Наруто путь Хокаге

Глава 1

Наруто проворчал себе под нос, выходя из офиса Хокаге. Что ж, то, что осталось от офиса Хокаге. . . Что на самом деле было ничем. Отпустив створку палатки, Наруто впился взглядом в полусамозваного Шестого Хокаге. Как он ненавидел этого человека. Это это . . . Данзо . Кем он себя возомнил ?! Превращение Саске в пропавшего ниндзя. Что ж, ему просто нужно было познакомиться с Узумаки Наруто, это точно. Но пока Наруто просто должен был отступить и нанести удар позже, когда у него будет лучшая возможность. Что-то в этом Данзо заставляло его дрожать от отвращения. Он был мудак, это уж точно, а не такой дружелюбный, как эросеннин и Какаши-сенсей. И у него хватило смелости угрожать Наруто. Наруто никогда не станет его оружием. Никогда! К тому же он был высокомерным. Он разместил свою глупую палатку именно там, где должна была быть башня Хокаге, а его глупый КОРЕНЬ охранял ее со всех сторон. Еще больше ворча про себя, Наруто ударил по камню, заставив его упасть на землю, прежде чем удариться о груду щебня, которая должна была быть башней Хокаге, и вызвав небольшую лавину обломков, обрушившуюся на землю. Поскольку участники ROOT были в масках, Наруто не мог быть уверен, но он был чертовски уверен, что они смотрели на него. Разве эти дебилы не должны быть бесчувственными? Кого вообще это волнует ?! Наруто тяжело вздохнул, подходя к обломкам, которые он заставил упасть. Весь его гнев рассеялся при виде обломков. Это было душераздирающее зрелище - его дом лежал в грудах развалин. Если бы только он попал сюда мгновением раньше. Он мог бы что-нибудь сделать, действительно что угодно. Блондин вздохнул, глядя на беспорядок в его деревне. Перед ним стояло так много работы, но, как сказал его отец, деревню всегда можно было восстановить; именно люди сделали деревню тем, чем она была. Наруто моргнул, глядя на деревянный цилиндр, торчащий из-под особенно большого куска щебня. Это было странно. Взглянув за собой на членов ROOT, Наруто признал, что они игнорируют его, и начал осторожно вытаскивать цилиндр. Похоже, он был того же размера, что и обычный свиток, и немного вздернут, но этого следовало ожидать, учитывая, где он его нашел. Снова взглянув на КОРЕНЬ, Наруто решил не рисковать и спрятал его в свой карман, тот самый, в котором хранились крошечные осколки ожерелья Первого Хокаге. Осколки, которые он тщательно искал и собирал. На самом деле помогло то, что он боролся с Пейном в то время и стоял неподвижно, когда он разбился. Это означало, что все осколки находились в одной области. Однако в тот момент, когда деревянный цилиндр коснулся синего кристалла, Наруто отключился, даже не совсем понимая, почему его голова вообще упала на пол.

