Love, Save Us Once

Многие люди, к которым ты обращаешься за помощью в разрешении своих проблем или хотя бы за словами поддержки, в попытке тебя утешить утверждают, что «даже из ситуации, кажущейся на первый взгляд безвыходной, можно выбраться». Утверждают, не имея ни малейшего понятия, в какой глубокой метафорической заднице ты находился. За такие шаблонные подбадривания хотелось надавать им по роже, опуская тот факт, что большего для тебя они сделать никак не могли. Оттого и внезапному желанию забыться на время посредством употребления алкоголя, наркоты и воспроизведения в своей набитой имплантами башке брейндансов разной степени безумия, хотелось отдаться без остатка. — Ваша кабинка — номер «девять», — после сканирования моего профайла сообщила девушка на ресепшене. Та же, что и в ходе моего прошлого визита сюда в поисках Эвелин Паркер. — Желаем приятного времяпрепровождения в «Облаках». Как мне могло быть не противно возвращаться в этот «кукольный домик»? Дело, отчасти, в банальном отчаянии, что заставляло меня забивать на моральные принципы ради достижения морального удовлетворения, а также в потребности психологической поддержки со стороны того, кто мог покопаться в моей психике получше моих обычных знакомых. И это я имела в виду куклу Скай, одну из возможных временных партнёров в данном заведении, а не мудака в очках-авиаторах, появившегося передо мной на кресле у оружейных шкафчиков. — Назови мне хотя бы одну причину, по которой ты должна заниматься сраной релаксацией в этом логове вирто-дрочеров вместо поиска способов отключения бомбы замедленного действия в своей черепушке. Я не стала уточнять у этого рок-террориста двадцатых годов, что он имел в виду под «бомбой замедленного действия»: повреждённый, ставший тяжелейшим бременем в моей жизни, биочип или себя любимого, норовящего припечатать меня к стенке при любом отклонении от его плана с целью как можно быстрее завладеть моей оболочкой. — Причина в том, что я заебалась, Джонни, — положив револьвер на полку шкафчика, с безразличием ответила я. — Заебалась гнаться за ответами на вопросы, которые никогда не должны были меня касаться. Заебалась хвататься за своё существование, потерявшее какой-либо смысл после побега из Компэки-Плаза. Я старалась. Я действительно старалась двигаться дальше после произошедшего в пентхаусе Ёринобу Арасаки, старалась держать спину ровно и хвост пистолетом, как посоветовал бы мне сделать тот, кого уже не было рядом со мной. Но у каждого человека был свой лимит «пиздеца», после которого он говорил себе: «Хватит, перестань бороться, забей на всё и просто плыви по течению». Бестия, Такэмура, какой-то хрен с горы по прозвищу «мистер Хэндс» — никто из них не выходил со мной на связь уже третий день с их обещания связаться со мной, как только они раскопают нужную инфу. — Мне казалось, что мы уже давно прошли этот соплежевательный период, Ви. — Ожидаемо не придавший значения моему оправданию, Сильверхенд преградил мне путь в клуб посредством простого перемещения своего визуального образа с кресла вплотную ко мне. — Ты же понимаешь, что мне глубоко насрать, кто там из твоих друзей сдох по твоей или не по твоей вине и как тебе сносит крышу чип с моей энграммой в придачу. Действительно ли его злобная физиономия отражала настоящую степень недовольства моей сиюминутной слабостью и степень пофигизма к моим недавним утратам или где-то глубоко внутри него ещё оставалось понимание моих чувств и сопереживание — хрен его знает. Если придётся — наглотаюсь омега-блокаторов до полного отключения сознания, лишь бы не видеть этого уёбка перед собой. — У нас был уговор: ты помогаешь мне свести старые счёты с «Арасакой» — я даю тебе наводки и способствую разрешению ситуации с железкой в твоей голове. — Его рука, до этого момента спокойно лежавшая на моём плече, заметно на него надавила. — Тебе, вообще, напомнить моё мнение об этом месте? За всё время сосуществования с Джонни Сильверхендом я не раз задавалась вопросом, как выглядели сцены, подобные теперешней, со стороны. В частности, стояла ли я просто у двери с ощущением фантомной боли или же сжимала плечо собственной рукой? Ответом вполне могла бы послужить