Со мною вот что

песня к главе: Утро - Как же я был слаб в те дни

Пару недель спустя Марлен снова стоял около школы и ждал Виктора. В тот они договорились позаниматься немецким у мальчика дома. Поговорить с Мартой ему так и не удалось, на следующий день она вышла бодрая и весёлая, будто ничего не случилось. - Wie gehts dir? (Как дела?) – послышалось сзади. - Виктор Максимович! - радостно воскликнул мальчик и подбежал к наставнику. Они оба ждали этой встречи, несмотря на то, что виделись совсем недавно. Немец достал сигарету, как бы по-дружески приобнял парня за плечи, и они отправились к дому Марлена. В квартире было тепло. Бабушка сидела на диване в гостиной и смотрела телевизор, а мама что-то готовила на кухне, отец ещё не пришёл с работы. В доме стояла тишина, перебиваемая тихими голосами с телепрограммы. Внезапно в коридоре послышался шум, и входная дверь открылась. Первым зашёл элегантный молодой человек в бежевой куртке, за ним Марлен, прикрыв за собой высокую деревянную дверь. Инна Сергеевна, мать Марлена, тут же выбежала в прихожую, чтобы познакомиться с новым товарищем её сына. Она выглядела достаточно молодо для своего возраста, была обаятельна и старалась отличиться гостеприимством. - Добрый день, Виктор! Приятно наконец с вами встретиться, - протяжно сказала Инна Сергеевна. - Это взаимно, - улыбнулся Виктор. - Проходите, мальчики. Налить вам чаю? Предварительно поздоровавшись с бабушкой, парни зашли в комнату Марлена, где сразу же приступили к выполнению домашнего задания десятиклассника. Инна Сергеевна уже принесла чай, а задание было почти закончено. На улице стемнело. Как бы невзначай рука Виктора опустилась на колено мальчика, на что тот не обратил особого внимания. Марлен был полностью сосредоточен на работе, ему очень хотелось овладеть языком в совершенстве и доказать самому себе, что он что-то да может. Виктор сидел рядом со столом, так близко, что мог слышать дыхание ученика. Медленно, сперва совсем незаметно, рука начала скользить вверх к бедру. Когда ладонь наконец оказалась в районе паха, мальчик поднял голову и в абсолютной растерянности посмотрел на наставника. - Виктор Максимович, что вы делаете? – он нервно сглотнул. - Ничего, прости, - Виктор мгновенно перенёс руку на стол и отвернулся, - продолжай. Марлен почувствовал, как постепенно краснеет всё его лицо, а дыхание слегка сбивается. Больше он не мог сконцентрироваться. В голове возникали какие-то дикие, непристойные, но такие желанные образы, а загадочный взгляд Виктора больше не мог оставаться незамеченным. - Хороший мальчик, может хоть у него Марлен чему-то научится, - с кухни раздавался голос мамы. - А красавец какой. Надьку нашу надо с ним познакомить, - поддержала бабушка, - небось ещё и богатый, куртка-то импортная. - Наде сначала надо отучиться, а потом уже женихов искать, - строго сказал папа. Он совсем недавно вернулся с работы, уставший и сердитый. Недавно ушёл и Виктор. В комнате вдруг стало как-то пусто и одиноко. Марлен сидел под дверью и пытался уловить разговор родителей. Ему не хотелось участвовать в обсуждении, он был лишь слушателем. Надя – его старшая сестра, училась на пятом курсе медицинского института и жила в общежитии. Иногда Марлен вспоминал, как подростком Надя любила командовать братом и часто выпендривалась перед своими подругами. Сейчас она совсем другая, но для Марлена настоящей сестрой была лишь та, которая ругала братца за дырки на штанах и помятые тетради, которая водила его в школу и помогала с домашними заданиями. Он не мог даже представить Надю и Виктора вместе, будто они были слишком похожи, чтобы найти общий язык. И также инстинктивно возникали теплые чувства к Виктору, словно мальчик знал его с самого детства.