***

Он часто смотрел на воду, размышляя о ее почти бесконечном потоке, так же, как он размышлял о состоянии своей жизни и жизни своей семьи. Что же так его очаровало в воде? Он никогда не мог быть уверен, просто было очарование. Подняв руку, державшую плоский камень, Сенджу Хаширама собирался перебросить его через воду, когда падающее тело заставило его замерзнуть. Странное явление произвело довольно большой всплеск, когда упало в воду. Откуда он взялся? Взглянув на небо, Хаширама пришел к выводу, что нет ветвей деревьев, с которых он мог бы упасть. И все же он был там, плавал в воде и начинал тонуть. Подожди, тонуть? Обычно мертвые тела не тонули. Выскочив на воду, Хаширама быстро проверил жизненно важные органы человека. Он был удивлен, обнаружив, что упавший был жив, хотя и едва ли. В основном, каждый раз, когда он видел человека, плывущего в этой реке, он проверял его жизненные показатели и к какому клану они принадлежали. Однако каждый раз они были мертвы. . . но не этот. Не задумываясь о том, был ли он врагом или нет, Хаширама вытащил мальчика из воды и вытащил на берег, на котором он только что сидел. Критически взглянув на него, Хаширама пришел к выводу, что мальчик выглядел примерно его возраста, возможно, моложе, возможно, старше. Но в любом случае это не так. «Это живой?» Хаширама удивленно поднял глаза, тихо проклиная себя за то, что другой застал его врасплох. «Да, Мадара, помоги мне перенести его в безопасное место». «Почему? Он мог быть врагом». - ответил Мадара, с подозрением глядя на мальчика без сознания. «Мы не можем просто оставить его. Кроме того, я никогда раньше не видел ничего похожего на то, что он носит здесь. Мы могли бы кое-чему научиться у него». Хаширама ответил просто, подняв одну из рук мальчика и накинув ее себе на плечи. Он легко мог бы сделать это сам, но ему нравилось заставлять Мадару делать ненужную работу. Взгляд Мадары упал на повязку с блестящей металлической пластиной на лбу блондина и, не говоря ни слова, двинулся, чтобы взять мальчика за другую руку. «Его одежда странная». - задумался Хаширама, краем глаза поглядывая на одежду мальчика. «Говорит тот, у кого прическа цветочный горшок и развивающиеся штаны-занавески». Мадара фыркнул. Хаширама послал ему испепеляющий взгляд, прежде чем оглянуться вокруг и направить их к небольшой пещере, которая находилась в этой части леса. Они осторожно опустили мальчика, каждый изучающий его на мгновение. «Похоже, он ниндзя. У него есть инструменты». - сказал Мадара, вытаскивая сюрикен из мешочка и внимательно изучая его, прежде чем положить на место. «У него есть некоторые странные качества. Ничего подобного, что есть у нас. Он лучше, плавнее. Похоже, он будет более точным в бою». «Но я не думаю, что он был ранен в бою. У него нет никаких ран или даже каких-либо обычных знаков на его одежде». - пробормотал Хаширама, добавляя свои мысли к мозговому штурму. "Что вы думаете о его повязке на голову?" Мадара тихо спросил: «Кроме этого, я не вижу ничего другого, что могло бы установить, из какого он клана». «Нет, у него есть клановая маркировка. Вот на его плече. Я думаю, что это символ Узумаки, но я никогда не видел, чтобы его носили так, и не видел, чтобы они носили такую ​​одежду. Что касается повязки на голову, это не редкость. чтобы ниндзя носили что-нибудь на лбу. Я никогда раньше такого не видел ". - задумчиво ответил Хаширама. Мадара нахмурился, прежде чем самому проверить пульс мальчика. Хашираме не понравился цвет, в который превратился ребенок. «Я видел это раньше. Это редкая форма истощения чакры. Он может не выжить. Он и так едва держится». - пробормотал Мадара, нахмурив брови от гнева. «У меня такое чувство, что с ним все будет в порядке. Для меня он выглядит как боец. Но я думаю, это означает, что нам придется позаботиться о нем, верно?» - спросил Хаширама. «Вероятно. Эта форма истощения чакры сделает его слабым и беспомощным на несколько недель, если не на месяц или два». «Это ужасно. Он даже не сможет защитить себя!» - воскликнул Хаширама. «Расслабься. Если мы установим несколько хороших ловушек и разместим здесь несколько хороших гендзюцу, никто даже не найдет его». Мадара напомнил другому ниндзя, покачав головой. "Вы уверены, что знаете достаточно сильных?" Мадара почти огрызнулся, что его клан специализируется, помимо прочего, на гендзюцу, но это было против правил. Это выдало бы его фамилию. «Да ладно, лучшее, что мы можем сделать, это попробовать. Я даже не уверен, что это лучшая идея». «Конечно! Ему нужна помощь». Хаширама по-детски возражал. "А если он враг?" - спросил Мадара, приподняв бровь. «Если он враг, то он очень слаб. Он не может даже прихлопнуть муху прямо сейчас, не говоря уже о том, чтобы убить нас». - Я полагаю… У тебя есть еда в данный момент? Мадара уступил. Хаширама огляделся вокруг, прежде чем вытащить завернутый кусок хлеба. "Это сработает?" «Если мы замочим его в воде, то да». Мадара взял предложенный хлеб и приподнял истощенного чакрой подростка так, чтобы он прислонился к стене. Хаширама никогда не видел Шиноби с таким истощением чакры и поэтому не знал, как с ним обращаться. Так что все, что он действительно мог сделать, это предоставить Мадаре все необходимое для ухода за мальчиком. Когда Мадара закончил, Хаширама почувствовал себя бесполезным. Если то, что другой сказал ранее, было правдой, ему нужно было научиться заботиться об этом человеке и быстро. В конце концов, никто из них не мог приходить каждый день. «Мадара, не мог бы ты рассказать мне больше о том, как ухаживать за человеком с истощенной чакрой? Ты не можешь приходить каждый день, и я тоже не могу, поэтому нам нужно будет чередовать. . " - тихо спросил Хаширама, почти тупо глядя на странно одетых шиноби, которые буквально попали в их руки. Он видел людей такими беспомощными, но они никогда не продержались достаточно долго, чтобы о них заботились. Он жил в эпоху войны, поэтому этого следовало ожидать. Он чувствовал, что должен знать, как заботиться об этих шиноби, но ему было стыдно сказать, что он этого не знал. «На самом деле это просто. Тогда тебе следует поработать над своими медицинскими навыками». Мадара ответил, и Хаширама принял совет близко к сердцу. Он будет работать над своими медицинскими навыками. В конце концов, всегда найдутся нуждающиеся в исцелении. «Мы должны уйти. Уже поздно. Я не смогу быть здесь завтра». - сказал Мадара со вздохом, глядя на небо и близкое закатное солнце. "Как тыы думаешь, он не замерзнет?" Хаширама закусил губу. «Принеси ему завтра одеяло». Мадара снисходительно помахал через плечо, когда вышел из пещеры, уже подготовив свою чакру к выполнению некоторых из гендзюцу. «И дай мне немного своей чакры, чтобы я мог включить ее в гендзюцу». Хаширама бросил на спящего подростка последний взгляд, оценивая следы усов, яркие светлые волосы и блестящую повязку на голове, прежде чем кивнуть самому себе и последовать за Мадарой за пределы пещеры, помогая ему расставить ловушки, прежде чем отправиться обратно к реке. Когда каждый стоял лицом к лицу с противоположных сторон, они перебрасывали друг другу камень, ловили его и забивали в карман. Легким взмахом они оба просто ушли, как мог только шиноби.

***

Хаширама неуклюже метался между деревьями со своим украденным одеялом и подушкой. Он хихикал про себя, пробираясь к реке, пытаясь добраться туда, чтобы за ним никто не следил. Это было действительно интересно и весело. То, чего он не получал в последнее время. Он заметил, что его младший брат видел, как он забирал вещи рано утром, но ничего не сказал. В этом отношении Тобирама был странным. Иногда он бросал меня на угли, а иногда оставлял меня только с суровым неодобрительным взглядом, а в данном случае с легким любопытством. Легко перепрыгнув через реку, Хаширама не останавливался, а продолжал идти прямо к деревьям на другой стороне. На этот раз он побежал, не издав ни звука, и старался не упустить врагов. Он не мог позволить себе обнаружить своего нового подопечного. В конце концов, белокурый подросток с трудом мог защитить себя, а поскольку Хаширама не мог оставаться там очень долго, он тоже не мог защитить подростка. Это был нечестивый утренний час, когда даже его отец не встал к тому времени, как он ушел. План Хаширамы состоял в том, чтобы вернуться незадолго до того, как он обычно просыпается, чтобы никто не пропустил его. Небольшая часть его мозга размышляла о том, чтобы придумать способ сообщить Мадаре, что он был здесь, и наоборот. Он подумает немного позже, а затем обсудит это с Мадарой, когда они снова увидятся. Приземлившись перед пещерой, Хаширама быстро огляделся, прежде чем исчезнуть в полутемной пещере, и сразу заметил, что мальчик даже не сдвинулся с подпорки, в которой он был вчера. Как неудобно. Он также успел не забыть принести немного еды и супа. Он гордился тем, что придумал что-то питательное и съедобное для беспомощного блондина. Подражая вчерашним действиям Мадары, Хашираме удалось на время накормить подростка. Кто придет завтра? Мадара только упомянул, что не может прийти сегодня. Так что насчет следующего дня и послезавтра? Хаширама не мог приходить все время, как Мадара. Он осторожно положил подушку на ровный кусок земли, прежде чем переместить на нее подростка, вздрогнув от того, насколько ледяным чувствовал себя подросток. Он должен был принести одеяло прошлой ночью, но ночь была самым опасным временем, чтобы скрываться в лесу. Если вы не будете осторожны, члены вашего клана, вероятно, убьют вас, потому что они приняли вас за шпиона. Подоткнуть толстое одеяло вокруг подростка - это все, что он сейчас мог сделать. Он должен был вернуться. По крайней мере, у парня щеки покраснели.

