Когда пойдет дождь

Десять лет назад       Из-за того, что этот концерт последний, перед выходом на сцену меня охватывает особенное волнение. Знаете, каково это: раскрывать душу перед десятками тысяч людей, которые вторят твоим словам, стоя плечом к плечу, образуя живое бушующее море? Все равно что переживать то чувство, что ты делишь с толпой, в десятки тысяч раз острее. Это ни на что не похоже. Сегодня мы не просто зовем своими песнями незнакомку. Я прощаюсь со всем, что успел полюбить на этой планете. Но в моих песнях нет грусти, я не хочу такого прощания. Сегодня только любовь и надежда.       Когда я проснулся, Усаги уже не было. Но соседняя подушка, пропитанная нежным горьковатым запахом, говорила, что все было наяву. Что ж, она все сделала правильно. Проститься утром было бы в тысячу раз сложнее. Я не могу найти ее в толпе, но знаю, что она слышит.       Когда поёшь, то теряешь счет времени. Я вижу, что наша музыка вместе с чарами Принцессы делает с людьми. Их экстаз почти осязаем в воздухе. Но та, кого мы ждем, не приходит.       Внезапно музыка обрывается, будто кто-то нажал кнопку стоп. Несколько коротких темных вспышек в разных концах стадиона медленно разрастаются в черные дыры, засасывая в свою пустую утробу окружающую реальность, сминая ее словно фантик из-под конфеты. Радость на лицах людей сменяется ужасом. Они в спешке пытаются выбраться со стадиона, мешая друг другу, забирая у себя и других последние шансы на спасение. Повсюду хаос и паника. Сквозь обезумевшую от страха толпу к сцене легко плывет фигура в золотом. Галаксия. Толпа нисколько ее не задерживает, но она и сама не торопится, давая нам время насладиться своим триумфом. Еще пара шагов и я могу без труда разглядеть ликование на ее лице. Она не сводит хищного взгляда с Принцессы. Почти все воины тоже пробрались сквозь толпу и теперь стоят рядом с нами, но Галаксии нет до них дела. — Метеор. Маленькая пташка наконец попалась, — безумный смех. Галаксия давно уже безумна. — Маленькая пташка доставила столько хлопот.       Мы с братьями закрываем Принцессу нашими спинами. Мы готовы к битве, в этот раз некуда отступать. Волна сокрушающей силы движется к нам, и я понимаю, что это конец. Нам долго не выстоять. Я смотрю на Ятена и едва заметно киваю в сторону Принцессы. Пусть уведет её с линии огня, а мы прикроем. Вот и всё, что мы можем. Легкий кивок. Он понял меня.       Но прежде, чем он успевает что-то предпринять всплеск знакомой энергии раскидывает нас по сторонам и прижимает к земле. Оливия тоже поняла наш замысел и явно с ним не согласна. Теперь между ней и Галаксией никого нет. На моей груди будто тонна свинца. Не могу оторваться даже на дюйм. — Нет, Оливия! Позволь мне, — я могу только кричать.       Принцесса поворачивается ко мне. Спокойна, как и всегда. Даже перед лицом смерти в ней нет ни страха, ни отчаяния. Она улыбается нам теплой улыбкой, словно извиняясь за то, что больше не сможет нас защищать, хотя все должно быть ровно наоборот. — Она слишком сильна, ее ни за что не победить в открытом бою, — едва слышно говорит Принцесса, но я все равно слышу каждое ее слово.       Вот и все. Силы Оливии, которая могла восстановить целую разрушенную планету, хватает лишь на несколько жалких минут сопротивления. Ярость от собственной беспомощности придает мне сил и нечеловеческим усилием я приподнимаюсь на локтях от земли.       Марс с Юпитером атакуют Галаксию. Едва ли их атака нанесла хоть какой-то урон Галаксии или ослабила ее наступление, но она отвлекает ее внимание. Невидимый груз наконец падает, я поднимаюсь на ноги и посылаю в Галаксию энергию такой разрушительной мощи, что могла бы сравнять горы с землей. Скорее чувствую, чем вижу, что ко мне присоединяются еще несколько воинов, но все это уже напрасно. Атака Галаксии достигла цели, и Оливия падает сломанной куклой. Даже не пытаясь уклониться от летящих в нее разрушительных сфер, Галаксия растворяется в воздухе. — Можете сражаться и умереть или присягнуть мне на верность. «Галакси Нетворк» распахнет для вас свои двери. Решайте быстро, времени у вас немного, — раздается напоследок ее голос.       