Слабость богини

— Что дальше, Мурумуру? — Моника любовалась Кацурой, лежащей под стеклянным куполом морозильной камеры. — Как будто вы не знаете! Сейчас я верну сохраненный мир «Doki Doki Literature Club!» и закину ваше трио в период происходящий после фестиваля, — объяснила та, пожёвывая сиреневый локон волос.  — Фестиваля… — Монику передёрнуло от отвращения и часть прозрачной белой материи спала с плеча. Это подобие халата дала ей Мурумуру, чтобы хоть как-то скрыть её наготу. — Вы точно не хотите вернутся во время фестиваля? Всё-таки вы моя госпожа, я не могу перечить воли богини, – снисходительно спросила Мурумуру, откидывая волосы назад. – «Тц, была бы ты почтительнее ко мне, не стала бы заставлять меня страдать отправляя в свой чёртов дом!», — Нет, всё нормально. Когда мы уже можем начинать? — достойно ответила Моника, больше всего на свете желая влепить Мурумуру очередную пощёчину. — Если готовы, можем начинать немедленно. Я буду оставаться тут и следить за процессом… — Если ты хоть что-нибудь сделаешь с телом Кацуры-тян… — предупредила Моника, сбрасывая с себя ненужную ткань. Одежда и так сама материализуется в том мире. Её мире.  — Да поняла я, поняла. Вы точно готовы? Посидеть напоследок не хотите? — как обычно закружила над ней Мурумуру, поблёскивая дьявольскими глазами. – «Наконец-то я вновь останусь одна!» — Нет. Я готова. — Моника поймала за руку Мурумуру, исполняющую хаотичный полет над ней. — Я хочу чтобы игра была честной, – сказала она, сильно сдавливая запястья. – От тебя справедливости ждать никак нельзя, я знаю, но хочу поверить тебе. Только на этот раз. Знай, если я узнаю что ты ведёшь нечестную игру, и если я смогу вернуться, я найду способ тебя уничтожить, поняла? Я не просто удалю тебя, о нет – ты будешь страдать, — последнее предложение она аж зашипела ей в ухо. — Поняла, — ответила Мурумуру, сглотнув ком в горле, подступивший из-за страха. — Конечно всё будет честно, я клян... — А вот этого не надо. У тебя нет ничего, тебе нечем клясться, — устало вздохнула Моника, отбросив её руку.       Мурумуру сначала посинела от безграничной силы богини, а после покраснела от гнева: за всё её существование, никто не смел с ней так обращаться.       «Моника, ты ходишь по очень тонкому льду!» – подумала девушка, прикусывая щеки изнутри — Я готова, — ещё раз повторила Моника, взяв в руки голову Макото и сердце Кацуры. — Кстати, мне обязательно менять им имена? — А? А, да, боюсь с прежними именами к ним может совершенно случайно вернуться память, — задумчиво пробормотала Мурумуру, всё также с интересом расматривая своё запястье, на котором остались следы. — Кацура Котоноха; Кацура-тян; Кацу-тян; Костана-тян; Костанза-тян – коротко Ко-тян. Ну как? — Вы серьезно? Хотите дать ей европейское имя? — апатично буркнула «фея». — Почему нет? А Макото будут звать Эш. Миленько, не правда ли? — засияла богиня, близко подходя к Мурумуру, а та на всякий случай чуть отодвинулась. — Костанза Томас и Эш Линс. Классно же звучит, а? – Моника выглядела очень счастливой, прям как ребёнок. Казалось, она пыталась просто отвлечься, а может сама по себе была милой и наивной. Всё остальное — лишь маска? — В любом случае вам пора, — недовольно процедилп Мурумуру, игнорируя неожиданно подступившую жалость к ней. — Я вас провожать не буду.  — И не надо.       Мурумуру вышла к центру зала, полностью расслабляясь и концентрируя внимание на магии текущей в её жилах. А в присутствии Моники это было довольно трудно сделать. Она зажмурилась и выпустила из рук такой заряд энергии, давление которого могло лишить жизни обычных смертных.       Из потока выпущенной магии, образовался разноцветный фонтан, который манил своими переливами цветов. Сначала он был чуть больше ладошки, но через минуту разросся аж до шести футов. — Благодарю, но не стоило так утруждаться, я же тоже могу создать портал. Ой, только посмотри как сильно у тебя вены на лбу вздулись, — с неподдельным беспокойством, Моника ближе склонилась к девочке. – «Не смей желеть меня!» – Всё...нормально, — ответила Мурумуру, сдерживая подступающую рвоту. — Хорошо, береги себя. Побольше отдыхай и не скучай тут без меня! — весело воскликнула богиня, а затем, подавив истерический смешок уверенно шагнула в портал.  — Как скажешь, Моника. Без тебя скучно точно не будет, — прошептала Мурумуру и обесиленно рухнула, абсолютно опустошенная.

