Даже когда все звезды с неба упадут

      Еще до полудня тишину в комнате Антона пронзил непозволительно громкий телефонный звонок. Перепугавшись и с трудом разлепив глаза, парень схватил с тумбочки аппарат и ответил, даже не глядя на экран. — Алло? — сонно пробормотал он и потер глаза. — Антон! Ты спишь? — в трубке взволновано кричала Ира. — Ну да, сейчас всего лишь 9 утра 1 января, чем я еще могу заниматься, — приподнимаясь на локте, заворчал парень.       Девушка на несколько секунд замолчала и Шастун даже успел подумать, что их разъединили, но она снова продолжила. — Посмотри новости, прямо сейчас. — Да что случилось, блин, — парень уже сам начинал заметно нервничать, потому что слышать голос Кузнецовой таким нервным было непривычно.       Чтобы не возиться с допотопным компьютером, который подключался к Интернету через раз, Антон сразу вышел в зал и нажал на пульте кнопку нужного канала. Сначала ничего особенно интересно он не заметил. Сводка о пожарах от фейерверков в новогоднюю ночь его мало удивила. Но затем диктор передал слово своему коллеге, который вел трансляцию откуда-то из центра Москвы, где для январского утра собралось слишком много народа. — Раздают что ли что-то? — хмыкнул в трубку парень, усаживаясь на старый диван. — Слушай внимательно, — раздраженно гаркнула на него Ира и Антон послушался. «Многие россияне это новогоднее утро встретили неожиданно. С глубокой ночи телефоны спасительных служб и скорых разрываются от звонков. Проблема у всех одна: на запястьях пострадавших самопроизвольно появляются рубцы с именами», — корреспондент продемонстрировал в камеру свое перемотанное запястье и продолжил, — «В Сети уже разлетелась теория о распространенном в массовой культуре мифическом родстве душ. Этой версии придерживаются некоторые историки, которые указывают на описание подобного явление еще в сохранившихся трактатах времен античности. Пока официальных заявлений нет, но мы будем держать вас в курсе событий», — перед тем как трансляция завершилась в кадр попал упавший на колени мужчина, который с ужасом смотрел на свою руку и прижимал ее к груди.       Шастун внимательно посмотрел на одно запястье, потом, переложив телефон, на другое. Абсолютно чисто, никаких признаков внешних изменений. — Это шутка, Ир? — все-таки выдавил из себя парень, который не особо верил в этот странный репортаж. Может подруга решила его разыграть? — Приезжай ко мне, — голос Кузнецовой дрогнул, уверив Шастуна в ее искренности, — прямо сейчас, пожалуйста.

***

      Антон уже через час был у Кузнецовой в комнате и уминал какой-то неизвестный салат с красной рыбой, потому что торопился и позавтракать не успел. А после пьянки есть очень хотелось. Девушка сидела напротив него, очень бледная и растрепанная. Она постоянно теребила рукав пижамы и нервно поглядывала на друга. — У тебя не появилось? — все-таки решилась спросить она. — Нет, — он показал ей девственно чистые запястья и продолжил трапезу, — вообще бред какой-то. Не очень-то я в это верю. — Я верю, — девушка посмотрела на него как на тупого и нахмурилась. — Это ж волшебство какое-то, родственные души, античные трактаты, — Антон активно мотал головой и руками, поэтому не заметил, как стремительно Ирины брови взметнулись вверх, — пока сам не увижу не поверю, так-то. — Ну так посмотри, — раздраженно буркнула девушка и задрала рукав пижамы.       В глаза сразу бросились алеющие на белой коже тонкие, будто надрезанные лезвием, буквы. Антон, быстро моргая, уставился на свое собственное имя на чужой руке и опешил. — Чего ты так вылупился? — немного разочарованно протянула Кузнецова, но тепло улыбнулась, — я тоже сначала подумала, что это ты, — она развернула руку тыльной стороной и показала на едва заметную заглавную букву «В», — думаю, это фамилия или отчество. Но ты точно не подходишь. —Жесть, — Шастун во все глаза рассматривал метку на руке подруги, — а ты точно…ну… не сама это? — Я на дуру похожа? Конечно нет, — она убрала руку от него и надулась. — Прости, просто это выглядит… супер странно. — Не стану спорить, — Ира упала спиной на кровать и закрыла глаза, — Я часов в 7 утра подорвалась, думала у меня рука в огне. Испугалась, пошла будить родителей. А они уже не спят, папе руку обрабатывают. У него тоже появилось. — И что у него? — с интересом спросил Антон, поставил тарелку с салатом на пол и прилег рядом. — Мама, конечно, — самым спокойным тоном ответила девушка. — У меня ничего нет, — снова рассмотрев свои запястья, вздохнул Шастун, — наверно у меня даже родственной души нет. — Чушь, — уверенно отмахнулась Ира, — у мамы тоже ничего не появилось. А родственная душа у нее точно есть – папа. Видимо, это как-то индивидуально проявляется. — Может это от чувств зависит? Типа испытываешь ты их или нет? — продолжил выдумывать разные объяснения этой необъяснимой по сути ситуации. — Чушь, — Кузнецова закатила глаза, — я ни одного Антона В. не знаю. О каких чувствах может идти речь? И мама папу любит. Верю я этим античным трактатам. — Не бесись, просто понять пытаюсь, — Шастун щипнул подругу за бок и прикрыл глаза. На мгновение в его голове промелькнуло воспоминание: горячее дыхание на щеке, пьяный холодный взгляд, крепкие руки. Парень вздрогнул и мотнул головой.       Лучше глаза не закрывать, а то чудится всякое. — Я даже сначала расстроилась, что мой соулмейт не ты, — разоткровенничалась девушка, — типа, мне с тобой так классно, ты веселый и забавный, но серьезный, когда надо, добрый и такой дуралей, ты мой лучший друг. Но потом я поняла, что в этом и есть прелесть. У меня никого ближе тебя нет, — она обняла его за руку, а он крепко прижал ее в ответ, — но мне теперь пиздец как интересно узнать, что за Антон В. такой!