***

Ему удалось добраться до двери своей комнаты, когда его отец выкрикнул его имя. Ой ой. Тобирама все-таки сказал о нем? Повернувшись к приближающемуся отцу, Хаширама почтительно поклонился в знак приветствия. «Ото-сан». «Где ты был? Я звал тебя пять минут назад, но твой брат сказал, что тебя там не было». - потребовал ответа его отец. «Эээ, мне нужно было идти». Хаширама ответил просто. "Идти? Идти куда?" "Вы знаете, идти ". Хаширама подчеркнул последнее слово, используя тон, который означал только одно. Перерывы в туалете. «Э-э… ​​верно». Щека его отца выглядела немного менее бледной, чем обычно, и его глаза слегка метнулись в сторону, прежде чем он перевел суровый взгляд обратно на Хашираму. «В любом случае, я хочу, чтобы ты был презентабельным через пять минут в зале заседаний. Понятно?» Хаширама кивнул, не говоря ни слова. Его отец, похоже, сегодня был в плохом настроении. Сделать себя презентабельным было спорным вопросом, поскольку он был одет уже несколько часов. Все, что ему действительно нужно было сделать, это почистить зубы, поэтому он взял немного чистого песка из чашки в своей комнате и растер им рот и зубы, прежде чем сплюнуть и прополоскать рот водой. Когда Хаширама поспешил в комнату для встреч своего отца, его встретили короткими поклонами и приветствиями. Как сын главы клана, от него ожидали всегда быть на высоте. Поэтому ему пришлось ответить на все эти приветствия. «Лучше поторопись, иначе ты опоздаешь». - предупредил Тобирама со своего места в темном углу, скрестив руки на груди, когда он наблюдал со слегка забавным выражением своего почти детского лица, но этот мальчик всегда был слишком серьезен, и действительно, кто мог его винить? Хаширама резко остановился у входа в комнату, на мгновение отдышался и поправил волосы. Затем он склонил голову перед тем, как осторожно распахнуть дверь и войти, все время держа голову низко. Он уже был босиком, поэтому ему не нужно было снимать обувь. «Шагни вперед, Хаширама, и подними голову». Его отец нетерпеливо рявкнул. Поступив так, как ему сказали, Хаширама был встречен видом четырех других людей, его Ото-сан, главы клана Узумаки, еще одной женщины-члена Узумаки и молодой девушки, также носящей символ клана Узумаки. Он сразу же задумался, есть ли какие-нибудь светловолосые Узумаки и знает ли эта девушка, но решил не спрашивать об этом прямо сейчас, поскольку это будет признанием его отцу, что он укрывает потенциального врага в пещере в лесу и заботится об этом потенциальном враге. Да, это не очень хорошо. «Я собираюсь сразу перейти к делу, Хаширама. Как ты знаешь, продолжительность жизни шиноби очень мала, а для детей шиноби - еще меньше». Его отец начал, и Хаширама стиснул зубы, чтобы удержаться от ответа на это заявление. Он и его отец все еще страстно спорили на эту тему. «Таким образом, было решено, что вы и Узумаки Мито», - тут его отец сделал паузу, чтобы указать на молодую рыжеволосую девушку, - «вы должны вступить в брак». Хаширама не мог остановить румянец, растекшийся по его лицу от этих очень грубых слов. Узумаки Мито да. Глядя на девушку с большим вниманием, чем раньше, Хаширама заметил некий шепот женской красоты, царственной гордости и силы, которые только что проглядывали сквозь детскую юность. Он знал, что лучше не спорить. Браки по договоренности были обычным делом, поскольку они помогали формировать союзы, и как сын главы клана он этого ожидал. Только не так скоро. Они также помогли с расчетом продолжительности жизни. Шиноби всегда женились молодыми, и обычно ниндзя становились только мужчины. Женщины-ниндзя, куноичи, были немногочисленны и редки. И все же Узумаки, казалось, позволяли своим женщинам изучать свое знаменитое искусство тюленя в свое удовольствие. Имело смысл. Однако то, что женщины не были активными шиноби, не означало, что они не могли надрать вам задницу шестью способами с воскресенья. Достаточно сказать, что женщины были страшными. Мито молчал, глядя в пол, ожидая какой-то реакции от мальчика, который должен был стать ее мужем. Его любопытный взгляд начинал раздражать ее, а также доставлять ей дискомфорт. Не мог он уже что-то сказать? «Ну, я всегда думал, что рыжие волосы клана Узумаки красивы». Хаширама ухмыльнулся, его глаза загорелись юношеским весельем, которое было редкостью в их истерзанном войной состоянии существования. «Приятно познакомиться, леди Мито. Сенджу Хаширама к вашим услугам. Вау, посмотрите на это. Я действительно должен назвать свое полное имя». Очарование Хаширамы было трудно игнорировать, и Мито невольно улыбнулась. Ее мать сказала ей, что это серьезное дело и к нему следует относиться соответствующим образом. Тем не менее, этому мальчику было очень трудно действовать соответствующим образом. Фактически, если бы Мито была честна с собой, она бы признала, что его прическа и чувство моды нуждались в некоторой доработке, так как в настоящее время было очень трудно воспринимать его и все, что он говорил, очень серьезно. «Пока ты здесь, Хаширама, у меня для тебя новая миссия. Постарайся не умереть». Его отец прервал его, схватив отложенный свиток. «Я бы не хотел, чтобы все это было напрасным». Он добавил себе под нос, и Хаширама был лишь наполовину уверен, что он отчасти пошутил. Впервые с момента входа в комнату самообладание Хаширамы пошатнулось. Его глаза вспыхнули от гнева, когда его улыбка исчезла с его лица, сменившись пустой серьезностью шиноби с главой клана, больше не сыном и отцом. «Ожидается, что тебя не будет около недели». Его отец начал, и на короткое мгновение паника вспыхнула на этих пустых лицах. Паника, которая не ускользнула от его отца, который остановился в своем объяснении миссии: «Что-то не так?» «Хм, я