бы не воспользовался им? Втайне Джордж надеялся, что Дрим окажется типичным мудаком со Слизерина, помешанным на величии в крови и остальном чистокровном дерьме, чтобы Джордж смог забыть о своем увлечении как можно скорее, но все оказалось куда хуже. Дрим оказался прекрасным человеком, и теперь Джордж знал, что обречен. Так что ответить на вопрос Дрима, попутно не признавшись ему в любви, было слишком сложно. — Ты можешь не говорить, если не хочешь, — Дрим развернулся к парте, начиная готовить зелье. Пусть он и пытался казаться беспечным, но Джордж ясно слышал разочарование в его голосе и, вау, это оказалось неожиданно неприятно. После недолгих размышлений Джордж почти решился сказать правду. Если он не признается сейчас, то когда? Он открыл рот, но не смог сказать ничего кроме: — Сконцентрируйся на зелье, потом поболтаем. Он нервно усмехнулся, делая вид, что все в порядке и это именно то, что он собирался сказать. Такие вещи просто нельзя говорить под руку, он просто подождёт, пока Дрим закончит с зельем (несмотря на кажущуюся простоту рецепта, Джордж все еще хорошо помнил как мучился с ним сам) и признается. Обязательно. Снова повисло молчание, но на этот раз оно не было неловким. Джордж зачарованно наблюдал за тем, как ловко Дрим справлялся с приготовлением зелья. Он сам тоже был далеко не новичком в зельеварении, просто не ожидал такого уровня от Дрима. Это завораживало. — Да! Наконец-то! — ликующе вскрикнул Дрим, когда сначала мутное зелье приобрело нужную прозрачность. — У тебя вышло! — не смог сдержать ответной улыбки Джордж. — Осталось спрятать, и я уже придумал где, — Дрим тоже улыбнулся, осторожно пряча фиал в карман, и развернулся назад к Джорджу: — Итак? — Итак? — недоуменно повторил Джордж, успев забыть, о чем шла речь. — Ты ответишь на мой вопрос или мы просто… разойдемся? — О. Да. Да, я отвечу, я… я помогаю тебе потому, что… — Джордж замялся и прежде, чем смог заставить себя произнести правду, его язык сработал быстрее мозгов, найдя подходящее объяснение самостоятельно: — Потому что я тоже анимаг и знаю, как это трудно. Джордж просто… не смог. Второй раз подряд он не смог ничего сказать. Это было ужасно глупо, но страх быть отвергнутым был сильнее его. — Ого, и какая у тебя форма? — искренне заинтересовался Дрим, вроде как не заметивший ничего странного, и Джорджу захотелось взвыть. Почему он просто не может сказать три слова, в худшем случае получить отказ, и жить дальше спокойной жизнью? — Я… подожди, на самом деле, я могу тебе показать, — желание похвастаться пересилило осторожность. Джордж аккуратно снял мантию — по какой-то причине в ней превращаться было сложнее, он слишком волновался за ее сохранность — и привычно сосредоточился, ощущая, как тело послушно плывет, меняя форму. Встряхнувшись, Джордж задрал голову вверх, глядя на Дрима, и вопросительно застрекотал. — Боже мой, — выдохнул Дрим с непонятной интонацией. Он осторожно протянул руку, но остановил ее в паре сантиметров от чужой шерсти, не уверенный, не будет ли Джордж против. Джорджа же такие нюансы не интересовали: он тут же вцепился в протянутую конечность, с невероятным проворством залезая на плечо, и насмешливо цокнул Дриму в ухо. — Нет-нет-нет, подожди, дай мне рассмотреть тебя, — голос Дрима был полон чистого восторга, — пожалуйста? Ты такой красивый. Это же… белка-летяга, да? Джордж малодушно порадовался, что белки не краснеют, послушно повиснув меховым ковриком в руках Дрима, но спустя пару секунд недовольно завозился, намекая, что ему некомфортно. Как ни странно, Дрим понял его и поставил на парту, почесав его за ухом. Джордж довольно зажмурился — прикосновение было невероятно приятным — но тут же отпрянул, смущенный своей реакцией. — Прости, прости, — кажется, Дрим понял его как-то иначе и спрятал руки за спину, продолжая разглядывать Джорджа, — я… ты… просто… просто, это так странно. Ты правда очень, очень красивый. — Прекрати, — секундой позже буркнул Джордж уже в человеческом облике. — Прекратить что? Говорить правду? — голос Дрима внезапно приобрел глубину, а сам он оказался стоящим некомфортно близко. Джордж замер, не уверенный, как стоит себя вести, но это странное напряжение было разрушено смешком Дрима. Джордж закатил глаза и отошел на безопасное расстояние: конечно, просто шутка. Глупая дружеская шутка. К сожалению. — Ладненько, думаю, мне пора, — он подобрал свою мантию и взмахнул палочкой, шепча заклинание. Через секунду его уже не было видно. — Да, конечно, мне тоже… Джордж? Ты же составишь мне компанию когда я… ну, во время грозы? Когда я попробую первое превращение? В голосе Дрима звучала неприкрытая надежда. — Конечно же, если смогу. Пергамент все еще у тебя. Дверь открылась и закрылась, оставив Дрима в одиночестве. Он вздохнул и потер переносицу. Он настолько безнадежно влюблен.

