Чертовы приколы

      Одернув пиджачок, Рафаэль поднял унизанные кольцами руки и пригладил волосы — чтоб прядочка к прядочке. Только вот все равно на свежую укладку сразу осела пыль, поднятая кодлой народа, стоило шагнуть в огромный, расширенный пятым пространством зал. Поудобнее ухватив папку с бумажками, он прошествовал к сидящему у экрана для презентаций уставшему ангелу. Прищурившись, Рафаэль узнал в нем секретаря — Велидора, того же, кто следил за выступлениями в прошлом году. От ангела несло женскими духами и бочковым пивом.       — Ой, только не надо осуждать, ладно? — немедленно поморщился Велидор, протягивая руку и принимая флешку с материалами для демонстрации. — У всех случаются трудные дни.       — Да я молчу, — сказал Рафаэль, чувствуя, как между булок врезается взгляд сидящего в первом ряду Анубиса. Он переступил с ноги на ногу, пытаясь переместить под узкими брючками нитку стрингов, но вышло еще хуже, потому что она теперь впивалась ощутимее.       — Вот и молчи. Твой номер выступления — пятнадцать. Сразу после сектантов.       Доброжелательно улыбнувшись, Рафаэль спустился с возвышения у сцены и направился к свободным местам.       Ор стоял жуткий. Монументальная люстра богемского хрусталя угрожающе позвякивала подвесками, мраморные колонны шли трещинами, вазочки с ангельской пыльцой давно уже валялись пустыми по углам просторного зала.       — Почему люди такие шумные? И кто их вообще пустил в Небесную канцелярию? — услышал он, как щелкнул собачьей челюстью Анубис.       — Не нервничай, зубы убери, а то нас с порога завернут, — ответил кто-то патетично. — Человеческий облик в тренде, во, так лучше. Глазки побольше, губы, губы, иблис тебя побери, Анубис, уменьши эти блядские губищи.       — Как скажешь, Амун. Все равно мы не получим тендер, — с философским спокойствием констатировал Анубис спустя некоторое время. — Людишки и так глобальным потеплением напуганы, а мы им что? Египет на всю планету натянуть? Как сову на глобус?       — Оу! Господин знаком с современным жаргоном? — насмешливо пропела вынырнувшая откуда-то ярко-рыжая женщина.       — Знаком, — буркнул Анубис. Его нос учуял странные ароматы, исходящие от непропорционально длинной фигуры в кимоно. — Ты кто? Не человек?       — Конкурент. — Яркие изогнутые брови на луноликом лице задрались, рыжие хвосты мелькнули в разрезах златотканого одеяния, и фигура исчезла за колонной, где в углу рядом с кулером кучка разноцветных монстриков галдела, размахивая щупальцами. Что-то с треском разбилось о каменный пол.       — Наша флэшка! Чтоб твои тентакли на кольца Сатурна намотало, малёк зеленый! Сам пойдешь и устно перескажешь, что нам Земля вообще мешает!       — Но шеф!       — Лучше валите отсюда, пришельцы, пока вашу тарелку не угнали мои мальчики, — прислушавшись к болтовне, завопила рыжая кицунэ на всю Небесную Канцелярию. — Мне самой эта планета нужна.       Ее клич подхватили коренастые человечки в последнем ряду, затопали мохнатыми ногами, заулюлюкали, засвистели, заерзали на скамьях, первый, сочный оранжевый плод с чавканьем влепился в фиолетовую пупырчатую шкуру.       И пришельцы с позором покинули через окно приемную.       — Так, вариант «Марс атакует» вычеркиваем, — удовлетворенно выдохнул секретарь Самого. Он и в самом деле обмакнул гусиное перо в чернильницу и жирно вымарал одну из множества строчек.       — Сэр, сир, мистер, олойно, а можно мне буквально на минуточку, только спросить, — льстиво проворковал некто в черном фраке, подпихивая прямоугольный предмет по столу, прямо в холеные руки небесно-прекрасного ангела.       — Вас здесь не стояло! Ходют тут всякие. Нам, может, тоже на пять минут делов! — необъятная бабища заверещала так, что две подвески с люстры жалобно тренькнули и осыпались алмазной крошкой.       — На счет общероссийского ЖКХ поступит запрос, — строго произнес секретарь. — Возмещение ущерба как раз уложится в скромный бюджет вашего сценария. Что там у вас было? Затопление дерьмом из вечно гнилых труб? И вечный же ремонт, а вы все в белом. Банально. Скучно. Нет задора. Лучше отзовите вашу заявочку от греха, неуважаемая.       Толпа просителей злорадно загомонила. Рафаэль, засунув ноготь мизинца в ухо, аккуратно пошевелил им.       — Посейдончик, слышь, чота ссусь я уже. Наш-то план тоже без огонька как бы, — опасливо прошептал за его спиной сгорбленный зелененький организм.       — Какой огонек, Водяной? Охренел? Потоп и никаких вариантов!       — Так я про что, босс! Кикиморы если узнают, что вместо болот тупо океан будет — звезда нам придет, — совсем беззвучно пробормотал зеленый.       — Не слышу! Громче говори! Орут тут все, как припадочные!       — Наушники ракушечные сними! — рявкнул водяной.       — Начинаем? — хмуро каркнул в микрофон Велидор, прерывая общую суету. — Кто из заявленных не явился?       — Ктулху, вроде, нет, — заозирались все. — Опять уснул, видать. Пузыри пускает на дне, как всегда, бездельник.       — Начинаем, значит! — Велидор кашлянул, порылся в бумажках. — Так, Локи, Бог обмана и коварства… — глянул на скулящего у кафедры волка. — Опять ты, псина сутулая? Что у тебя за проект? Солнце глотать? Да ты каждый год одно и то же предлагаешь!       — Гнать в три шеи его! — заорали водяные. — Задрал уже картинками своими лубочными и скулежом!       Локи, выпучив глаза, оскалился, и те заглохли, но к выступлению его все равно не допустили.       — У нас бубонная чума, — провозгласил представитель древнего ордена, высокий сухощавый человечек в плаще, и на экране замелькали фото раздутых мертвяков. — Предположительно март–апрель, при строительстве магистрали в Старой Англии вскрывают древний склеп, чума мутирует — особый вид, неизвестный науке, поразит население в считанные дни и всю Европу…       — У нас, вообще-то, такая же идея, — прервал его человечек в плаще другого цвета из конкурирующей группы. — Только у нас бобры переносят новый штамм оспы.       — Почему бобры? — заинтересовались из зала.       — Не знаю, — искренне ответил человечек. — Обезьяны были, летучие мыши были. Почему не бобры?       — Слушайте, слушайте, — секретарь пролистал слайды до конца, цокнув при виде завершающего с надписью кровавыми буквами — «Конец». — Давайте в этом году без животных, ладно? Зоозащитники по судам затаскают. И потом, вы разве не помните, как в годах одна тысяча восьмисотых курица стала нести яйца с датой конца света?       — Это когда дама сама призналась, что подписывала их и запихивала обратно в зад бедной птице, чтоб та несла их снова на публику? — заметил Рафаэль, упорно игнорируя одобрительное цоканье Анубиса каждый раз, когда он шевелился и ткань брюк обтягивала лодыжки и бедра.       — Это был неудачный эксперимент с изучением коллективного восприятия, — пояснил Велидор, делая пометку в бумажках, обмакнув предварительно перо в черные, как сама тьма, чернила. — Кто там у нас дальше по списку? А ну тихо там, последние ряды!       — У нас Адронный коллайдер нового поколения, — взбираясь за кафедру, сообщил в микрофон усач в белом халате. — Наконец мы сможем получить суперчастицу и схлопнуть ее до состояния черной дыры, которая поглотит землю. Можно назначить на конец лета, сделаем подарок российским автомобилистам. Не нужно будет покупать комплект зимней резины, бонус, так сказать.       — Ее и так никто не покупает, — буркнул секретарь, но плюсик в своих писулях поставил.       После сектантов, предложивших волну ритуальных убийств, на сцену выбрался Рафаэль. Прокашлялся, прикрыв микрофон, и кивнул Велидору. Проектор высветил картину нападения огромного ящера на «Макдональдс».       — ООО «Чертовы приколы», наша идея — клонирование динозавров из отлично сохранившегося биоматериала. Естественно, все под грифом секретности, в тайных лабораториях. К августу мы планируем заселить хищными видами половину материка, к октябрю запустить ихтиозавров и трилобитов в Тихий океан.       — А трилобиты зачем? Они играют какую-то роль в апокалипсисе? — прозвучало из зала.       — Ну… — Рафаэль повернулся к экрану, где доисторическая мокрица так неспешно шествовала по дну, точно несла квитанции в пресловутый ЖЭК. — Они прикольные… Ладно, можно и без них, если на это не будет выделено средств. Остановимся тогда на птеродактилях, хотя они и тупые.       — Тогда придется повышать концентрацию кислорода в атмосфере, тоже затраты, не указанные в смете расходов, — задумчиво произнес секретарь. — Они же, нахрен, выдышат весь кислород… Да и вообще, эта идея не кажется вам устаревшей?       — Динозавры? Это всегда актуально! — оскорбился Рафаэль. — Это весело! Детям точно понравится! Или хотите сказать, что массовый побег пришельцев из Зоны 51 будет куда интереснее?       Вальяжно развалившийся на стуле в третьем ряду гуманоид в кепке с логотипом «Пума» поднял два пальца вверх — больше у него и не было:       — Эй, чувачок, мы так-то десять лет как у вас тусуем, подзаебались уже, пора и на родину валить. Хотим уйти красиво, понимаешь, чувачок?       — Кровь, кишки, распидарасило, — оскалился Локи, оторвавшись от вылизывания себя под хвостом.       — Это неинтересно, как вы не поймете! — возмутился Рафаэль. — Все эти ваши взрывы, атомное оружие, теракты. Пресно и не смешно, а вот динозавры…       — Вы и так тендер выиграли на прошлый год! — прервали его хрипами рассохшиеся мумии из свиты Анубиса. — Из-за вас туризм раком загнулся, все по домам сидят, а у нас на носу активирование проклятия фараона Епонхотепа, кто откроет гробницу, если посещения запрещены?       Рыжая кицунэ, поймав пробегавшего мимо ангелка-стажера и усадив его себе на колени, закивала, хотела что-то вставить свое в возмущения «сухариков», как тут все их называли, но ангелок снова завозился, тараторя, что ему нужно отнести документы в бухгалтерию.       — Отнесешь, успеешь, — обнадежила она, поглаживая его спину под пиджаком. — А потом ко мне, да? Покажу тебе свою коллекцию катан. И веревок для шибари…       Вернувшись на место, Рафаэль отгородился от всех папкой и надул пухлые губы. На колено легла рука Анубиса с длиннющими черными когтями, и он сказал:       — Я понимаю, что собака друг человека, но я больше кошек люблю.       — Любишь шершавые язычки? Так я это умею. Поехали ко мне, я слижу всю твою сметанку.       — У меня сливочки, отборные, — натянул улыбку Рафаэль. — За сметанкой — это к болотникам, у них там все давно прокисло.       Анубис переключился на своего Амуна, посчитав, что демонюга не стоит затраченных усилий, и до конца вечера Рафаэль слушал нудеж со сцены в относительном покое. Окончательное решение должны были вынести через два ангелочаса, что равнялось половине суток в человеческом мире, поэтому, чтобы не болтаться между небом и землей без дела, он отправился обратно в контору, где в кабинет босса как раз втаскивали макет Ти-Рекса.       — Сворачиваемся, босс, нас бортанули, — произнес Рафаэль, протискиваясь вперед грузчиков.       — Но почему? — мигом погрустнел тот, взмахами руки отправляя рабочих обратно за дверь. — Прикольная же была идея!       — Мы, типа, и так в прошлом году выиграли. Злословят, завидуют, сами понимаете… Босс, вы что, расстроились, босс? Ну вы чего? — Рафаэль, подойдя к кожаному креслу, принялся массировать широкие шефские плечи.       — Столько готовились! Даже мамонта замороженного в ледник подкинули и червей в полярную мерзлоту подвезли, — вздохнул тот. — Чуть ногу не сломал среди айсбергов этих вонючих! И что в итоге?       Рафаэль задумчиво коснулся кончика клыка языком и забрался пальцами под ворот белой рубашки босса, пока тот продолжал сокрушенно бубнить:       — Столько специалистов задействовали, столько времени зря потрачено… Зачем ты лезешь под стол, Рафик?.. М-м…       — Не переживайте, босс, — Рафаэль успел перехватить выпрыгнувший из расстегнутой ширинки член прежде, чем тот стукнул его по лбу. Поймать языком каплю мутной пряной смазки и сглотнуть. — Мы можем вырастить одного, для нашей конторы. Какого-нибудь маленького ящера, вместо собаки. Да и потом, динозавры — это всегда актуально, попробуем в следующем году!       Через два ангелочаса и половину человеческих суток, оставив босса сладко дрыхнуть на диванчике в кабинете и трогая ссадинку в углу рта полированным ноготком, Рафаэль вновь сидел в зале, где галдеж, казалось, только стал громче за время его отсутствия. Секретарь, зевая, забрался на сцену, сел за стол, обвел всех присутствующих взглядом небесно-голубых глаз, задерживаясь на пошло-красных, явно зацелованных губах стоящего рядом стажера.       — Сегодня чтоб в общагу вовремя, — сказал ему и положил перед собой написанный ровными строками лист. — Итак, в этом году тендер достается…       Кому достается тендер, услышать не удалось — несколько опоздавших энергосущностей с Венеры, открыв портал прямо над секретарским столом, плюхнулись пред ясны очи. Чернильница опрокинулась, заливая все бумаги, включая лист с решением судей, и жирное пятно, поглотившее «зловоние, горящие города и безумие», прописанные в бумаге отдельным пунктом, испортили документ безнадежно.       — Опять! — рявкнул Велидор, спихивая сущности со стола. — Опять у нас все через жопу, опять перенос апокалипсиса на неопределенные сроки!       — Но мини-армагеддон-то еще разыгрывается, — заметила представительница российского ЖКХ, поправляя берет кирпичного цвета.       — Ну да, его-то вы каждый год выигрываете. Потому что больше никто не хочет участвовать, — буркнул Велидор и настроил проектор. — Итак, переходим к тендеру на сценарий апокалипсиса локального масштаба. Прошу всех закрыть пасти и смотреть на экран. Проходите, неуважаемая Евгения Семеновна.