***

 — Моника… Моника, очнись!       Звонкий, въедливый и такой знакомый голос вывел богиню из полудрёма. Собрав силы, она приподняла затёкшую шею.  — Моника, тебе как президенту литературного клуба, а еще и бывшему члену студентческого совета не позволительно спать на уроке во время важной контрольной!       Моника неспеша скосила свой взгляд на говорившую. Это была Нацуки  — Хэй, ну зачем же так кричать? Я всё прекрасно понимаю. Прости пожалуйста. — Как можно мягче проворковала Моника, вгоняя розоволосую в краску.  — Да зачем же ты передо мной извиняшься? Учитель...       Не дослушав подругу, Моника вскочила со стула и глубоко поклонилась: — Сенсей, простите меня пожалуйста! — Я... Гм... Чтобы больше такого не было, садись. — Учитель и вновь уткнулся в книгу. — Угораздило же тебя, — сочувственно прошептала Нацуки, пока Моника усаживалась за парту – «Неужели заснуть во время контрольной такой грех, Нацуки?», — Сама от себя в шоке, — фальшиво озабоченно в тон ей сказала Моника, утыкаясь носом в учебник. Высшая математика. – «Интересно, сумею ли я сейчас сдать контрольную лучше всех? Обычно у меня всегда было преимущество, так как был безграничный контроль над происходящим. Ай, да неважно...»       Пододвинув книгу как можно ближе к лицу, богиня начала рассматривать присутствующих, а сделать это не так уж и легко, когда сидишь на второй парте.       «Зеркало. Я раньше всегда таскала с собой зеркало.»       Чуть склонившись вправо Моника засунула свою руку в портфель и начала перебирать пальцами.       «Так, дневник... учебники... нотная тетрадь... бэнто? Надо же... Ну где оно.»       Почти сдавшись, она залезла в боковой карман и засияла — нашла.       Спешно засунув круглое карманное зеркальце за учебник, Моника начала рассматривать присутствующих, глазами ища Кацуру и Макото (точнее Костанзу и Эша!).       Юри сидела за последней партой третьего ряда и кажется закончив контрольную читала очередной сюрреалистичный ужастик.       Сайори сидела рядом с Нацуки, в первом ряду на третьей парте и зачем-то постоянно отдёргивала подругу от задания. На неё шикали все, кому не лень, но она притворялась что не замечает этого.       Ко и Эша нигде не было. Моника нервно скрипнула зубами, подняв глаза к потолку.       «Мурумуру, да как ты...»       В этот момент в дверь класса деликатно постучались. Учитель охая поднялся со стула, и процедил: "Войдите". Но так никто и не вошел, поэтому мужчина сам открыл дверь. Стоявшая на пороге девушка тут же смутилась и еле слышно начала объяснять цель визита. Рядом с ней стоял парень, который с интересом рассматривал присутствующих учеников. Когда его взгляд упал на Монику, она непроизвольно съёжилась.       «Какой же...ладно. Ради Кацуры-тян я тебя потерплю, но если ты посмеешь обидеть её...» — А, понял, входите-входите, — наконец-то сказал сенсей и пропустил их в класс.       Сцепив обе руки вместе, Кацура прошла к доске и безмолвно уставилась на учеников. Макото прошел за ней, нагло пережёвывая что-то во рту. Монике совсем не нравился этот парнишка, от него блевать тянуло, не то что Катаноха. Форма сидела на ней просто замечательно: облегающий кофейный пиджак показывал все её природные прелести, а короткая синяя юбка открывала прекрасные, чуть пухловатые белоснежные ножки. Моника заметила на ней длинные чёрные чулки, такие же как на ней и одобрительно кивнула сама себе. — Всем привет, меня зовут Эш Линс, я перевёлся из старшей школы Якундзи в Накано по семейным обстоятельствам. Позаботьтесь обо мне!       «Никогда не слышала об этой школы. Хотя я и в Накано не разу не была. Так, стоп. Сосредоточься!» — М-меня… — совсем тихо начала было рядом стоящая девушка, но услышав смешок, сразу замолчала. — Что? Прости, я тебя не услышала, похоже я оглохла, ты можешь говорить погромче? — вскочив с места, громко воскликнула Сайори. Теперь уже все рассмеялись над бестактным поведением Сайори, так что девушка смогла расслабиться и продолжить. — Меня зовут Костанза Томас, я приехала из Швейцарии. Понимаете, я раньше училась в интернате только для девочек, так что для меня это в новинку… Позаботесь обо мне, — закончила девушка и глубоко поклонилась. — Мы постараемся быть снисходительнее, Костанза. Кстати, хотелось бы похвалить твой весьма совершенный японский, — мягко улыбнулся учитель. — Я изучала японский с семи лет, так как и сама являюсь чистокровной японкой. Родители переехали в Швейцарию по работе, — смутившись, поспешно объяснила Костанза.  — Сенсей, куда мне можно сесть? — перебил Эш.  — Эш, у тебя всё хорошо со зрением? А у тебя Костанза? — Неплохо, — хором ответила парочка.  — Отлично, тогда садитесь рядом с Юри. Юри, ты же не против? — мужчина повернулся к длинноволосой девушке и ещё две головы последовали за ним.       Выпавшая из реальности Юри очень смутилась. Переварив, она еле слышно пискнула: — Нет. — Отлично! Удачного первого дня. — Довольно сказал учитель похлопав по плечам обоих.       Когда новенькие уже уселись на места, Моника быстро и как попало дописала контрольную. После звонка она подошла к Костанзе и мило улыбнувшись завязала с ней диалог, а после стандартно начала рекламировать свой клуб. — Литературный клуб? Ох, я даже не знаю… Мне будет трудно обжиться среди других учеников, да и времени не так многo. — слабо отнекиватся та, боясь даже посмотреть в глаза Монике.       Натянув улыбку подобную хищнику загнавшему в угол свою жертву, Моника профессионально отбила её слабые сопротивления и в качестве последнего аргумента предложила ежедневные кексы и вкусный чай. Костанзе ничего не оставалось, кроме как согласиться.       Преодолев вдруг возникший озноб, Моника медленно подошла к соседней парте Эша. «Заснул в первый же день, в новой школе», — Хэй, ты спишь? — брезгливо потрепав его по плечу, богиня чуть наклонилась, дабы прислушаться к дыханию. Эш резко поднял голову и его лицо оказалось в пару миллиметров от лица девушки. Та широко открыла глаза и резко покраснела, не в силах отодвинуться. — Ой, прости меня! Я только сегодня ночью приехал из Накано, даже часок не поспал… Ты не злишься? — резко откинувшись на спинку стула забеспокоился Линс. — Да ничего… такого. — У тебя ко мне какой-то разговор? — потерев затылок, снизив тон голоса спросил парень. — А… Да. Клуб. Не хочешь? — Что за клуб? — Литературный. Я президент. Сегодня, после уроков, — коротко объясняла Моника, пытаясь не обращать внимания на бешенное сердцебиение. – «И почему же меня так легко вогнать в краску?» — Окей, я приду. — Парень виновато улыбнулся, чуть склонив голову набок. — Я буду ждать, — Моника и не оглядываясь прошла к своей парте.       Эш проводил её взглядом, а когда она села поспешил отвернуться.  — Моника, только не говори что ты к нам в клуб позвала парня! Хочешь убить там всю атмосферу? — начала капризничать Нацуки, наклонившись в её сторону через парту.  — Нацуки, не будь такой букой. Чем больше участников – тем веселее. Ведь так, Сайори? — подавив вздох ответила богиня и повернулась к подруге. — Думаю, новые участники не будут лишними! Нацуки, испечёшь в честь этого кексики? Я знаю, что ты держишь продукты в кладовке, в каком-то мини холодильнике. Кстати, откуда он? — Это я не для тебя принесла и тебя это не касается! — злобно проворчала девушка и повернулась к Монике, — если у меня получится отпроситься с труда, я возможно что-нибудь испеку, но ничего не обещаю! — Спасибо тебе, Нацуки.