***

Так прошли первые два месяца осени. Северная столица уже погрузилась в морозы, жители города утеплялись, ожидая надвигавшихся дождей. Школьники полностью влились в учебный процесс, некоторые даже успели устать. Жизнь Марлена проходила тихо и спокойно. Каждое утро он отправлялся в школу, оставался после уроков для подготовки декораций к школьным мероприятиям, вечерами занимался немецким языком с Виктором, а по воскресеньям вместе с Мартой ходил в кинотеатр. Всё казалось обыденным и естественным, пока однажды Виктор не пригласил парня к себе домой. Такое предложение немного удивило Марлена, но не вызвало особых опасений или сомнений. После уроков в субботу наставник встретил Марлена у школы. Школьник старался показать себя с лучшей стороны, однако сильно нервничал и чувствовал себя не в своей тарелке. Виктор же как всегда держался уверенно и, заметив, как переживает мальчишка, старался не выдать скрытую радость. Для него этот день был особенным не меньше, чем для Марлена. С момента их первой встречи он представлял, как наконец раскроет свой секрет. Именно Марлен стал тем особенным человеком, которому юноша захотел открыться. Но как можно было решиться на что-то столь откровенное, не зная даже, чего ожидать от избранника? Виктор слишком рисковал, но внутренний голос подсказывал, что это правильный человек. Виктор Шульц жил в просторной комнате коммунальной квартиры в центре Ленинграда, которая досталась ему в наследство от деда. По соседству жили двоюродная бабушка Виктора, Мария Александровна, и молодая учительница Людмила, её близкая знакомая, со своим сыном. Чаще всего Людмила допоздна задерживалась на работе, а Мария Александровна сидела дома с маленьким Васей. Так было и этот раз. На первый взгляд квартира казалась совершенно обычной, но присмотревшись, можно было заметить множество вещей, редко встречающихся в других домах. Среди них были джинсовые куртки на вешалках и кассеты с иностранными фильмами, которые Марлен мог увидеть только в кинотеатре. Виктор подошёл к холодильнику, достал стеклянную бутылку с надписью «Coca-cola» и кинул её прямо в руки Марлена, от чего тот впал в ступор. Лишь один раз он пробовал этот чудесный напиток во время Олимпиады в 1980, когда на улицах стояли красные палатки с холодильниками, доверху забитыми этими прозрачными бутылочками. Себе Виктор налил что-то из стеклянного графина и залпом осушил стакан, затем взял Марлена под руку, потянул в свою комнату и закрыл дверь. - Как много всего интересного. Откуда у вас всё это? - сказал мальчик, переводя взгляд со стен, заклеенных красочными плакатами с изображениями красивых людей в эпатажных нарядах, на полки, забитые книгами, кассетами, виниловыми пластинками, коробками и ещё множеством предметов, назначение которых Марлен не смог определить. - Родители из Германии привозят, - парень достал с полки коробку, набитую каким-то хламом и начал рыться в ней, - Хочешь что-нибудь послушать? - Я не особо разбираюсь в зарубежной музыке, - он застенчиво улыбнулся и уставился на один из плакатов, - хотя однажды я видел по телевизору вот этого мужчину. Мне понравилась его музыка. Виктор посмотрел на плакат и снова принялся рыться в своих вещах. Наконец он достал виниловую пластинку с альбомом Aladdin Sane Дэвида Боуи и поставил её на проигрыватель. Лицо Марлена мгновенно приобрело более спокойное выражение, словно он боялся напряжённой тишины, стоявшей до этого. - Чем мы будем заниматься? – спросил мальчик. - Можем потанцевать, - усмехнулся молодой человек. Он взял Марлена за запястья и притянул к себе максимально близко. - Но я не умею, - подростку стало ужасно неловко, он покраснел, однако прекращать начинавшееся веселье не хотел. - Шаг на меня, два шага назад, ещё на меня, - шептал Виктор прямо на ухо. Вдруг взгляды парней пересеклись, дистанция сократилась. Губы слились в нежном поцелуе, робком, пока что совсем невинном. По спине подростка руки Виктора спустились на ягодицы. С наивным возмущением и легким недоумением Марлен взглянул на парня, словно не понимал, к чему всё идёт. В ответ блондин подтолкнул его к кровати и принялся целовать шею. Бледные ладони скользили по всему телу, задевая даже самые чувствительные места. Наконец руки остановились на пряжке ремня. - Не надо, пожалуйста, - Марлен попытался оттолкнуть юношу, но тот ещё плотнее прижался к напряжённому животу. - Расслабься. Виктор продолжил раздевать парня, иногда поглаживая его пах и целуя влажные губы. Мальчишка покраснел ещё больше, а от страха на глаза наворачивались слёзы, он не мог даже закричать. Он стоял абсолютно голый ниже пояса, пытаясь хоть немного успокоиться, пока второй раздевался сам. Виктор развернул мальчика спиной к себе, сжимая его кисти. Несмотря на то, что такие действия пугали Марлена, они не казались грубыми, а в поведении молодого человека не наблюдалось агрессии. Лебедев надеялся, что есть способ отговорить его. - Виктор Максимович, пожалуйста, прекратите, - пробормотал он уже сквозь плач. Но реакции не было. Что-то холодное и влажное коснулось ануса. Внутрь проскользнул сначала один палец, затем второй. Другая рука обхватила уже возбуждённый член Марлена. - Gefällt es dir? (Тебе нравится?) Значит, не так уж сильно ты боишься меня, - хрипло протянул Виктор над ухом. Он боялся навредить своему любовнику, а потому входил понемногу и очень аккуратно. Когда член до конца оказался внутри, Виктор начал двигаться, и Марлен вскрикнул. К нему вернулся голос, но парень тут же прикрыл его рот рукой. - Шшш… Тише, тише. Нас ведь могут услышать. Немец ускорился, а мальчик начал задыхаться. Занавески на окнах были задёрнуты, так что комната освещалась только настольной лампой. - Виктор! – раздалось из-за стены, - Ты не мог бы сделать музыку потише? - Конечно, Мария Александровна. Одной рукой он потянулся к проигрывателю, не переставая трахать парня. Пришлось немного замедлиться, чтобы не издавать громких звуков, но так оказалось даже приятнее.