☆☆☆

Осень, как назло, выдалась ясная и солнечная, пусть и прохладная. С каждым днем зима была все ближе, и Дрим все больше терял надежду, что гроза случится в этом году. У него, конечно, все еще оставалась весна на крайний случай, но если ему не повезет, тогда… в следующем году в Хогвартсе не будет Джорджа. — Земля вызывает Дрима! Приём, как слышно? — Сапнап пощелкал пальцами перед носом друга, заставив того вздрогнуть. — Чел, ты в порядке? Я тебя уже третий раз зову. — Прости, задумался, — Дрим помотал головой. В последнее время он стал слишком рассеянным. — Я начинаю за тебя волноваться. — Я в порядке. — И именно поэтому периодически сидишь с отсутствующим взглядом, угу, я так тебе верю. Колись давай. — Это… сложно объяснить, — Дрим не удержался и вздохнул. Сапнап раздраженно закатил глаза: — Спорим, я могу сделать это одним словом? Джордж. — Джордж, — эхом повторил Дрим и снова вздохнул. Вздыхать на самом деле было особо не о чем: они общались все больше и больше, Джордж, казалось, искренне наслаждался компанией Дрима, и все складывалось наилучшим образом, но именно это и было ужасно. Все их разговоры, маленькие поддразнивания и заигрывания только заставляли Дрима все больше влюбляться в Джорджа. Что было абсолютно логично и так же абсолютно неприемлемо, ведь Джордж очевидно был не заинтересован. Но Дрим просто не мог остановить себя, флиртуя напропалую, а после мгновенно сожалея об этом после очередного «Дрим, хватит!». Пусть это и говорилось с мягкой улыбкой, Дрим ясно видел, как Джорджу некомфортно, и клялся себе, что больше не будет его дразнить, но потом Джордж снова что-нибудь ляпал и Дрим снова не мог сдержаться. Замкнутый круг из флирта и безнадеги. И да. Анимагия. Никаких гроз, никакой возможности продолжить, просто одно и тоже заклинание каждый день. Тут тоже никаких подвижек даже на горизонте не маячило: на небе уже которую неделю не было ни облачка. Поразительная погода, для Англии-то. — Ты все еще ничего ему не сказал, — это даже не было вопросом. — И не собираюсь, меня устраивает его дружба. — Мне что, рассказать ему самому? — Только посмей, — даже мысль об этом испугала Дрима. — Тогда скажи сам! — Сап, у меня в кои-то веки появился шанс подружиться с ним. Я не собираюсь его так тупо упускать, давай просто закроем тему. О чем ты говорил? — Ты даже не пробовал… ладно, я сдаюсь. Ты такой упрямый, боже, — Сапнап покачал головой. — Поможешь мне с зельеварением? Завтра пара с гриффиндором, мой напарник, Карл, и так не очень хорош в зельях, а ты знаешь как Снейп не любит гриффиндорцев, он просто раздавит нас, если мы сделаем хоть что-то не так… Дрим улыбнулся и кивнул, прогоняя невеселые мысли. Зельеварение хотя бы было чем-то понятным.

