Со мною вот что

песня к главе: Кино - Троллейбус

Уже в третий раз магнитофон проигрывал одну и ту же песню, но переключать её никто не спешил. Наконец парням выпал шанс насладиться друг другом, ни на что не отвлекаясь. Виктор был необыкновенно ласков, надеясь сделать всё наилучшим образом. Его сладкие поцелуи ощущались как прикосновение бархата. И Марлен, наслаждаясь каждым движением любовника, впервые за долгое время чувствовал себя по-настоящему хорошо. Когда пик удовольствия был достигнут, парни легли рядом и продолжили целоваться. - Liebster (Любовь моя), я должен кое-что тебе сказать, - Виктор прервал очередной порыв мальчика, который с беспокойным интересом посмотрел на него, - пойми, это было не моё решение. Через месяц, когда закончится учёба, я перееду в Германию. Так захотели мои родители. Слова прозвучали как приговор. Будто подтверждение самых страшных опасений. Марлен положил голову на грудь любимого и прикусил нижнюю губу. - Я найду там работу и вернусь за тобой через пару лет. Das verspreche ich dir. (Обещаю тебе)

***

В аэропорту ходили толпы людей, а температура превышала 30 градусов. Отличный день, чтобы прогуляться в парке или по берегу Невы, также не менее подходящий для больших перемен. Марлен сидел в зале ожидания и читал какой-то журнал, пока Виктор проходил регистрацию. Когда наконец объявили разрешение на посадку, парни уже стояли около пункта досмотра. Шум вокруг перебивал даже самые громкие голоса, но сейчас любые слова были лишними. Парень крепко сжимал Виктора в объятиях, словно боялся отпустить. В конце концов, его покидал теперь уже один из самых дорогих ему людей. И кто знал, вернётся ли он на самом деле. Мальчик представлял, как однажды узнает, что Виктор остался в Германии навсегда, женился на какой-нибудь прекрасной немке, у них родился ребёнок, о большем и мечтать нельзя, а малыш Марлен оказался лишь временным увлечением, которое счастливый семьянин теперь уже и не вспомнит. Полупустой троллейбус шел спокойно. Марлен смотрел в потолок, даже не зная, куда едет. Дорога казалась единственным спасением от нахлынувшей печали. Парню просто хотелось сбежать от всего и всех. В тот момент он понял, что быть маленьким – лучшее чувство на свете, почти всё, что он знал до этого момента - неправда, что тоска не лечится прогулками, а конфеты уже никогда не будут такими сладкими, как раньше. Как много бы он сделал, чтобы вернуть прежнюю веру в чудеса, чистую детскую наивность и искреннюю доброту. Чтобы переживать только о ссадинах на коленках и радоваться первому снегу в ноябре, чтобы пускать кораблики по мартовским ручейкам и каждый вечер с нетерпением ждать прихода папы с работы, будто праздника. Где-то в прошлом остались мечты о неизведанном космосе и светлом будущем советских детей. Теперь Марлен не сомневался, что все великие задумки обречены на провал, а счастья не существует. По щеке потекла слеза, а ведь раньше он и представить себе не мог, что будет плакать из-за таких глупостей.