работал над новым дзюцу. Что-то действительно удивительное, если я смогу овладеть им, и я чувствовал, что приближаюсь к этому ... вот и все». Хаширама неубедительно ответил. Он не мог очень хорошо сказать, что у него была истощенная чакра шиноби, которой он должен заниматься. Ему нужно было как-то сообщить Мадаре, что он не вернется целую неделю. «Новое дзюцу? Если вы его выполните, каковы будут его возможности?» - спросил его отец, и в его взгляде промелькнул интерес. У меня не было времени изучать дзюцу, передаваемые по наследству от членов семьи. Время они тратили на борьбу с другими кланами, а не на тренировки. Другое дело - создание дзюцу. «Ну, я пытался объединить стиль воды и стиль земли, чтобы увидеть, что это создаст». - объяснил Хаширама, выпячивая грудь и делая свой тон скрытным и внушающим благоговение, чтобы добавить тайны своей лжи. «Но это похоже на совместное дзюцу». Его отец возражал почти пренебрежительно и определенно разочарованно. «Нет, нет. Не похоже на совместное дзюцу. Когда два человека объединяют дзюцу, один все еще может видеть два отдельных элемента. Я хочу объединить два самостоятельно, без помощи второго шиноби, и смешать их. вместе так тщательно, что это создает нечто новое, что-то с гибкостью и подвижностью воды, но с силой земли ». Хаширама объяснил, что входил в настроение этой маленькой белой ложью. Это была захватывающая идея, и если он ее реализовал, то возможности были безграничны. «Это прекрасная фантазия, Хаширама, но в такие времена я не могу позволить тебе развлекаться. Так как ты слишком неопытен, слишком неопытен, чтобы контролировать две природы чакр, необходимые для достижения этого подвига. Пора тебе повзрослеть. Вот твоя миссия. Я ожидаю, что ты уедешь завтра утром. " Его отец ответил, но в его тоне была искренняя печаль и сожаление. Хаширама знал, что его отец желал, чтобы он жил как ребенок, но знал, что он шиноби, и поэтому ему придется жить как все. «Да, Ото-сан». Хаширама ответил легким поклоном. Мысленно он начал придумывать способ сообщить Мадаре, что он не вернется через неделю. Возможно, ему удастся использовать это в ловушках гендзюцу. Быстро проверив параметры миссии, записанные в свитке, он с удачей заметил, что это было в том же направлении, что и река, поэтому он не собирался изо всех сил оставить сообщение. «Вы можете использовать сегодняшний день, чтобы познакомиться с Узумаки Мито, или вы планировали снова уехать?» В тоне отца Хашимары был намек на вызов. "Только немного позже". Хаширама ответил тихим тоном. Он не мог позволить себе злить своего отца прямо сейчас. «Понятно. Что ж, вы двое свободны. Мне еще нужно обсудить несколько вещей с главой клана Узумаки». Хаширама снова поклонился, и Мито встал, тоже поклонившись. Оба они вышли за дверь, опустив головы. Однако, когда они были снаружи, Хаширама позволил своим истинным чувствам преобладать над его чертами. Определенно был гнев, но было и беспокойство. Мито взглянула на него, ее глаза встретились с его темным выражением лица, прежде чем она быстро отвернулась, прикусив нижнюю губу. "Что-то случилось леди Мито?" - спросил Хаширама, гнев таял с его лица, когда он это сделал. «И я не возражаю, если вы свободно говорите со мной, я предпочитаю это». Мито поколебался, прежде чем вздохнуть и снова взглянуть на молодого Сенджу. "Вы действительно счастливы с нашим надвигающимся союзом?" Хаширама рассмеялся. «Необязательно быть таким формальным. Я знаю, что Узумаки не славятся своим консервативным поведением, и их усилия должны быть непростыми. Но в остальном - да. Я бы сказал, что доволен нашим« надвигающимся союзом ». На самом деле не о чем грустить. Ты счастлива? " «Ты шутишь? Я выхожу замуж за Сенджу, а не просто за Сенджу, сына главы клана. Конечно, я счастлива». - воскликнула Мито, ее глаза расширились от возбуждения. «Знаешь, мне не хотелось бы думать, что ты женишься на мне только из-за моих титулов». - сказал Хаширама, слегка нахмурившись, но его глаза озорно сверкнули. Мито, однако, этого не заметила, и в результате ее возбуждение сменилось тревогой, и она заикалась так быстро, как только могла: «Нет, нет. Я не это имела в виду. Вовсе нет. С тех пор, как я помню, Сенджу был провозглашен одним из величайших кланов в элементальных нациях, с которым соперничал только Учиха. Думаю, я просто немного напуган ». «Не волнуйтесь. Я понимаю. И Узумаки тоже не отталкивает. Я слышал, вы, ребята, становитесь очень грязными, когда вам нужно». Хаширама мягко улыбнулся, ему было неудобно говорить о славе, которую, как он чувствовал, недостаточно просто потому, что она была завоевана с помощью войны. "Эй, тебе разрешено покинуть территорию?" - возбужденно и внезапно спросил Хаширама, заставив Мито подпрыгнуть. «Я-я не уверена». Мито ответил, нахмурившись. «Ну, давай. Ты со мной, так что все будет хорошо». Хаширама схватил ее за руку, заставив ее пищать от удивления, и потянул ее к деревьям. Они смогли пройти только три дерева, прежде чем знакомый голос заговорил из-за дерева рядом с ними, когда они проходили. «Я рекомендую тебе, брат, не уходить сегодня. Особенно с леди Мито». Тобирама прислонился к дереву, его глаза смотрели в пол, пока он говорил, и скрестив руки на груди. Ах, всегда так серьезно. "Что случилось, младший брат, ты сегодня мрачнее обычного?" Хаширама поддразнил его, испытывая искушение взъерошить волосы младшего Сенджу, но отказался от этого. «Нет, я просто более реалистичен, чем ты. Ни Ото-сан, ни глава клана Узумаки не оценят того, что ты вывез его дочь за пределы безопасности комплекса Сенджу». Сказал Тобирама, подняв взгляд так, что теперь он был на Мито. «Хорошо, ты прав. Вернись с нами?» Хаширама с усмешкой уступил.