☆☆☆

Начинался дождь. Первые капли попали Дриму прямо на макушку. Он понадеялся, что это был единичный случай, но тут дождь полился сплошной стеной, будто кто-то открыл небесный кран. Дрим поежился, раздосадованный вмешательством погоды в тренировку, и милосердно дал отмашку спускаться на землю. Они тренировались всего полчаса, но Дрим не был одним из тех фанатичных капитанов, которые гоняют команду до полусмерти. Это всего лишь квиддич, а не вопрос жизни и смерти. Краем глаза он заметил, как Джордж, пришедший посмотреть на тренировку, начал спускаться с трибуны. Дрим на самом деле был удивлен, что тот внезапно согласился на предложение посмотреть тренировку, но не смог удержаться от желания покрасоваться перед Джорджем своими навыками полёта. К счастью, команда не стала задавать вопросов: Сапнап тоже иногда приходил посмотреть, так что к чужакам с других факультетов они привыкли. Дрим улыбнулся ему и обратил внимание на команду: — Похоже, погода сегодня против нас, ребята, так что тренировка отменяется. Попробуем завтра, если все будет нормально, — нестройный согласный гул был ему ответом. — Встречаемся в четыре, не… Его прервала яркая вспышка, следом за которой раздался раскат грома. Дрим замер, разом забыв, что хотел сказать. Гроза. Пресвятой Мерлин, это была гроза. И первая молния. — Мне, эм, надо бежать, — севшим от волнения голосом пробормотал он. Джордж, отмерший раньше, уже спешил в сторону замка, и, прикинув расстояние, Дрим вскочил на метлу, срываясь с места так, словно за ним гнался сумасшедший бладжер. Намокшее древко немного скользило в руках, но он был достаточно уверен в своих способностях к полёту — и, разумеется, хотел добраться до замка как можно быстрее. — Садись! — он затормозил около Джорджа. Тот с сомнением взглянул на мокрого Дрима (сам Джордж, подтверждая репутацию факультета умников, был под Импервиусом), но Дрим не дал ему времени возразить: — Садись на чертову метлу, так будет быстрее! Как только Джордж подчинился, Дрим снова рванул с места. Вообще, причин так спешить не было, но он так долго ждал, что просто не мог выдержать ни секунды промедления, выжимая из метлы максимальную скорость. Он затормозил только у самых дверей, и, спешившись, бегом потащил Джорджа дальше, схватив за руку. — Дрим! Дрим — ох, Мерлин всеблагой — Дрим, успокойся! — Джордж затормозил, заставляя Дрима сбавить скорость, и развернул его к себе, держа за плечи: — Спокойно. Не спеши так, зелье никуда не денется. — Я знаю, я… ладно, ты прав, — Дрим вздохнул, попытавшись расслабиться, и только немного придя в себя заметил, что Джордж все еще держит его за плечи. А еще он был ужасно, ужасно близко, и смотрел с искренней тревогой… — Ты, эм, ты можешь меня отпустить уже. — Что? О, да, прости, — Джордж моментально смутился и шагнул назад. Он и сам не заметил, как вторгся в личное пространство Дрима. — Все нормально. Гораздо медленнее, чем прежде, они пошли по коридору. Тут до сознания Дрима дошло, что одежда все еще висит на нем мокрым мешком, и он чертыхнулся, доставая палочку, и пробормотал заклинание. — Колдовство в коридорах запрещено, — с ехидной улыбкой пропел Джордж, — минус три балла со Слизерина. — Поговорим об этом когда ты станешь префектом, — ухмыльнулся в ответ Дрим, ощущая, как его покидают остатки напряжения. Он все еще волновался, но это было скорее предвкушение, чем паника, которая владела им пару минут назад. В спокойном молчании они дошли до подземелий, где Дрим и припрятал зелье. Он не хотел оставлять его в спальне, зная, что может не удержаться и посмотреть на него до срока, так что теперь он уверенно вел Джорджа к заброшенной комнате, которую нашел еще на третьем курсе. Она даже не была классом; на самом деле некоторое время Дрим был уверен, что это какой-то аналог Выручай-комнаты, но она не проявляла никаких признаков волшебности (кроме ужасно трудной находимости). Подземелья становились все менее и менее ухоженными с каждым шагом, а на очередном повороте настенные факелы перестали гореть, заставляя Дрима и Джорджа зажечь пару Люмосов. — На самом деле никакого зелья нет, и ты ведешь меня на корм Кальмару? — со смешком спросил Джордж, осматривая сырые, покрытые мхом стены. — Ты раскрыл мой коварный план! Прости, Джордж, на самом деле я уже много лет приношу ему в жертву девственников. — О Мерлин, я не… почему ты думаешь, что я девственник? Дрим поперхнулся словами. Такого ответа он точно не ожидал, и его мозг сразу же подбросил ему живописную картинку, заставляя покраснеть. — Что?! Нет, погоди… что?! Джордж