запись камеры за моей спиной, но от подключения к ней меня удерживал риск быть замеченной в проникновении в сеть «Тигриных когтей». К тому же, именно я посоветовала хозяину данного заведения усовершенствовать защиту оной в процессе получения нужной мне информации об Эвелин. — Если тебе не нравится, как я распоряжаюсь временем пока ещё в своём теле, — стиснув зубы то ли из-за злобы, то ли из-за давящей на плечо руки Сильверхенда, процедила я и потянулась за банкой с блокаторами во внутреннем кармане плаща, — желаю удачи в попытках перехватить над ним контроль, Джонни. Горсть капсул, проглоченных разом — и нежеланный гость моего разума растворился в звуковых и визуальных помехах, без особого сопротивления. Что могло свидетельствовать в пользу не до конца утерянной им эмпатии, если её в принципе могла содержать в себе энграмма человека. Чрезмерное количество неонового освещения, что исходило от вывесок вроде «18+» и «LOVE», неприятно бросалось в глаза, особенно с учётом раздражающего мерцания неисправных светодиодных ламп у некоторых из них. В стороне, на большом кожаном диване, сидела компания парней, увлеченных эротическим танцем голографической куклы и обсуждающих великолепие технологии дополненной реальности. Складывалось ощущение, что этим троим никогда не приходилось погружаться в виртуальную порнуху от первого лица, разнообразие которой в Найт-Сити было сравнимо с ассортиментом оружейных магазинов. Помнится, Дубман, по итогу нашей прошлой беседы, предостерегал меня от возвращения на его территорию, в противном случае — грозился спустить на меня своих «цепных псов», что стояли на каждом углу по периметру всех зон клуба. То, что я ещё беспрепятственно направлялась к девятой кабинке, говорило либо о том, что ему ещё не сообщили о моём появлении, либо о том, что он уже забыл о своём обещании. Как бы там ни было, поднимать меня с кровати и вышвыривать за дверь, когда я буду уже в процессе удовлетворения себя бедной, они вряд ли станут. Иначе уже упомянутому лысому херу придётся считаться с падением выручки из-за нежелания людей посещать место, откуда тебя в любой момент могут грубо выпроводить. — Привет, Ви. Едва мне стоило предоставить считывающей панели те же данные, что я давала на ресепшене, блокировка двери кабинки снялась, и передо мной предстала картина, заставившая меня на момент усомниться в реальности происходящего. — Джуди? Что ты тут делаешь? Гениальный техник и просто маг в создании и редактировании брейндансов (растрачивающей свой талант на имеющие спрос потрахушки), Джуди Альварес, устроившая свою пятую точку на краю просторной кровати с планшетом в руках, и неподвижно сидящая в углу без признаков жизни Скай — пришлось на всякий случай проверить, теми ли препаратами я закинулась, прогоняя Джонни на дно своего подсознания. — Поверишь, если скажу, что пришла сюда по той же причине, что и ты? — Альварес сделала вид, что проигнорировала моё удивление её появлению в этой фетишистской дыре под названием «Облака». Как и факт того, что она находилась в кабинке на месте куклы, которую я заказала. Притом, что та вроде как тоже была в комнате, только обездвиженная. По крайней мере, выглядело это именно так: моя относительно недавняя знакомая на месте работницы с заранее подстроенной под меня моделью поведения. — А сама как думаешь? — переступая порог кабинки, пренебрежительно фыркнула я. Всегда бесило, когда люди отвечали вопросом на вопрос. Но в данном случае я ничего не могла поделать: появление этой чертовки выбило меня из колеи. Джуди, в свою очередь, отвлеклась от экрана своего девайса и, положив ладонь на одеяло, похлопала по месту на двухместной постели возле себя. — Не присядешь? Приглашение звучало настораживающе, хоть и в какой-то степени привлекательно: несмотря на то, что мы были знакомы всего несколько дней (конечно, если не брать в расчёт всё то время, что я пробыла в отключке), эта татуированная «Шельма» была далеко не последней персоной в списке моих периодических контактов, которым я могла уделить часть отведённого судьбой времени. Но прежде мне хотелось уточнить у неё одну важную деталь. — Сперва скажи, как ты узнала, что я буду здесь? Альварес