***

Наруто чувствовал себя тяжелым. Слишком тяжелый, чтобы двигаться, и слишком тяжелый, чтобы даже заботиться о нем. Он очень, очень смутно осознавал окружающий его мир, но это осознание не было чем-то вообще. Он даже не мог сказать, лежал он или сидел. Он не мог сказать, голоден он или хочет пить. Что-то на грани его осознания хотело быть признанным, но он не мог сосредоточиться на этом, он не мог сосредоточиться ни на чем. Все, что было в его маленьком мире, - это ровный ба-ба-ба-бум-ба-бум его собственного сердца и его поверхностное, но ритмичное дыхание. Этого было достаточно, чтобы он снова заснул.

***

Хаширама тяжело дышал, входя в пещеру. Он заставил себя выполнить последнюю миссию и сумел завершить ее раньше отведенного времени, что само по себе было достижением. Обычно они не давали вам достаточно времени. «Извини, Мадара. Эта миссия была жестокой. Дай мне секунду». Хаширама ахнул. «Трудно поверить, что ты можешь сравниться со мной в тайдзюцу». Мадара покачал головой. «В любом случае. Его пульс стал сильнее, и он держится. Я думаю, ты прав. Он боец. О, и у меня заканчиваются оправдания, чтобы прийти сюда». «Просто скажи им, что ты работаешь над новым сверхсекретным дзюцу». - предложил Хаширама. «И мне просто пришлось сбежать от целого клана, который пытался меня убить. Дай мне передохнуть, а?» «Ваше предложение дзюцу требует от меня на самом деле иметь адекватное дзюцу, которое я могу представить после завершения». Мадара зарычал, по-детски надув губы. «И это, черт возьми, лучше быть адекватным, иначе это мой конец». «Эй, у тебя это легко. Тебе просто нужно сказать дзюцу. Теперь я с другой стороны. Я сказал своему Ото-сану, что работаю над дзюцу сотрудничества одного человека. Это потребует больше навыков, чем то, что я сейчас имею». Хаширама надулся в ответ. «Это ты ему сказал. Кроме того, разве мы не согласились работать над нашими слабыми местами? Это хорошая мотивация. За пределами пещеры есть достаточно большая поляна». Мадара пожал плечами. "И ты согласен практиковать это вместе?" - спросил Хаширама, его брови в замешательстве сдвинулись вместе. Мадара долго молчал, обдумывая это. При этом он впился взглядом в землю, как будто та хранила секреты его проблем. Когда он поднял глаза, его взгляд был нерешительным и смущенным, но решительным. «Я доверяю тебе. Однако никогда не позволяй этому доверию быть неуместным, потому что ты пожалеешь об этом». Хаширама моргнул, прежде чем его лицо расплылось в ухмылке. «О, Мадара-кун, это такой счастливый день! В конце концов, у тебя есть сердце. Радуйся всем чудесам». Сказал он радостно тоном песни. Мадара тут же ударил его по голове твердым и довольным «Идиот». Но и в этом тоне была нотка нежности. Хаширама просто рассмеялся и обнял Мадару за шею, притягивая его ближе. "Привет!" Мадара протестующе запнулся, но его движения не были убедительными. «О, пока я не забыл». - внезапно заявил Хаширама и, глядя на надутое лицо своего друга, обычно колючие черные локоны в еще большем беспорядке из-за его положения. «Нам нужно придумать способ сообщить друг другу, что мы были здесь. Так что на время, когда мы будем слишком заняты, чтобы прийти, мы, по крайней мере, будем знать, был ли один из нас здесь… или что-то в этом роде. по крайней мере так. " Хаширама отпустил Мадару, когда его надутый вид сменился задумчивым. Мадара нарисовал кунай и взял два плоских камня. Затем он нацарапал что-то на них обоих, прежде чем повернуть их лицом к Хашираме. «Как это? Мы повесим это там, у входа, и если ты был здесь, ты переверни его в сторону со своим именем. Тогда я приду посмотреть и буду знать, что ты был вот и я переверну его на чистую сторону и переверну свою, чтобы показать свое имя ". - предложил Мадара. Хаширама молчал, рассматривая камни. Выражение его лица стало очень печальным, а его аура излучала уныние и самоубийство. «Мадара-кун». Он прошептал смертельно подавленным тоном, от которого у Мадары дернулась бровь. «Вы неправильно написали мое имя». "Идиот." - закричал Мадара, снова пытаясь ударить Хашираму, но тот со смехом уклонился. «Вы знаете, что для человека, который только что вернулся с миссии, у вас слишком много энергии». - добавил он задумчиво, подходя к входу и кладя камни на пол чистой стороной вверх. «Да ладно. Я просто счастлив вернуться». Хаширама вздохнул, прежде чем сесть рядом с блондином Шиноби. Он так много хотел сказать Мадаре. Как его брак по договоренности с леди Мито и миссия, которую он только что выполнял, но не смог. Это будет противоречить их кодексу как шиноби. Вместо этого он спросил: «Как у него дела?» «Как я уже сказал, есть улучшения, но я не уверен, насколько сильно. Я не очень хорошо чувствую». Мадара пожал плечами. «Прошла всего неделя, поэтому я полагаю, что улучшение лучше, чем ничего. Как долго они обычно просыпаются?» Хаширама задумчиво наблюдал за бессознательным шиноби. Было бы обидно, если бы им пришлось убить его, потому что он был врагом. «На самом деле все зависит от человека. Я видел, как некоторые просыпались через две недели, а другие - через два месяца. Я не видел достаточно случаев этого, чтобы на самом деле было среднее значение». Мадара объяснил, сидя рядом с ним. «Я не могу себе представить, что зашел так далеко, что истощил свою чакру вот так. Вы когда-нибудь это делали?» «Нет. У меня никогда не было необходимости, но я буду, если это означает защиту моего младшего брата». Глаза Мадары потемнели от решимости, и Хаширама обнаружил, что полностью согласен с этим утверждением. Да, он пошел бы так далеко, если бы это означало защиту своего младшего брата.