Ятен баюкает Принцессу на руках словно ребенка, и по застывшему на его лице ужасу я понимаю, что он ничего уже не может сделать. Усаги тоже бросается к Принцессе. Уран хочет удержать ее, но Усаги все равно садится рядом с Ятеном. Берет безжизненную руку Принцессы, и их окутывает мягкое белое сияние. Ятен, очнувшись, удивленно смотрит на целительный свет, но ничего не происходит. Вижу, что по лицу Усаги бегут слезы, но она упорно качает головой и не сдается. Меня наполняет безысходность. Страшная горькая безысходность. — Ей уже не помочь, — глухо говорит Ятен, но Усаги будто не слышит его.       Тогда он мягко кладет руку ей на плечо. — Оставь, Усаги.       Сияние гаснет, и Уран поднимает Усаги на ноги, а я занимаю ее место. Лицо Оливии такое безмятежное. Никогда не видел ее такой при жизни. Всегда сосредоточенная и серьезная. Сначала дворцовые интриги, потом война и гибель планеты. У нее не было времени быть беззаботной. Бережно целую ее в лоб. Я не смог ее защитить, и все что мне остается — это месть. Поднимаю глаза на Тайки и понимаю, что он думает ровно о том же. Нам больше некуда возвращаться.       Счет для Земли пошел на часы. Вряд ли мы сможем убить Галаксию, но, возможно, хотя бы ранить. Отомстить за Принцессу и выиграть время для остальных воинов. — Стойте, куда вы?! — голос Усаги больно отзывается в сердце. — В «Галакси Нетворк», — не оборачиваясь, безжизненно отвечает Тайки. — Постараемся купить вам пару часов. — Но это безумие — идти туда в одиночку. Вы же погибнете! — в голосе Усаги столько искреннего отчаяния, что я не могу сдержать порыв обернуться и посмотреть на нее. — Принцесса не хотела для вас этого. — Как ты смеешь такое говорить? Откуда тебе вообще знать, чего хотела Принцесса, — зло цедит Ятен.       Я жду, что Усаги смутится, как обычно от агрессии Ятена, а его осадит Макото или Рэй. — О, я прекрасно знаю, чего хотела Принцесса, — запальчиво отвечает Усаги вместо этого. — И хотела она точно не того, чтобы ее воины шли на убой как скот. Останьтесь и сражайтесь вместе с нами.       Тайки все же оборачивается и пристально смотрит на Усаги. — Все, что сейчас происходит с Землей, — он обводит руками пространство вокруг. — Все это уже было раньше с Кинмоку. А до нее с тысячей других планет. Я не знаю, как остановить Галаксию. Но мы можем выиграть для вас время и, быть может, вы сможете сделать то, чего не смогли мы, остановите хаос и спасете свою планету.       Усаги не сводит с него решительного взгляда. Я и не подозревал в ней раньше такой твердости. — У вас мало времени. Прямо сейчас по всей Земле появились черные дыры, подобно этим, — Тайки кивает в сторону тех, что оставила Галаксия. Они уже выросли до высоты человеческого роста. — Я не знаю, сколько времени им понадобится, чтобы поглотить Землю целиком. В лучшем случае день. Вам пригодится любое выигранное время. — Воины нам пригодятся больше, — Усаги непреклонна. — Мы не сможем устроить Галаксии ловушку, это очевидно. Поэтому чем больше у нас людей, тем больше шансов. Мы идем с вами.       Я вижу, что Урану, Нептун и даже Рэй такое решение не по нраву, но они не высказывают своего недовольства вслух. Удивительно, неужели они все еще ждут от нас удара в спину?       Дорога до телестудии оказывается непростой. В городе открылся филиал ада. Казалось, что на него разом обрушились все катаклизмы, какие только есть, ветер сбивает с ног, земля сотрясается под ногами, отчего здания угрожающе кренятся, а с неба льются потоки воды вперемешку со льдом. Путь то и дело преграждают спешащие в хаотичных направлениях люди. Другие предпочитают укрыться в пока еще уцелевших домах. Отовсюду слышатся крики и стоны. Этот кошмар я уже видел на родной планете. Он убьет все живое даже раньше, чем черные дыры.       