задумчиво хмыкнула, будто бы сама была удивлена тому, как совпало по времени наше появление в этом заведении. — У меня была встреча кое с кем в «Уотсоне», после которой я решила отследить твою геолокацию. Я увидела твоё направление к башне H8 и предположила, что ты можешь появиться в «Облаках». Например, чтобы перевернуть тут всё с ног на голову. — Продолжая что-то просматривать в своём планшете, она добавила. — Если бы я ошиблась и ты просто проезжала мимо, я бы провернула рейд на «Когтей» сама, своими методами. Насколько я знала Джуди, её методы подразумевали обычное подключение к сети и её перегрузку до состояния неработоспособности. Конечно, ещё был вариант перенастройки здешних кукол на враждебный режим, но это вариант для совсем жестоких по своей натуре технарей, коим девушка передо мной не являлась. — Звучит как слишком удачное совпадение, но, допустим, я тебе поверила, — подозрительно нахмурилась я, — но что ты провернула с ней? Я кивнула в сторону отключённой по всем признакам Скай, метод нейтрализации которой мне как нетраннеру любительского уровня не помешало бы узнать. — Обычный скрипт временной блокировки импланта центральной нервной системы, — пожала она в ответ плечами. — Я не то чтобы в них разбираюсь, просто подвернулась возможность его протестировать. Здесь Альварес закончила своё объяснение, но, не заметив с моей стороны никаких знаков удовлетворения её ответом, добавила: — Не волнуйся, Ви, после нашего разговора я верну её в сознание. Так и собираешься там стоять? — Отложив планшет за спину, Джуди в ожидании посмотрела на меня. Не сразу, но я заметила нотки печали в её голосе. Взгляд у неё не задерживался на одной точке дольше пяти секунд и вообще старался избегать меня. Если и так, то, судя по всему, что-то случилось с Эвелин Паркер, потому что других поводов пребывать в таком тоскливом настроении у неё быть не могло. Вот только почему мы должны были обсуждать подобные вещи здесь, в совсем не располагающей к серьёзному диалогу обстановке? — Ладно, как тебе будет угодно. — Вскинув подол плаща, я пристроилась на кровати возле «мастера брейндансов», туда, где до этого лежала её ладонь. — Что случилось? Плохие вести по поводу Эвелин? У меня ещё оставались некоторые вопросы к ней, в частности, по поводу деталей проникновения сюда, но я решила их опустить, приняв во внимание знания Альварес в сфере современных технологий и цифровых сетей и сопоставив их с её потенциальными навыками проникновения на территории, контролируемые бандами. Это, как минимум, могло объяснить, почему на ресепшене меня отправили в кабинку, фактически уже занятую другим человеком, — та девушка не могла этого не заметить. — Нет, с ней всё по-прежнему: лежит, не разговаривает и не выходит из комнаты, — вкратце описала Джуди состояние своей подруги. Описала с такой будничной интонацией, будто уже привыкла к такому положению дел. — Я уверена, что рано или поздно она пойдёт на поправку, так что теперь проблема не в ней, Ви. Проблема в тебе. От такого заявления меня на секунду взяла оторопь. О чём она вообще? В чём была моя проблема? Я в полном недоумении посмотрела на Джуди, которая теперь не отводила от меня своего взгляда. — А что со мной не так? — В мой поток мыслей закралась одна, вселяющая надежду о том, что она подводила к волнующей меня теме, однако в данный момент я старалась не давать повод разглядеть во мне признаки страха перед смертью. — Я хочу открыть тебе блядские глаза, Ви, — решительно выдохнула Альварес, наклонившись ко мне. — На то, что происходит с тобой и что ты должна с этим делать. Тебе надо сражаться за свою жизнь, даже с этой «арасаковской» хренью в голове. Если во мне после нескольких кибернетизаций ещё оставалась такая нематериальная, некогда очень часто упоминаемая в художественной литературе, сущность, как «душа», то сейчас она, как описывалось в некоторых произведениях, «ушла в пятки». Не уверена, что правильно трактовала смысл данного высказывания, но ощущала что-то примерно такое. Мне стало страшно от того, что всё происходящее сейчас действительно могло быть нереальным, ибо оно и так казалось сюрреалистичным изначально. Может, я загнала своего альтер-Джонни