***

      У Нацуки всё же получилось завершить задуманное, поэтому и прежние, и новые члены клуба стояли в коридоре, ожидая, когда же она соизволит открыть им дверь.       Моника скосила взгляд вправо: Костанза стояла прислонившись к двери уткнув свой взор в сложенные вниз руки и тихо вздыхала. Она выглядела такой несчастной, что у Моники в голове невольно всплыла её трагичная история.  — Костанза-тян, Томас это ведь фамилия? — решила заговорить с ней президент, пока в коридоре было более-менее тихо. — Да. — Здорово, я могу называть тебя Ко-тян? Костанза такое длинное имя, мне немного непривычно, — чуть виновато улыбнувшись, попросила богиня.  — Да, конечно. По правде говоря, мне не особо нравится своё вычурное имя и я всегда хотела себе прозвище.  — Ко-тян? Ко-тян! Прикольно звучит! — оценила Сайори, быстро подбежав к ним. — Можешь называть меня просто Сайори. Ну или Сайори-тян. — Слишком длинно, — устало вздохнула Моника. — Вот Юри-тян – звучит красиво. Коротко и мило.  — Э-э? Ты чего? — оторвав прикованный к стене задумчивый взгляд, вяло спросила девушка.  — Нацу-тян тоже неплохо! — воскликнула Моника, пытаясь разговорить всех и кажется ей это удалось. Разговаривали все, кроме Эша.       Ко-тян едва заметно улыбалась. — Значит я одна в пролёте?! Это нечест...  — Можете заходить! — перебил голос Нацуки, доносящийся из-за двери.       Ученики поочередно зашли в класс, и лишь Моника, последняя замерла в дверях. Она думала что справится со всем этим, но увидев комнату клуба готова была разрыдаться. Это явно не то, чего она от себя ожидала. Сколько боли видели эти стены, сколько страданий они впитали? Неровно поставленные парты, старый чайник на столе, чуть приоткрытая дверь в кладовке… — Моника, ты даже не хочешь попробывать? — поджав губы, спросила цундере. — Ах прости, я немного задумалась, — проблеяла Моника ощущая что у неё немеют ноги.  — Моника, ты неподражаема! — разозлилась Нацуки и силой затащила её в класс, схватив за руку. Как ни странно, она не упала и ни заплакала, лишь безмолвно следовала за Нацу-тян.  — Вот, — Нацуки сункла ей розовый кексик в виде котика, разрисованного шоколадной глазурью.  — Спа… — Ешь.       Моника покорно сунула его в рот. Ностальгия вновь прошлась болью по её телу, заставив вздрогнуть. — Тебе так не нравится? — грустно спросила Нацуки, внимательно наблюдавшая за ней.  — Он… божественен, — тихо ответила президент, даже не пытаясь скрыть подступившие слёзы.

***

      Мурумуру неотрывно смотрела в экран целый земной день и даже восхищалась находчивости Моники. Выдержка делала её сильнее в глазах «феи», хотя в этом она бы никогда не призналась. Но увидев слёзы богини, её сердце непроизвольно сжалось.       «Возможно, начинать игру было ошибкой?», – эта промелькнувшая мысль в голове, заставила ненавидить в себе всю слабость. — Как я могла вообще об этом подумать?! Просто нелепость! — яростно прокричала Мурумуру куда-то в пусто, прекрасно осозновая, что ей никто не ответит.       Вновь переведя взгляд на экран, она приложила ладошку на Монику и печально вздохнула.  — Прости уж, но в моих принципах лишь победа, честной игры никак и быть не может. Ты проиграешь, Моника. Проиграешь, потому ослепла из-за своей так называемой «любви».