***

Примерно через неделю после его возвращения с миссии, когда он и Мадара поочередно посещали пещеру, Хаширама вернулся в пещеру и обнаружил, что Мадара уже там. Он дерзко усмехнулся, приближаясь как можно тише. «Давно не виделись Мадара-кун». - крикнул Хаширама перед тем, как наброситься на другого, который выкатился, чисто рефлекторно. Он повернулся к Хашираме с раздраженным взглядом. «Однажды ты сделаешь это Хаширама, а я в конечном итоге проткну тебя кунаем». «Да, да. Честно говоря, ты можешь подумать, что я был идиотом, как ты иногда делаешь. День, когда ты проткнешь меня кунаем, - это день, когда я заслужил это за то, что я чертовски медлителен». Хаширама издевался с видом игривого высокомерия. «Только ты можешь искупать Узумаки здесь». Мадара нахмурился, используя прозвище, которое они использовали, чтобы называть других шиноби, поскольку «ниндзя» или «бессознательный шиноби» просто не было очень конкретным. "Баня?" Хаширама сглотнул. Это было то, о чем они оба совершенно забыли, и, похоже, Мадара вспомнил, даже позаботившись о том, чтобы принести комплект одежды для беспомощного ниндзя. «Да, идиот, баня. Прошло две недели». - ответил Мадара, наморщив нос. «И кто знает, сколько времени до этого». «И вы принесли ему одежду». - заметил Хаширама, склонив голову набок и изучая простую черную ткань, которую принес Мадара. Это было похоже на немного увеличенную версию одежды, которую он обычно носил. «Да, потому что, если бы ему пришлось носить такую ​​одежду, как ты, он бы умер от стыда». - ответил Мадара, прежде чем приподнять Узумаки и оттянуть металлический язычок, скрепляющий его куртку. «Вы знаете, что эти вещи действительно классные. Интересно, откуда он их взял. Это гениально». Хаширама щебетал с ухмылкой, решив проигнорировать замечание о своей одежде. Мадара просто хмыкнул в знак согласия, стянул некогда ярко окрашенную куртку и швырнул ее Хашираме в голову. На мальчике была простая черная рубашка под ней и что-то похожее на рубашку с цепочкой. Хаширама в этот момент помогал Мадаре, его пальцы боролись с коричневым материалом повязки. Он был привязан настолько плотно, насколько это возможно, что делало удаление его довольно проблематичным, но Сенджу справился и аккуратно поместил объект вместе с остальной быстро растущей кучей одежды Узумаки. Вскоре они сняли подсумки с оружием и обувь, оставив подростка только в штанах. Шрамы на его теле говорили о тяжелой жизни шиноби, и Хаширама и Мадара знали это чувство. Был ли этот подросток жертвой этих тревожных времен? Он должен быть хорошим шиноби, чтобы выжить до сих пор. Быстрыми отработанными движениями Мадара снял с подростка штаны, оставив его в нижнем белье. «Знаешь, у этого парня самые странные вещи на одежде». Хаширама возился с резинкой на куртке Узумаки. «Да, да, просто помоги мне здесь». - сказал Мадара, снисходительно махнув рукой. "Мы ведем его к реке?" - спросил Хаширама, хватая лишний комплект одежды и собственную одежду Узумаки, чтобы их можно было постирать, пока Мадара поднимал Узумаки. «Да. Если только вы не хотите практиковать дзюцу водного стиля». - задумался Мадара. «Эй, это неплохая идея, но это намокнет наше тренировочное поле». Хаширама надулся при этой мысли. На прошлой неделе они чередовали матчи тайдзюцу и практику ниндзюцу. Они уже узнали друг о друге, что Мадара был связанным со стилем огня, а Хаширама был знатоком как водного, так и земного стилей. Если Мадара мог использовать какие-либо другие стили, он еще не проявил способности делать это. Поэтому, чтобы избавить их от неприятностей на мокром тренировочном поле, они двое поплелись к реке с Мадарой, несущим на спине одетым в нижнее белье Шиноби, находящимся без сознания, и с Хаширамой, несущим два комплекта одежды на руках. «Знаешь что, ты отнесешь его обратно в пещеру, потому что я действительно думаю, что ты здесь легко отделался». - пожаловался Мадара. «Ой, но он там такой милый, пускает слюни тебе на плечо». Хаширама усмехнулся в ответ. "Он пускает слюни!" Мадара испуганно вскрикнул, что еще больше позабавило Сенджу. "Расслабься!" Хаширама ахнул между раскатистым смехом. "Я просто пошутил." Как только они добрались до реки, Хаширама первым вышел посмотреть, нет ли поблизости кого-нибудь, внимательно осмотрев все возможные места, где может находиться человек. Его брат часто говорил, что ему нужно поработать над своим восприятием, и он искренне соглашался с младшим Сенджу. Мадара положил руку на грудь мальчика, пытаясь ощутить любую чакру, чтобы увидеть, как далеко он продвинулся с тех пор, как его нашли. Все, что он обнаружил, это крошечное мерцание, которое почти незаметно усилилось. Почему это длилось так долго? Подросток вообще хотел проснуться? Мадара полностью понял бы, если бы он этого не сделал. "Все сделано." - объявил Хаширама. "Теперь ты можешь использовать свой стиль огня, чтобы высушить их. Только не поджигайт их." Учиха закатил глаза, глядя на слишком активного Сенджу, прежде чем ворчать: «Эй, помогитмне егг одеть». И добавил себе под нос: «И это не было бы преступлением, если бы я поджег эти отвратительные вещи». Двое подростков работали, не разговаривая, чтобы высушить потерявшего сознание подростка и надеть одежду, которую принес Мадара. Оба они знали, что это потенциально опасно, но ни один из них не мог найти в себе силы для беспокойства. Все, чего они хотели, - это помочь подростку.