в такие глубины разума, что теперь он мог играться с моим сознанием и мироощущением? Может, он захватил моё тело и сейчас разгуливает в нём, пока я заперта в собственном подсознании, содержащем мои тайные подавленные желания? — Ты о чём вообще? — с дрожью в коленках нервно усмехнулась я, отводя взгляд от Джуди. — Нету у меня в голове никакой «хрени», только если ты не говоришь о моих долбанных мозгах. Работай моя соображалка и дар убеждения получше — никто бы не умер и не находился бы на грани исчезновения своей личности. Так что, да: мой мозг — та ещё «хрень», хоть и не разработка корпорации. — Господи, Ви, не строй из себя дурочку, тебе это совсем не идёт. — Альварес касается пальцами моего подбородка и поворачивает к себе. — Помнишь, мы с тобой недавно просматривали вирты Эвелин, чтобы понять, с кем она работала? В одном из них упоминался... да, Джонни Сильверхенд, который вроде как мёртв, но которого ты по какой-то причине не хотела особо обсуждать. Только сказала, что конструкт его личности находился на той щепке, что вы стащили у «Арасаки», но ты, опять же, по какой-то причине не посвятила меня в результаты проведённой вами операции. Чего, «по какой-то причине»? Разве последствия нашего с Джеки провала её хоть как-то интересовали? Это ведь после той ебучей аферы Эвелин Паркер нырнула в болото, из которого нам пришлось её вытаскивать. Ещё и неизвестно, как скоро она придёт в себя, чтобы у меня была возможность с ней поговорить. — Ты у меня никогда о них и не спрашивала, — возразила я, перехватывая её руку у моего лица. Нельзя сказать, что мне были неприятны её прикосновения, но нынешняя атмосфера беседы не располагала к нарушению личных границ. — Мне казалось, тебе хотелось поскорее выветрить из головы воспоминания о том бардаке, не говоря уже о его подробностях. Тут мне удалось её подловить. После моих слов Джуди виновато опустила глаза, немного отвернувшись от меня. Я же, в свою очередь, отпустила её руку. — И вообще, — продолжила я, — твои предположения о якобы моей проблеме строятся лишь на двух фактах недосказанности мною не таких уж и важных дополнительных сведений. — Недосказанности? — Альварес едва заметно улыбнулась, будто теперь она подловила меня на чём-то. И да, подловила. — То есть ты признаёшь, что о Сильверхенде тебе известно больше, чем ты мне рассказала? — Нет, я... Блядь, Ви, какого хрена ты не следишь за своими словами? Окей, ты никогда за ними не следила, учитывая, как часто ты попадаешь в передряги с бандитами и полицией, но всё же... И пока я размышляла о том, как ещё можно было возразить Джуди, эта технарь, на некоторое время заставившая меня поверить в то, что я отбила её «атаку», решила окончательно прибить меня к стенке. — Если у тебя всё в порядке, Ви, как ты объяснишь вот это? На экране её планшета была воспроизведена запись с камеры наблюдения у входа в клуб, где я недавно обменялась «комплиментами» со своим гостем из прошлого. И как выяснилось, тогда я всё-таки давила на плечо сама себе. — Джуди, если ты взломала их сеть, то нам обеим пиздец. — Я не сомневалась в способностях Альварес незаметно проникать в любые сети Найт-Сити, однако если Дубман всё же прислушался к моим рекомендациям по улучшению защиты оной у себя, то даже если Джуди и зашла в неё, внешнее вмешательство будет обнаружено в тот же момент. — Как долго ты уже в ней? — Примерно полчаса, — безразлично хмыкнула она. — Всё в порядке, Ви. Прежде, чем соваться сюда, я приобрела свежие данные для авторизации в сеть «Облаков» на чёрном рынке. Никто и не подумает, что это проникновение извне. Хм, ну окей: от такого взлома особо не защитишься. Придётся вручную перерыть весь рынок на предмет подобных предложений и внести найденные там сканы профайлов «Тигриных когтей» в список заблокированных для доступа. И вряд ли эту площадку кто-то мониторил двадцать четыре на семь. — Окей, твоя победа: да, у меня есть кое-какие проблемы с текущим восприятием реальности, — театрально подняв руки, частично признала я поражение в нашем словесном поединке. Частично, потому что ещё один выпад в сторону Джуди у меня оставался. — Вот только с чего ты взяла, что между ними и тем украденным биочипом