Слишком правильный

Младший даже не подумал о том, что у Юнги завтра рабочий день. Вспомнил он об этом только в час ночи, когда старший мирно сопел. Чон лежал рядом и пальцами рисовал невидимые рисунки на плече его парня. Его ничуть не смущало, что они оба голые, и лишь одеяло скрывало от его глаз прекрасное тело Мина. – Мне нужно быть нежнее с тобой, – шепчет Хосок, целуя Юнги в ушко, от чего тот начинает ворочаться и переворачивается на спину, а потом и вовсе утыкается носиком Чону в грудь. Дыхание старшего щекочет, но младшему так нравится. *** – Юнги просыпайся, мы проспали! Мин резко садится на кровати и, ничего не понимая, трёт глаза. – Какого члена, Чон Хосок?! Младший понимает всю свою вину, поэтому молча наблюдает, как Юнги на ходу умывается, одевается и удивительно быстро находит свои вещи. – Не сильно опаздывай, хорошо? – старший чмокает Хосока в щёчку и уходит. Весь день Мин думал только о том, чтобы никто не заметил его запару с бумагами и посвятил себя полностью им. Он просто надеялся, что правда не всплывёт... *** – Директор Ли, вы меня вызывали? – Да, Мин Юнги, присядьте, – Ли Кёнюн был директором вуза, в котором работал Юнги. Он слишком сильно любил порядок и дисциплину, чтобы прощать даже маленькие ошибки. – Послушайте, разве вам не говорили, что в вашу обязанность не входит репетиторство? – Вы знаете? Неужели я не могу помочь, если для меня это несложно? – Дело не в этом, – Кёнюн снял очки и положил их на свой письменный стол. – В вашей помощи ничего плохого нет. Извините, но мне придётся называть вещи своими именами. Вы закрутили роман со своим учеником, – на лице Мина застыло удивление. – Вы спросите, как я узнал. Просто дело в том, что я сосед Чон Хосока. Я живу на квартиру ниже. «Вот чёрт», – у Мина начали потеть руки. – Я бы ничего против не имел, если бы это было обычным репетиторством, – продолжал Ли. – Но я вас видел несколько раз вместе, а вчера из квартиры Чона я слышал очень... Кхм-кхм, неприличные звуки. При этих словах Юнги нервно сглотнул и покраснел. – Я надеюсь вы понимаете, что подобное поведение преподавателя не допустимо. Вы нарушаете дисциплину. Вы знаток своего дела, но всё вышеперечисленное вынуждает меня... Кёнюн положил перед Мином заявление об увольнении. *** – Привет малыш, ты попросил срочно встретиться, – Хосок обнял своего парня. – Хо, я... Мне нужно уехать. – Уехать? Куда ты уже собрался, я тебя не отпущу, – Чон ещё сильнее к себе старшего прижимает, но тот вырывается. – Я уволился. Я уезжаю, – Мин серьёзно смотрит на удивлённые глаза напротив. – Всмысле? Скажи пожалуйста, что ты шутишь, – но Юнги лишь головой отрицательно кивает. – Ты же так любил свою работу, – не понимает Хосок. – Меня уволили из-за того, что я встречался с тобой, понимаешь?! Нас видели и слышали. Почему ты не сказал, что директор живёт над тобой?? Я уволен, ты понимаешь?! – Юнги садится на ближайшую скамейку и пальцами зарывается в волосы. Младший молча стоит. Сказать нечего. Он просто забыл, что Ли Кёнюн живёт рядом. Теперь благодаря ему его парень уволен. – Ты можешь пожить у меня, если у тебя съёмная... – Хосок с надеждой смотрит на Мина, хотя понимает, что положение уже ничем не поправить. – Прости, я не могу. Мне нужно искать работу. Я поеду обратно в Тэгу, возможно там получится устроиться... *** Через два дня Юнги стоял возле дома Хосока и прощался с ним. Он конечно мог иногда приезжать обратно в Сеул, но он надеялся найти другую работу, а Хосоку нужно было учиться. – Почему я не могу забросить учёбу? – Чон стоял перед Мином, скрестив руки. – Хосок, мы с тобой уже об этом поговорили, – старший вздыхает, подходит к Чону и поправляет рукой волосы. – Твои родители платят за учёбу, они оплатили тебе квартиру... Ты должен остаться и доучиться. Я буду иногда навещать тебя, потому что, кажется, буду очень сильно скучать. Я не сержусь на тебя, я уже скучаю... – он чмокает младшего в щёчку. – Луна не может без солнца... – он заглядывает Хосоку в глаза. – А солнце без луны, – Чон кладёт свои руки на чужую талию и целует сладкие губы, с которыми ему так скоро придётся расстаться. Такси подъезжает через десять минут, на Хосоке лица нет, он в последний раз крепко обнимает Юнги, чувствуя чужое, но успевшее за короткий срок стать родным тепло. Мин садится в машину, опускает окно и улыбается младшему своей деснёвой улыбкой: – Я приеду, Хо. Обязательно.