Сама телестудия кажется давно заброшенной. Двери захлопываются за нами с оглушающим стуком, который эхом разносится по темным длинным коридорам. Внутри темнота, лишь немного света попадает с улицы. Все в пыли и удручающем состоянии. Но Галаксия явно ждет нас: двери лифта приглашающе распахнуты. Это наивысшая глупость, вот так просто идти в уготованную Галаксией западню, но мы как волки, загнанные в угол: по большему счету можем только рычать и огрызаться, не имея явных шансов на успех.       Позади снова раздается стук дверей. Входят еще двое воинов. Странная парочка. Возраст первой невозможно определить. На вид около тридцати, а глаза как у древней старухи. Вторая совсем девчонка, ей лет тринадцать, не больше, но от ее сурового вида по спине бегут ледяные мурашки. Встретившись с ее почти черным взглядом, я явственно ощущаю дыхание могильного холода. Кто она? — Сатурн! Плутон! — Усаги им рада и поочередно обнимает обеих.       Странно наблюдать, как губы Сатурн растягиваются в приветственной улыбке от объятий Усаги, а глаза при этом остаются все такими же мертвенно неподвижными.       Кабина лифта призывно мигает светом, напоминая о том, что нас заждались. И мы в тишине следуем к ней. Я захожу последним, и едва переступаю порог, как двери закрываются с хищным лязгом, и свет гаснет. Теперь тишина давит на уши. К чему Галаксии эти игры? Можно просто отправить кабину лифта прямиком в эпицентр одной из ее черных дыр, разом покончив со всеми защитниками Земли. Но тогда она не получит наши силы. Да и странствовать в одиночестве от планеты к планете наверняка невыносимо скучно. Если даже Принцесса доставила ей всего лишь минутные хлопоты, то она не ждет от нас большой угрозы, но рассчитывает на развлечение или новых слуг. В душной темноте я сжимаю пальцы Усаги и получаю легкое пожатие в ответ.       Лифт привозит нас на крышу студии, с которой открывается чудовищный вид. Токио со всех сторон окружен тьмой. Черные воронки неумолимо вращаются вдалеке на горизонте, каждым своим вращением лишая жизни людей. Я вижу, что глаза Усаги и других воинов расширились от ужаса, и понимаю, что это очередная игра Галаксии. Она играет с нами как кошка с мышатами. Дает призрачную надежду на то, что что-то можно изменить, и тут же ее ломает, упиваясь нашим отчаянием.       Она не заставляет себя ждать, появляясь на лестнице, ведущей в недра телестудии. — Пожалуйста, скажите, что хоть кто-нибудь пришел присягнуть мне. Я буду очень рада компаньонам, — безумица неспеша обводит всех нас взглядом, скрестив руки на груди.       Нептун и Уран делают шаг вперед и почтительно склоняют головы.       Минако не может подавить возглас удивления и закрывает рот рукой. Рей и Плутон сыпят им вслед проклятьями. Остальные выглядят потрясенными. У меня нет сил ни на злость ни на удивление. Я уже видел это раньше. Капитаны и личные гвардейцы Принцессы также легко променяли свои клятвы на возможность жить. У меня вырывается горькая усмешка: ни одного из предателей я не вижу сейчас подле Галаксии. Она платит за верность фальшивыми монетами.       Все, что было после я помню лишь бессвязными отрывками. Иначе как бойней это сложно назвать. Нептун и Уран вряд ли сильно изменили чашу весов. С ними или без них шансов у нас все равно почти не было. Я не выпускаю Усаги из поля зрения. Галаксия перемещается так быстро, что невозможно определить, где она сейчас. Кажется, что ее атаки летят отовсюду разом. Воины падают замертво один за другим, устремляя в небо невидящий взгляд. Сил остается все меньше. Невозможно атаковать. Невозможно держать щит. Нам с Ятеном удалось ранить Галаксию, и рана выглядит устрашающе, но не похоже, что она хоть сколько-то беспокоит Галаксию. Силы на исходе. Улучив момент, я хватаю Усаги и увлекаю за одну из вышек. Она тащит за собой еле передвигающую ноги Плутон. Тайки спешно наложил завесу, скрывающую наши ауры. Не знаю, дала ли нам Галаксия передышку намеренно или нам действительно удалось от нее скрыться, но у нас есть несколько мгновений, чтобы собраться с силами. Я надеюсь, что ранение причиняет ей больше боли, чем она показывает.       