Сердечная защита

Архитектурное направление «да кто ж так строит?!» в России актуально и востребовано всегда. Вот и здесь в связи с нехваткой свободного пространства для застроек землёй распорядились, как успели урвать. Напротив кардиологического отделения новой городской больницы построили площадку для скейтбордистов. С одной стороны, все дэкеры торжествующе взвыли. Спот — не скейтпарк, конечно, но за неимением нормальной площадки и бесконечных обещаний городской управы, это был настоящий подарок от администрации. Бассейн вырыть не разрешили, но наклонных кикеров, фанбоксов, граней, рамп и других приспособ для выполнения тех или иных трюков понавтыкали достаточно. Теперь тут почти всё световое время тусовалась молодёжь от мала до велика. Спасибо двум сменам в местных школах: больные кардиологического не ведали покоя с десяти утра до первых фонарей. Первые ласточки жалоб не знали, как и рассматривать. Молодым же везде у нас дорога. А вот с почётом для стариков… Ну, давайте пластиковые окна в палатах не открывать? Беруши в уши? А ещё лучше — наушники с прекрасной классической музыкой. Компромисс нашелся сам собой. Просто заведующий кардиологией Щитков был мировой мужик с огромным сердцем. А сын его — одним из лучших дэкеров района. Заведующий вышел на лидеров и очень быстро договорился: цена вопроса была — два часа «тихого часа», обязательный пункт в расписании больницы и выздоровлении. Пацаны пошли навстречу неожиданно легко и просто. В отвоёванное время болтали, ремонтировали свою «фанеру», учили матчасть на пальчиковых фингербордах и тыкали в айфоны. От «щелчков» и хлопков сердечники уже не вздрагивали и лекарство из рук на пол не роняли. А ещё был плюс: смотреть на регулярные тренировки ребят, на контестах (по-нашему — соревнованиях) практически «болеть», умничать, опознавая финты. Сериалы и правительство обсуждать осточертело, секс символы превратились в сухарей, достойной их смены не родилось, а вот бесплатный спортивный канал прямо из окон палат прекрасно скрашивал досуг. Совершенно нормально было услышать: — Ляля, позвони через часик. Сейчас читеры во фристайле соревнуются! Я полпенсии поставила! Чегось?! Кто сбрендил?! Тебе сколько раз в год внук звонит? Один-два? А мне чуть ли не каждый день. Стас Щитков с позором паковался. Тренер отстранил от катания на три дня, а завтра должно было приехать телевидение. Решил ас понтануться перед фанатами! Начал делать сложный финт, не надев защиту, наеб… сорвался с грани и словил «асфальтовую болезнь». Давно Стас так колено и локоть одновременно не сносил… Хоть бы никто из фанатов в кардиологии свежий сердечный приступ не поймал. А то батя приложит доской по седалищу, а то и похуже… Ладно, три дня — не срок. Тихий вороватый свист заставил обернуться. За больничной решётчатой оградой стоял крепкий дедок в футболке, тапках и странных штанах, вроде бы камуфляжных, но с явно не местными нашивками на коленях. Стас с удивлением ткнул в себя пальцем. Дедан кивнул и подмахнул рукой, мол, а кто же ещё? Пацан подошёл, гадая состав обращения пенсионера к шестнадцатилетнему подростку. — День добрый! Ты что ли Ас? — спросил дед. — Ну я, — не убрался бы Стас так позорно с доски, можно было бы сейчас нос задрать, — а что надо-то? — Шоколада! — поддразнил дед и цепко взялся взглядом за взгляд. — Шучу, не дрейфь, юнга, соляра подешевеет. Тут такое дело… Один человек… хочет на твоей доске постоять. БАМ, мол, строила, с Шойгу обнималась, рожала в походно-полевых условиях, а вот на скейте ещё ни разу не каталась. Аж стыдно помирать, тьфу ж, туды её в качель! — старик нервно сплюнул. — Э-э-эм… — Стаса явно накрыло вводными, чтобы начать выполнять просьбу. — Ты это, воздух не трави, а бери доску и проходи на территорию. Сейчас всё обстряпаем! — Стас как зачарованный двинулся за дедом, даже стало интересно посмотреть на ту активистку. — Дед? — начал парень. — Степан Кузьмич! — строго поднял палец старик. — Окей, а