есть какая-то связь? Может, у меня просто импланты в голове сбоят, ты не подумала? На губах Альварес вновь выступила слабая ехидная ухмылка из разряда «хорошая попытка, подруга, но мне есть чем бить твою карту». — Я вышла на твоего знакомого рипера, Виктора. Пришлось перерыть клиентскую базу всех риперов в Уотсоне и, на всякий случай, центрального района и Уэстбрука, чтобы установить, к услугам кого из них ты прибегала чаще всего. Не спорю: это конфиденциальная информация, но, когда мне хочется докопаться до правды, я и не на такое пойду. Я уже открыла рот, чтобы упрекнуть Джуди в том, что она могла просто поговорить со мной, а не проводить всю эту операцию с проникновением в сеть банды и списки клиентов городских риперов, но потом вспомнила, что хрен бы я перед ней в чём-либо раскололась. — Неужели Вик так просто всё обо мне выдал? — задала я последний интересующий меня вопрос. — Он ведь тебя даже не знает. На несколько секунд в пределах кабинки повисла относительная тишина, позволяющая ощутить едва заметные вибрации, что исходили от стен помещения с вероятной целью создать интимную обстановку. Выдержав эту паузу, Альварес снова отложила своё устройство для доступа ко всему и ко всем и подвинулась ко мне почти вплотную. Ткани наших кожаных штанов практически соприкасались. — Ну, не сразу, конечно, но мне удалось убедить его в том, что мы знаем друг друга больше, чем случайные знакомые. Наверно, я даже перестаралась в этом плане, и теперь твой знакомый считает, что нас связывает более «прочная» связь. До меня, как до не самого смышлёного и понимающего сходу намеки человека, начало доходить, почему место нашей возможной встречи было выбрано именно здесь. Если меня здесь нет, Джуди ломает местную инфраструктуру и сваливает либо под шумок, либо с боем. Если же она встречает меня, то её крутой план откладывается на неопределённое время в связи с обстоятельствами деликатного характера. — Хочешь заглушить мою боль от ощущения неизбежного конца нашей близостью? — решила уточнить я, пока Альварес сбрасывала с плеч мой плащ. Помнится, Сильверхенд говорил, что после содействия в спасении Эвелин она стала как-то иначе на меня посматривать. Тогда, несмотря на подкреплявшую его слова хитрую ухмылку, я решила, что речь шла о большем уважении ко мне как к способному прийти на помощь человеку. Возможно, это было лишь хреновое самоубеждение. — Ты мне небезразлична, Ви, хоть мы и знаем друг друга меньше месяца. Если моя компания тебе неприятна, ты только скажи, — сообщила мне Джуди с явным намёком, что утвердительный ответ был бы для неё крайне нежелателен. — Я могу остановиться, если подобное отношение с моей стороны — это не то, чего ты хочешь. Где-то глубоко в уже упомянутой душе это, вероятнее всего, было как раз то, что я хотела, очень хотела. Её зачёсанные на правый бок волосы, где ярко-зелёный переходил в промежуточный синий и на кончиках сменялся разными оттенками розового цвета. Её тёмно-карие глаза, на первый взгляд невыразительные, но при более продолжительном контакте с ними притягивающие своей необъяснимой глубиной, её губы в бледно-красной помаде, вкус которых, наверняка, был хотя бы отдалённо близок к клубничному. И, наконец, просто россыпь разных татуировок от роз над ключицами до акулы с пулемётом в левом боку, трактовка смысла каждой из которых заняла бы у Альварес не меньше часа. — Я не против, можешь продолжать, — отбросив плащ в сторону отключённой Скай, хриплым голосом дала я отмашку Джуди, пока та неуверенно пропускала между пальцами локоны моих бордовых волос. Я слегка откинула голову назад, позволяя коварной «Шельме» зарыться в них поглубже. Она довольно быстро уловила этот знак. — Расслабься, Ви, — сладко прошептала она. — Расслабься хотя бы со мной. В какой-то момент Альварес подхватила меня под затылок, позволяя не спеша опустить голову на кровать. Она действовала очень осторожно, будто боялась, что при любом резком движении я скажу ей стоп-слово, после которого она должна будет прекратить любые свои прелюдии. — Не надо вести со мной так, будто я из фарфора, Джуди, — заявила я, давая ей карт-бланш на более смелые ласки. — Я хоть и дефектная, но от неожиданных