Усаги аккуратно усаживает Плутон так, чтобы та могла прислониться к стене. Она тяжело дышит. Одежда на ней порвана, правый бок сочится кровью, глаза прикрыты. Ей сильно досталось, и битва для нее окончена. Усаги ласково убирает густую слипшуюся челку со лба Плутон, ее пальцы светятся знакомым светом, и кровь останавливается. — Глупая, экономь силы, — Ятен хватает ее за руку. — Что толку от того, что ты спасешь ее сейчас, если через час она погибнет вместе со всеми?! — Она закрыла меня собой, я должна ей, — просто отвечает она.       Усаги тяжело поднимается на ноги, ей тоже досталось, как и всем нам. Я поддерживаю ее за локоть, и она благодарно кивает. Потом по очереди обводит нас с братьями долгим взглядом. — Поверьте, Оливия меньше всего на свете хотела бы, чтобы вы погибли. Она пришла на ваш зов, чтобы защитить вас, потому что прятаться больше было нельзя. Но теперь ее нет, и вам совсем некуда идти. — Если уж решила произнести речь сейчас, то она должна воодушевлять, а не наоборот, — фыркает Ятен, и я даже не могу ему возразить. Он прав. — Тшшш… — она прикладывает палец к его губам. — Я хочу, чтобы Земля стала вашим домом, — она дотрагивается до лба Ятена, и на нем на секунду вспыхивает светящийся полумесяц. — Теперь вы всегда вольны остаться здесь или уйти.       Следом она прикасается к Тайки. — Я знаю, что она не сможет заменить вам родную планету, — она грустно улыбается и Тайки, кто бы мог подумать, возвращает ей улыбку в ответ. — Но не хочу, чтобы вы были вечными скитальцами. Здесь вам всегда будут рады. — Кроме того, Земле теперь как никогда нужны защитники, — она касается моего лба, и я чувствую, как меня захлестывает совершенно новая энергия, ее энергия. Такая согревающая, целительная и ласковая, все равно что лучи весеннего солнца после долгой зимы. Она — хранитель этой системы. Как я мог не догадаться об этом раньше, ведь каждый из воинов предпочел заплатить своей жизнью за жизнь Усаги. Но это было решение сердца, а не разума. Я видел это в их последние секунды. А теперь, чувствуя внутри ее энергию, наконец, понял причину. Они любили ее. — Я знаю, что прошу слишком многого, но, пожалуйста, присмотрите за Землей, пока у нее не появятся новые хранители.       Она быстро касается моих губ своими, и я понимаю, что она прощается.       Из-за угла нетвердой походкой появляется Уран, неся Нептун на руках. Нептун без сознания. Я зачерпываю силу, чтобы атаковать Уран, но Усаги опускает мою руку. — Гнев Галаксии за нашу неудачу, — Уран бережно сажает Нептун рядом с Плутон, и та поспешно проверяет ее пульс, после чего облегчённо выдыхает. — Сможешь отвлечь ее, Хару? — Усаги с надеждой смотрит на Уран, и та кивает.       Я не совсем понимаю, что происходит, но догадываюсь, что эти двое собрались идти в бой с Галаксией без нас. — Нет, Усаги, не нужно, — это Плутон почти кричит из последних сил. — У нас хватит сил попробовать еще раз. — Ты останешься здесь, Сецуна, — в голосе Усаги снова появляется незнакомая сталь, и Плутон почтительно склоняет голову. — Идем, Уран.       Они уходят, и конечно же, я двигаюсь вслед за ними, но невидимая преграда не пускает меня. — Куколка!       Она оборачивается и улыбается мне, но качает головой, давая понять, что не возьмет меня с собой. В ее руке разгорается яркая искра, за спиной распахиваются белоснежные крылья. Я все еще продолжаю стучать по невидимой стене в тщетной попытке пробиться. — Перестань, — устало говорит Плутон. — Она все решила. Если Принцесса с Ураном потерпят неудачу, тебе еще понадобятся силы.       