меня-то чего выцепили? — Стас шагал рядом с дедом, чуть прихрамывая, по чисто подметённой дорожке к белоснежному корпусу. — Мы, вообще, куда? — Ты не кипишуй, ёшкин кот! Зазнобе моей спокойно не болеется. Диагноз неважный, анализы не очень, вот она и засобиралась. — Куда?! — Стас притормозил. — Желания загадывать. А я, как рыбка золотая с молоками, вкруг неё, разгидрит её перекись водорода! — Степан Кузьмич… — Да я уж без двух годков семьдесят лет Степан Кузьмич, в рот тебе пароход! — старик остановился и выдохнул. — Фанатка она твоя, смекаешь? Ей на твоей доске постоять, как автограф от Штирлица получить. Вон оно как, паря! Стас поймал челюсть у асфальта. — Да кто Она?! По дорожке к ним уже семенила аккуратненькая бабулька в халате под белым зонтиком от солнца. — О, плывёт уже столбовая дворянка, женщина — мечта поэта каменного века, растудысь её в тудысь! Вырядилась! Ну вот, привёл, как и обещалось! — дед только не подбоченился. — Знакомься: Раиса Никитишна. — Ста… Станислав Щитков! — парень пожал бабушке руку. — Вот только доска у меня сегодня незачётная, тренировочная. — Ничего, миленький! — в голубых глазах бабульки толкалась плечами целая толпа бесенят. — Сойдёт и непоказушная! Ты не переживай, коли поломаю, уплотим всё до копейки. — Баб Рай, вы главное, сами не поломайтесь… — пробасил Стас, у которого от волнения подсел голос, и в горле пересохло. — Зонтик-то на черта взяла, бедовая? — спросил дед, с отчаянием глядя, как парень ставит перед бабкой скейт, перекрестился незаметно где-то в районе пупка и вытер крупную лысину платком. — И ночнушка из-под халата торчит, етит твою душу без очереди, кинозвезда сельская! Вот не зря тебя в пионеры только с четвёртого раза приняли, несмотря на пятерки! И меня с тобой заодно! И БАМ я строить не хотел! И Шойгу мне упал неровно! Стас невольно разулыбался, глядя на эту странную парочку. — Да станови-и-ись уже, экстремалка первого разлива! Держу я тебя, держу, ёксель-моксель, лес густой… Эх! Ма! — Гляди, Стёп?! Ведь стою, а? — радостно воскликнула бабуля. — Сымай фото, а то эти с пятой палаты не поверят. — Чем сымать, Чайка?! У меня ж все руки заняты. Отпущу ж — поедешь за Кондратием, тут скат как раз! — И сколько вы уже вместе женаты? — вырвалось невольно у Стаса, он сам фотографию сделал, на душе потеплело, и досада от падения сама собой развеялась. — Вместе уже шестьдесят лет. Она ж мне с первого класса глаза мозолит и проходу не даёт. А жениться я на ней не собираюсь! Не дождалась меня, замуж вышла? Думала, свет на ней клином сошёлся?! Дак я ей назло тоже женился. А вот овдовел, дай думаю, проверю, как Раиса поживает? Кто ж знал, что она к нашей встрече подготовится? Развелась, интриганка, на старости лет, седина ей в подмышку! Видишь ли, они перестали понимать друг друга. Нет, как тебе, Ас?! А стакан самогона кто подаст? Ох, Райка, и рыдал же от счастья комсомол, когда ты в партию вступила! Дед прокатил свою бабульку пару метров по дорожке и аккуратно спустил со скейта, считая всю афёру своим личным подвигом. — Так-то, Ас Стас, учись на моих ошибках! — Степан Кузьмич опять промокнул лысину. — Довольна, Раиса? Айда таблетки пить! — Так чего ж вы с ней носитесь? — задорно спросил парень, щуря глаз. Ударил по ноузу скейта, подбросил и поймал, набирая баллы перед фанаткой. — Да прикипела слева — не отодрать! — дед махнул рукой и потёр затылок. — Не могу уже без её выкрутасов. — Защитник он мой, исполнитель капризов и тонкой женской придури. Рыцарь руки и сердца! Друг один на миллион, как советский одеколон! — Раиса Никитишна кокетливо поправила седую гульку волос, взяла его под руку, погладила. — Ворчит, правда, много, но на моей радиоволне! Что, Стёпка, продули нам с пятой палаты? Стас от души рассмеялся и пожелал им крепкого здоровья. Старики так и потопали в кардиологическое, пришаркивая тапками. А солнечный день это знаменательное событие отмечал необыкновенно синим высоким небом.