воздействий к херам не накроюсь. По крайней мере, чип не должен. Не стоило мне это говорить. Собственные слова заставили меня задуматься о вероятности перманентного отключения этой мелкой железки с микросхемами в любой момент, ровно как и о вероятности ускоренного уничтожения ею моих мозговых клеток. — Ещё раз назовёшь себя «дефектной» — засуну в брейнданс с гуро. Наезд понятен? — Альварес угрожающе посмотрела на меня, давая понять, что терпеть моё самобичевание ни в коем случае не станет. Честно говоря, расчленёнка у меня никакой, примерно близкой к шоку, реакции уже давно не вызывала, но, допустим, она меня напугала. Я утвердительно промычала. То ли от сиюминутной злобы, то ли от разрешения на дерзость в отношении меня, разгорячённая «Шельма» резко стянула с меня сапоги и забросила мои ноги с обнажёнными ступнями на кровать. Возможно, мне не стоило давать ей всю возможную свободу действий. — Джуди, подожди, может, не так сразу... Не успела я надавить на её внутренние тормоза, как она в один момент подползла ко мне, будто пантера, наклонившись в нескольких сантиметрах от моего лица. — Поздно давать заднюю, Ви, — отчеканила Альварес, — свои оговорки надо было доносить раньше. Она будто была уверена, что никакого подобия стоп-слова к этому моменту с моей стороны не последует. Секунд десять, смотря в глаза друг другу, мы просто сбивчиво дышали, словно готовились к появлению чего-то невероятного прямо перед нами, того, что от воли нас самих не зависело. Конечно, это было не так. Едва я подалась вперёд, поднимая голову с подушки, Джуди последовала моему примеру. Учащённое биение сердца отдавало в имплантированную грудину, кровь в висках пульсировала, провоцируя стук в ушах и, в худшем случае, угрожая спровоцировать перегрев биочипа. Я понятия не имела, могло ли такое с ним в принципе произойти, но, тем не менее, в связи с этим риском у меня возникло желание отстраниться лица перед собой. С другой стороны, может, таким способом она хотела «открыть мои блядские глаза»? Что-то типа «забей на возможный исход в будущем и живи настоящим, даже если этот исход — тьма»? В последнюю секунду Джуди опустила веки, я следом опустила свои, и в следующий момент мы соприкоснулись губами. В рецепторы ударил едва уловимый, ожидаемый, но от того не менее желанный, вкус клубники. Отдаваясь в плен подступающему удовольствию, я крепко обхватила талию Альварес, не обращая внимания, как она забавно пыталась стащить с ног свои ботинки. В определённый момент Джуди отстранилась и, пожелав перенести текущее действо в горизонтальную плоскость, завалилась набок, с довольной ухмылкой и в ожидании абсолютной инициативы с моей стороны. Как я уже упоминала, я не была сильна в намёках, но проигнорировать теперешний было бы преступлением против самой примитивной человеческой сообразительности. Не медля, я вновь заключила наши губы в жаркий поцелуй. Пока руки Альварес зарывалась в мои волосы, мои нырнули под её майку, завязанную у основания в узел. В ещё способную на генерацию всяких лишних мыслей голову закрались опасения, что в порыве страсти Джуди могла случайно задеть височный отдел с этой сраной железкой, однако их тут же разбил вдребезги мой мысленный посыл нахуй всего того, что лишь могло произойти, хоть и без всего того, что точно произойдёт. — Не зацикливайся на своих вероятных финалах, Ви, — расцепив наши влажные губы, выдыхала Джуди чуть ли не по слогам слова, которые уже дошли до меня. — Живи здесь и сейчас, без оглядки на прошлое и будущее. Сначала я ничего ей не ответила, заключив в ладони её упругую грудь и слегка сжимая каждую с нарочным трением пальцев об соски. Дыхание Альварес учащилось, угрожая бойкой «Шельме» перейти на не самые тихие стоны. — Если пообещаешь впредь не заставать меня врасплох в местах, в которые планируешь устроить суматоху, — позволив ей перевести дыхание, с не менее сбитым ритмом своего пыталась выставить ей условие я, — будь добра: планируй её на двоих. Мой взгляд случайно зацепился за спускавшуюся по моему бедру левую руку Джуди, что расплывалась в улыбке из-за моих слов. «There was nothing to fear, nothing to doubt»? Звучит как строчка из предсмертной записки самоубийцы.