Она достает зеркало из кармана Нептун и что-то шепчет. По зеркалу проходит рябь, но потом я четко вижу в нем две фигурки. Это Уран ведет Усаги под конвоем.       Галаксия, завидев их, делает нетерпеливый знак, чтобы Уран подвела пленницу ближе. Уран почти бросает Усаги к ногам Галаксии и, поклонившись, встает по правую руку от нее.       Галаксия не торопится, давая себе время насладиться своим величием. Она долго о чем-то говорит. Я не могу слышать слов, но даже в зеркале вижу, что она смакует каждое слово. Точно безумица. Хаос свел ее с ума. Усаги подавленно слушает.       Уран молниеносно достает свой меч и нападает на Галаксию со спины, но та отбивает удар так, будто его ждала. Уран нападает искусно, но Галаксия играючи отбивает ее атаки. Кажется, что любое сопротивление доставляет ей удовольствие. Усаги посылает в Галаксию светящийся шар, пытаясь отвлечь. Она легко отражает его своим огромным мечом, а после страшным ударом вгоняет его Усаги под грудь.       Галаксия восторженно смотрит, как алое пятно от ее меча быстро расползается по белому платью Усаги. Уран отчаянно набрасывается на нее снова, но Галаксия явно не желает терять драгоценные секунды сладкого зрелища парируя ее удары. Она призывно вытягивает руку, и браслеты с рук Уран покорно в нее ложатся. Сама же Уран падает как подкошенная, больше не в силах ничего предпринять. Но она выполнила свое обещание. Отвлекла Галаксию на долю секунды.       Меч Галаксии пробивает ее же грудь. Галаксия непонимающе смотрит на Усаги, теперь почему-то стоящую к ней так близко, что они почти касаются друг друга. Окровавленные руки Усаги поверх собственных рук Галаксии обхватывает рукоятку ее меча. Сама Усаги светится бликами словно алмазная пыль. Сверкающая песчинка в ее правой руке сияет так ярко, что глазам больно на нее смотреть даже через зеркальное отражение.       Я все еще не могу пробиться сквозь невидимую стену. Мои легкие сжало так, что я не могу сделать ни вдоха. Не могу даже кричать, хотя крик рвется из груди. Чувствую, что злые слезы жгут глаза. Беспомощен и абсолютно бесполезен.       С миром вокруг творится что-то невообразимое. В небе взошли две луны, и солнце проделало свой дневной путь по небу с запада на восток неисчислимое количество раз. Ветер ревет, вырывая с корнем деревья, сметая крыши с домов, но в одну секунду затихает, будто его и не было вовсе. Черные молнии беспорядочно рушат все вокруг. Посеянные Галаксией черные дыры схлопываются как пузыри, выплевывая обломки всего, что успели сожрать. Фигурка Усаги в зеркале не обращает на это никакого внимания и держит сверкающую искру высоко над головой.       Все заканчивается так же резко, как начиналось. Я больше не чувствую под своей рукой никакой невидимой преграды и бросаюсь к Усаги. Обегаю лабиринты вышек и наконец вижу ее. До нее не больше тридцати шагов. Рядом без сознания лежит Уран. Галаксия исчезла. — Куколка! — кричу я, но ветер швыряет слова мне в лицо.       Усаги все равно оборачивается на мой голос, но рассыпается по ветру сверкающей серебряной пылью. Я не верю своим глазам. Еще секунду назад она стояла здесь, а теперь вместо нее в воздухе сверкает миллион серебристых песчинок. — Галаксии больше нет, — раздается из-за спины голос Плутон. Не могу понять, спрашивает она или утверждает. — Ее больше нет, — это уже Ятен. — Не чувствую ее энергии. — Но… как такое возможно? Город точно такой же, каким был еще утром. Как будто ничего не было, — с крыши телестудии центр Токио как на ладони, и Тайки обводит его удивленным взглядом. — Усаги вернула все на свои места, — Плутон говорит это как прописную истину. — Но где она сама?       Плутон отводит взгляд, и я уже знаю, каким будет ответ. — Усаги может исцелять планету, людей, воинов, но не себя, — Плутон говорит очень медленно, и ее голос предательски дрожит. — Может быть, кто-то из погибших воинов вернется к своей обычной жизни, но Усаги нет.