***

      Шастун провел в гостях у Кузнецовых почти весь день и вернулся домой только под вечер, потому что решился пройтись по заснеженному городу пешком. На улицах и правда было неспокойно, по дорогам сновали патрульные машины, ходили полицейские, но особых беспорядков парень не заметил. Люди были в шоке и это понятно. Кто бы не был, если на руке не пойми откуда взявшееся имя? А верующим бабулям каково? Вообще кошмар!       Антон старался думать обо всем, кроме собственной родственной души, а точнее об ее отсутствии. Он представлял имя Маши на запястье Серого, как они счастливые будут скакать по снегу, обниматься, планировать свадьбу, рожать детей и умирать в один день. Представлял, как Ира встретит своего Антона В. и будет счастлива с ним. А Арсений будет счастлив с какой-нибудь расфуфыренной мадам с огромным состоянием за плечами, увезет ее куда-нибудь в столицу или вообще в Европу, где они будут пить дорогие вина и есть сыр с плесенью и постоянно тра….       Тьфу блин, зачем вообще о нем думать?       Парень нахмурился и поскорее вбежал в квартиру, где, естественно, никого не было. Зато в холодильнике лежала курица, остатки салата и даже недопитая кола. Он стащил всю собранную еду к телевизору, развалился на мягких подушках и включил телек, но очень быстро перестал слушать.       Он неосознанно снова вернулся к мыслям об Арсении. Какая у него может быть родственная душа? Такая же красавица, но с отвратительным характером? Или, наоборот, серая мышка с задатками матери Терезы? Антон склонялся к первому варианту. Он ну никак не мог представить себе Попова рядом с кем-то хоть менее сияющим, чем он сам. Он бы со своей пассией светился перед объективами фотокамер, занимался благотворительностью и транслировал бы в мир идею идеальной семьи. Мерзость, кароче.       Антон был уверен, что не смог бы так. Будь у него хоть в сто раз больше денег, чем сейчас, он не хотел бы светить своим лицом на всю страну, мир, Интернет и далее по списку. Показушное счастье для него выглядело слишком не натурально. Антон был не из тех людей, что ведутся на картинку в Инстаграме. Арсения он почему-то причислял именно к таковым. Он же такой гадкий эгоист, нарцисс, бабник и вообще ух!       Погрузившись в размышления, Шастун не сразу заметил жжение в запястье. Когда зуд уже нельзя было игнорировать и до парня дошло, что это может значить, его сковал страх. Он крепко сжал кулаки, увеличив жжение в несколько раз.       Едва слышно вскрикнув, он забежал в ванную и засунул руку под струю холодной воды и держал, пока пальцы не начала неметь. Теперь он понимал, почему Ира была такая бледная. Это адски больно и пугающе, тем более, когда не знаешь первопричину.       Честно, Антон не ожидал, что это случится так скоро (если вообще случится) и теперь ему было чертовски страшно смотреть на метку. Боль отпустила уже через пятнадцать минут, но парень упорно продолжал прижимать к запястью влажное полотенце. Покалывание начало медленно возвращаться, будто самой судьбе не нравилось это промедление и Шастун решился посмотреть правде в глаза.       Буквы были крупнее, чем у Иры, размашисто обвивались вокруг всей руки и складывались в знакомые инициалы. «Арсений Попов» кричало запястье Антона, который от неожиданности даже осел на край ванной и ущипнул себя за бедро. — Да ладно блять?!