***

Наруто почувствовал прохладу воды, и это немного помогло его разбудить. На этот раз он был более осознанным, если более осознанный означал, что он мог чувствовать воду, хотя бы чуть-чуть. Было приятно, освежающе. Ему удалось вспомнить, что он должен был где-то быть, что он должен был что-то делать, но он не мог вспомнить подробностей. Сейчас ему нужно было проснуться, но он не мог, у него просто не было энергии, его тело и разум автоматически предпочитали сон. Вода, какой бы прохладной она ни была, не могла удерживать его внимание очень долго, и он обнаружил, что снова ускользает под воду. Тем не менее он продолжал просыпаться. Хорошо, что проснуться было не совсем правильным способом сказать это. Возможно, все-таки лучше осознавать. Его внимание стали привлекать и мелочи. Все мелочи, которые он не замечал до тех пор, пока они не исчезли, например, малейшее движение в его руках ощущалось как величайшее достижение в его жизни. Или небольшой сдвиг в его окружении, температуре или даже местности. Сначала он ничего не слышал, но звуки раздавались задолго до движения. Когда он появился, это не было чем-то различимым, просто шум, который входил и выходил, одновременно успокаивающий и громкий. Позже он начал улавливать такие вещи, как птичий крик, временами проносящаяся вода и звук приближающихся шагов. Он не знал почему, но он с нетерпением ждал этих шагов. Затем он начал замечать, что есть два разных типа шагов: один был в некотором смысле поспешным и почти веселым, а другой - медленным и размеренным, каждый шаг контролировался. И все же оба шага были осторожны. Оба были по стопам шиноби. По мере того как Наруто начал осознавать все больше и больше, он обнаружил, что у него слишком много времени - это время подумать. В его голове начали вертеться вещи, о которых он раньше не думал, например, о Саске и Данзо, Джиджи и его Отце. Его Ото-сан надеялся, что он станет героем, Сандайме не сказал ему ни слова о его родителях, а только сказал ему, что они погибли во время атаки Кьюби, и нет смысла говорить о мертвых. Он подумал о Сакура-чан и Хината-чан, двух совершенно разных куноичи, которыми они были, и задавался вопросом, что он на самом деле чувствовал к ним сейчас. Он думал о многих вещах, о деревнях, о рамене, большом количестве рамена, своих днях в Академии и днях, проведенных с Джирайей, Какаши, Ямато и всеми другими шиноби Конохи.Он даже подумал о своих неудачах и о том, почему они были классифицированы как таковые. Однако в основном он обнаружил, что думает о Кьюби и своей ненависти, и он обнаружил, что склоняется к соглашению с Кьюби, потому что, откровенно говоря, оказаться в ловушке - отстой. Было ли это беспомощное, но осознанное чувство, которое Кьюби испытывал все время? Он мог видеть все вокруг, но ничего не мог сделать, кроме как сидеть внутри Наруто и размышлять. Неудивительно, что он был таким ворчливым. У Наруто просто было слишком много времени, чтобы подумать.

***

«Эй, Мадара, мы можем переместить его на солнце? Знаешь, потому что он, возможно, устал от внутренней части пещеры». - предложил Хаширама. Прошло четыре недели с момента обнаружения шиноби, и его чакра с тех пор немного выросла, но не настолько, как им хотелось бы. Мадара снова бросил взгляд на шиноби в оранжевой одежде, прежде чем поднять его и поместить на внешней стороне пещеры, прямо на солнце. «Иногда, Хаширама, я не знаю, что входит в твою тупую голову». "Так жестоко . . ." «Как бы то ни было, теперь мы будем сегодня спарринговать или нет?» - ответил Мадара, скрестив руки и глядя в сторону. Он действительно ненавидел ту резкую депрессию, в которую впадал идиот. «Черт возьми! Давай со всем, что у тебя есть». Хаширама поднял глаза, облако судьбы рассеялось так же быстро, как и образовалось, с широкой улыбкой на лице. «Как будто мне нужно». Мадара высокомерно усмехнулся. Но мальчик с колючими волосами все равно ухмыльнулся в ответ и вытащил кунай, бросившись навстречу другому на полной скорости.

***

Теплый. Все было тепло. Это было классно. Земля тоже была мягче. Рука Наруто слегка сдвинулась, но у него все еще не было энергии, необходимой для реального движения. Теперь мысли стали более связными, а не слишком разрозненными. Тем не менее, блондин отчаянно желал другой компании, кроме своих собственных мыслей. Он пытался поговорить с Кьюби, но не мог сосредоточить свой разум достаточно для этого. Вместо этого он обнаружил, что странно жаждет звуков двух своих опекунов-шиноби. Всегда были только двое, только всегда торопливый, но счастливый и осторожный и размеренный. Однако они оба были довольно внимательны к нему, как к шиноби. Наруто задавался вопросом, кто они такие и почему Лист еще не нашел его. Он даже задавался вопросом, как он оказался здесь, и задавался вопросом, выполнил ли Данзо каким-то образом свое обещание превратить его в оружие. Он слушал все разговоры, которые мог, но ни разу не упоминалось о деревнях шиноби, поэтому он даже не знал, с врагом он или с союзниками. Однако это должны были быть союзники, поскольку они заботились о нем. В настоящий момент они проходили ежедневный спарринг. Для них это было обычным делом - тренироваться всякий раз, когда они были вместе на небольшой поляне за пределами пещеры, и это был первый раз, когда Наруто был с ними снаружи. Ему было очень интересно узнать об их навыках и методах. Сегодня они, казалось, сосредоточились на Тайдзюцу, и судя по его звукам, это был хороший спарринг, и желание увидеть мир вокруг него только росло. Наруто почти отчаянно пытался выбраться из этой беспомощности. Он не привык к этому и надеялся, что это скоро закончится. Хотя, похоже, ему стало лучше. Медленно он попытался открыть глаза, и ему удалось только открыть веки, так что полоска света ударила по его зрачкам и тут же обожгла их. Но он мог видеть, и это поднимало его настроение. Возможно, он еще долго не был бы таким беспомощным. Наруто не мог дождаться того дня, когда он сможет хотя бы поговорить с двумя опекунами. Лучшее в этом было то, что он мог сказать, что у них была особая связь, как и у него с Саске.