захихикал: — Не я начал этот разговор. Дрим наконец-то заметил нужную дверь и прибавил шаг, избегая продолжения темы: — Мы пришли. Чувствуй себя как дома! Несмотря на ужасное состояние коридоров, в комнате было тепло и уютно, пусть и пыльно. В пыли отпечатались следы прошлых посещений Дрима, но за исключением этого, все было нетронутым. Здесь не было слышно вообще ничего из того, что происходило снаружи, это место будто находилось в сонном оцепенении. Дрим прошел к столу и зажег массивный подсвечник на нем, делая атмосферу практически романтичной. Джордж помотал головой, пытаясь отогнать неуместное чувство, будто это свидание. Дрим покопался в ящике стола и вытащил на свет фиал, полный ярко-красного зелья. — Сработало… Кажется, это сработало! — Ну, выглядит как выглядело мое, — Джордж усмехнулся, вспоминая свою панику при осознании того, что зелье должно было быть красным, а он, при всем желании, не мог сказать, получился ли у него нужный цвет. Тем не менее, все прошло благополучно. — Попробуешь? — Конечно попробую, что это за вопрос вообще. Дрим нервно взмахнул палочкой, прошептав заклинание, открыл фиал и проглотил зелье. Первые секунды ничего не происходило, и Дрим начал волноваться, что что-то все же пошло не так, как почувствовал ужасную боль. Он чуть не упал от неожиданности, слыша нарастающее сердцебиение в ушах, но все же устоял, вцепившись в стол. Боль была настолько сильной, что в какой-то момент он просто отключился от окружающего мира, не замечая, что его поддерживают чужие руки. Джордж знал, что именно происходило с Дримом, но одно дело испытывать все самому, а другое — видеть как страдает кто-то другой. Зрелище было ужасающим, и Джордж уже раз пять проклял тот момент, когда решил, что помочь Дриму это отличная идея. Все же анимагия не зря считалась самым сложным разделом трансфигурации. «Он сделал все правильно, он будет в порядке. Будет ведь?» Внезапно Джордж почувствовал как Дрим ускользает из его рук, и сначала в панике вцепился в него еще сильнее, но после все же сообразил, что Дрим просто-напросто меняет форму и отпустил его, отшатнувшись и дав больше места. Впрочем, в следующую же секунду стало ясно, что это было лишним. На полу сидел порядком пришибленный зеленый попугай. Джордж захихикал, чувствуя, как напряжение медленно покидает его тело. Попугай перевёл взгляд на него и негодующе чирикнул. — Ну здравствуй, — улыбаясь, Джордж присел рядом и протянул Дриму руку, — теперь ты ниже чем я! Дрим цапнул его за палец. — Ай! Дрим! Тот лишь довольно чирикнул в ответ. — Попытаешься превратиться назад? — Дрим наклонил голову набок, размышляя, а затем кивнул. — Жаль, в таком виде ты нравишься мне больше. Джордж впервые увидел птицу, которая закатила глаза. На обратное превращение у Дрима ушло целых пять минут, но это был достаточно впечатляющий результат, учитывая, что это была его первая попытка. Джордж наблюдал за ходящим кругами попугаем с усмешкой: он прекрасно помнил как сам безуспешно пытался изменить форму на человеческую. Наблюдать же за чужими страданиями оказалось забавно. — Вау, — это были первые слова Дрима, стоило ему вернуть себе возможность говорить. — Я знаю! Невероятно, да? — Да, это… просто… я просто… ух, я даже не знаю, что сказать. Вау. И все это благодаря тебе, Джордж, — Дрим выглядел невероятно серьезным. В полумраке, освещенный только светом свечей, он выглядел не так, как обычно. Джордж от чего-то смутился, отводя взгляд: — Я всего лишь рассказал тебе как, ты все сделал… — Джордж поймал нечитаемый взгляд Дрима и запнулся, заканчивая гораздо тише: — сам. — Ты ведь даже понятия не имеешь, — Дрим сказал это так тихо, что едва услышал себя сам. Он зажмурился, потом снова взглянул на Джорджа и закружил по комнате в итоге остановившись совсем рядом. Его голос звучал почти обвинительно: — Ты. Ты знаешь сколько времени я смотрел на тебя издалека? А потом ты просто приходишь, весь такой милый и готовый помочь, просто приходишь и… и помогаешь! Словно твоей внешности было недостаточно, ты еще и восхитительный человек. Это нечестно! Я, я… я просто больше не могу. — Что ты имеешь ввиду? — Я люблю тебя, Джордж, — повисла тишина. Дрим нервно усмехнулся. — Это та часть, где ты уходишь и мы больше никогда не разговариваем. — Почему я должен? Я тоже тебя люблю. — Нет-нет, ты не понял, «я люблю тебя» не как «ты мой лучший друг», а как «я хочу поцеловать тебя прямо здесь и сейчас». Джордж закатил глаза: — Я не тупой, Дрим. И да, ты можешь «поцеловать меня прямо здесь и сейчас». Поцелуй вышел абсолютно идеальным.