***

Четыре недели превратились в шесть, и с каждым днем ​​Наруто чувствовал себя лучше, а два Шиноби, которые заботились о нем, становились сильнее. Они не особо возражали, что в каждом случае каждый день было немного, совсем немного, почти не заметно, но прогресс все равно был. Эти двое не всегда были вместе, но один из них всегда приходил, чтобы заботиться о бессознательном шиноби, никогда не пропуская ни одного дня, если могли. Наруто учился ощущать вещи способами, которые он никогда не считал возможным, его растущая чакра позволяла ему ощущать все дальше и дальше, пока он не мог сказать, что, как ни странно, два молодых подростка не жили вместе, а на самом деле пришли с противоположных сторон. Они не всегда просто тренировались. Иногда они просто разговаривали, разговоры, о которых Наруто знал лишь наполовину. Но, похоже, они наслаждались своими разговорами не меньше, чем их споры. Мадара и Хаширама начинали уставать от одной и той же тренировочной площадки, или, возможно, они росли нетерпением перед новым вызовом. Они говорили об этом, но неохотно согласились, что подождут, пока старший подросток сможет двигаться. Так что с некоторым долгожданным волнением они наконец заметили дрожание век на полпути к шестой неделе. «Мадара! Он выглядит так, будто просыпается». Хаширама весело крикнул мальчику, который все еще приближался к пещере. Он только что добрался туда и собирался переместить Узумаки на солнце. Он почувствовал приближение Мадары, когда сам приземлился на поляне. На этой неделе он почти не видел другого мальчика и был рад, что видел его сегодня. Мадара бросился в пещеру и присел рядом с Хаширамой. Он никогда не признался бы в этом, но был так же взволнован, как и Хаширама. Это было бы здорово! Но часть из них была напугана. Что, если он был врагом? Что, если после всей проделанной работы им все равно придется убить его? Наруто застонал так тихо, что его было почти не слышно. Его рука дергалась, а веки дрожали. Медленно ему удалось поднять их, отметив, что сегодня не было яркого света, который немедленно атакует его зрачки. Мадара и Хаширама чуть не ахнули от сияющей синевы. Они никогда раньше не видели такого цвета. Они были такими синими. . . Все было размыто, не сфокусировано. Он с трудом мог различить какие-либо формы или цвета. Это сбивало с толку, но в то же время воодушевляло. Он, наконец, добился некоторого прогресса, даже если это было что-то столь же незначительное, как открытие глаз. "Эй, ты можешь говорить?" - спросил запыхавшийся голос, который звучал намного громче, чем это было возможно. "Ww-вода?" Почти семь недель, и это было первое слово, которое ему удалось произнести. Отлично идет Наруто. Однако тишина и отсутствие людей убивали его. Он был социальным существом и нуждался в созданных им узах, чтобы удерживать его на земле. Он надеялся, что где бы он ни был и с кем бы он ни был, они будут союзниками. Если бы они этого не сделали, он не смог бы сбежать. "Ой, как плохо". Тот же голос из прошлого. Черно-кремовая капля подошла ближе, и что-то холодное и влажное коснулось его губ. Наруто пил медленно, не желая подавиться. Когда он закончил, он почувствовал себя намного лучше и сумел криво улыбнуться другому ниндзя. "П-спасибо". "Так как тебя зовут?" - спокойно спросил новый голос, напоминая блондиночке Саске. «Узу-маки На-ру-то. Кто ты?» Каждое слово, каждый слог произносились медленно, с трудом. Хаширама удивленно посмотрел на Мадару. Подросток назвал свое полное имя? Возможно, он все-таки ударился головой. «Я Мадара, а он Хаширама». «Хе-хе, звучит знакомо, как урок истории, который я, наверное, проспал». Наруто ответил усталым хихиканьем. "А?" Мадара и Хаширама заявили в унисон. Этот парень был сумасшедшим! «Коноха, вот откуда я. Он был основан Учиха и Сенджу. В то время главами клана были Учиха Мадара и Сенджу Хаширама». - объяснил Наруто, больше слыша замешательство, чем видя его в каплях перед собой. «Невозможно. Сенджу и Учиха - соперники. Они никогда не станут основателями чего-либо, по крайней мере, вместе». Хаширама покачал головой. «Но они это сделали. Они основали мою деревню. Коноха, Деревня, Скрытая в Листьях. Вы, должно быть, слышали о ней. Это одна из Великих Наций Шиноби». Наруто теперь слегка нахмурился. «Нет такой вещи, как деревня ниндзя». Хаширама грустно ответил. Ему действительно было жаль подростка. Он явно пострадал от дзюцу, повредившего разум, и от этого не было лечения. «Есть только кланы, и ни один из них не работает вместе, если это не взаимовыгодно для них и никогда не надолго». «Только кланы? Так не было со времен Войны царств. Так не было уже восемьдесят лет». Наруто сейчас более чем запутался. Мадара же схватил Хашираму за плечо, прервав его ответ. Он вытащил мальчика из пещеры, глядя в землю, когда он наконец отпустил другого. «Скажи мне, что ты не Сенджу». - тихо сказал Мадара. "Мадара?" «Кем бы ни был этот мальчик, откуда бы он ни приехал, он знает, кто мы. Если только… не скажете мне, что вы не Сенджу». «Ты спрашиваешь меня о чем-то подобном, основанном на словах возможного врага? Он сказал главы кланов, Мадара, а мы оба». Хаширама возразил. «Я Учиха». - прорычал Мадара. «Я сын главы клана. Скажи мне, что ты не Сенджу!» Глаза Хаширамы расширились от признания, и пришло осознание того, где началась паника. « Коноха, вот откуда я. Он был основан Учиха и Сенджу. В то время главами клана были Учиха Мадара и Сенджу Хаширама. " Мог ли мальчик все время знать, кем они были? Но он, похоже, не считал их таковыми. В любом случае, что значили его слова? «Я сын главы клана». Хаширама ответил, глядя в сторону. "Так, где это оставляет нас?" - спросил Мадара. Ни один из них не двинулся с места. Это был момент, которого никогда не должно было случиться. Они никогда не должны были знать фамилии друг друга и подтверждать то, о чем они бессознательно подозревали все время. «Сенджу убили моих братьев». - прошептал Мадара. «Учиха убили моих». Хаширама ответил так же мягко, как и отрывисто. Так что же им оставалось? В воздухе повисла неловкая тишина, их фамилии диктовали, что они враги, но их сердца говорили им, что они друзья, разделяя узы, которые никто другой не мог понять. Хаширама поднял глаза с земли. Он уставился на мальчика, которого назвал другом, мальчик, которому он доверял всю свою жизнь. Он все тот же мальчик, независимо от того, как его звали и откуда он. «Я хочу, чтобы война прекратилась. Я хочу создать мир, в котором детей не заставляют воевать. Это до сих пор не изменилось». - решительно заявил Хаширама. «И я все еще хочу, чтобы ты сделал это со мной». Темные глаза Мадары удивленно посмотрели на него. «Имя есть имя. Ты мог убить меня много раз, а я тебя. Так что ... Я доверяю тебе, только не позволяй этому доверию быть неуместным, иначе ты пожалеешь об этом». Хаширама продолжил с ухмылкой, отражая те самые слова, которые Мадара сказал ему раньше. "Я ..." Мадара отвернулся, в его глазах вспыхнула боль, прежде чем он снова повернулся к Хашираме с такой же решимостью в глазах, как и у другого. «Имя - это больше, чем имя, иначе нам не пришлось бы его скрывать». Кроваво-красный Шаринган ожил, но Сенджу не отводил взгляда. «Однако мне кажется, что ты это делаешь ради моего брата Изуны. Мы с тобой поднимем наши кланы на новые высоты ... и мы сделаем это вместе». Хаширама широко улыбнулся. «И у меня такое чувство, что этот сумасшедший блондин поможет». Двое сложили руки вместе с улыбкой, Хаширама улыбнулся зубастой ухмылкой, а Мадара - небольшой ухмылкой. Да, они собирались взять мир ниндзя штурмом.