Совершенство

      Он совершенно не удивляется тому, что Миша выбирает ресторан на побережье. Миша без ума от океана, и стоит признать, океан действительно потрясающей в своей красоте и мощи. Конечно, они вполне могли найти отличный ресторан в Остине или Беллингхеме. Но это слишком банально и легко. А с Мишей не бывает банально, и с ним откровенно нелегко.       Поэтому оба летят в Северную Калифорнию.       У них договоренность — никаких весомых подарков на одиннадцатую годовщину. Однако Миша несколько дней буквально атакует все почтовые ящики Дженсена приглашениями на ужин. В конце концов, это ИХ ДЕНЬ, и они имеют право побыть вдвоем.       Дженсен заходит в ресторан, приветливо кивая девушке-хостесс. Миша ждет его в холле. На нем шелковая рубашка насыщенно-синего цвета, и Дженсен замирает от щенячьего восторга, любуясь потрясающим оттенком глаз цвета неба, который подчеркивает эта рубашка. Бессовестный Миша! Разве можно так нагло пользоваться своим козырем?       — Привет, — говорит Миша, протягивая к нему руки.       — Привет. — Дженсен берет их в свои, подается вперед и легонько чмокает своего возлюбленного в уголок губ. — Счастливой годовщины, Миш.       Миша чуть хмурит брови. Он что, чем-то недоволен?..       Дженсен спросить не успевает. Его бесцеремонно стискивают в объятиях и целуют так сладостно и жадно, что на мгновение он ощущает себя парящим на небесах.       — Тише, тише, горячий парень! — восклицает Дженсен, когда его губы получают свободу. — Кругом люди. Нам нельзя…       Он замолкает, настороженный хитрющими искорками в лукавом взгляд Миши. Тот явно что-то задумал. И Дженсену остается лишь аккуратно надеяться, что очередная Мишина авантюра не выйдет им обоим боком.       В холле появляется улыбчивый администратор.       — Добро пожаловать, мистер Эклз! — говорит он. — Это честь для нас. Наш ресторан счастлив принимать у себя вас и мистера Коллинза. Ваш столик готов. Прошу.       Он делает приглашающий жест рукой, Миша и Дженсен проходят в зал.       — ООО… — тянет потрясенный Дженсен, когда понимает, что зал совершенно пуст.       — Счастливой годовщины, мой красивый мужчина, — мягко говорит Миша.       Свет в зале погашен, но на каждом толике горят свечи — синяя и зеленая, — и это создает совершенно фантастическую атмосферу. У Дженсена острый приступ коклз-любви, и он просто хватает Мишу и обнимает так, что тот не может дышать.       В центре зала один столик сервирован на двоих. Администратор провожает их к нему и исчезает, уступая место официанту. На стейшене возле столика бутылка шампанского в ведерке со льдом. Дженсен приподнимает брови. Все их свидания обычно сопровождаются более брутальными напитками.       Но так лучше. Безусловно.       Они усаживаются, официант разливает шампанское по бокалам, вручает им меню и тактично отходит в сторону. И можно даже снова представить, чо в мире нет никого, кроме них. Миша аккуратно цедит шампанское, морща нос от пузырьков, а Дженсен не может сосредоточиться на меню, потому что не может не пялиться на своего возлюбленного.       — Ты уже выбрал? — спрашивает Миша. — Что ты будешь?       — Тебя, — выпаливает Дженсен.       Миша смущается, и это только раззадоривает Дженсена.       — А я буду пасту с морепродуктами, — говорит Миша преувеличенно невинным голосом.       Вот же засранец! Завалить бы его прямо здесь и сейчас и трахнуть. Дженсен изголодался по Мише. Звонки в Скайп, СМС-ки, телефон — все это не то. Ему не хватает живого тепла любимого тела, сладкого вкуса лучших на свете губ, искрящегося взгляда небесных глаз, неотрезанных от него экраном и расстоянием.       Дженсен подзывает официанта и передает ему меню.       — Паста с морепродуктами и телятина в соусе терияки. И еще одну бутылку шампанского, пожалуйста.       — Как пожелаете, сэр.       Они теперь действительно одни. Шампанское искрится в бокалах в теплом свете десятков свечей, любовь искрится между двумя мужчинами — во взглядах, в улыбках, в сердцах и душах.       — У меня есть для тебя подарок, — говорит Дженсен.       — Да? Мы же договорились не делать подарки.       — Кто бы говорил! Ты выкупил весь ресторан на вечер.       — Да это… Он же совсем маленький. — Мишина улыбка сама по себе лучший подарок.       Дженсен тянется к висящей на спинке стула сумке и вынимает оттуда рекламный буклетик.       — Что это? — спрашивает Миша.       — Мое новое пиво. Я лично подбирал букет. Почитай.       — «Основа как мягкая подушка». Как очаровательно! — улыбается Миша. — Звучит так знакомо. Ты это говоришь, когда…       — Когда валюсь на тебя после оргазма, — подхватывает Дженсен и подмигивает. Никто не умеет так искусно флиртовать, как он, и Миша опять смущается.       — «Уноситься прочь на облаках»… Вау, Дженсен! Это очень красиво.       — Люблю летать в облаках. Один ангел научил.       — Ты меня убить сегодня решил? — хмыкает Миша.       — Ага. Только не в ресторане. Живым тебе от меня не уйти. Я с тобой еще за ту фотографию должен рассчитаться. — Дженсен пытается быть грозным, но его голос течет нектаром. — Забыл, кому принадлежит твоя задница? Это сочное совершенство.       — Хмм… — Миша не может выдержать его томный жадный взгляд и опускает глаза в буклетик. — Эклз, ты что, и это в описание пива засунул?       — Нравится?       — Нравится. Особенно цвет! Такой насыщенный, почти оранжевый. Как мои трусы.       — Миша! — Дженсен заливается смехом. — Ты дьвол в ангельском обличьи! Я представлял что-то вроде… заката.       — Ну, тоже неплохо, — кивает Миша, игриво улыбаясь.       — А теперь переверни буклет. На той стороне название.       Миша переворачивает. И начинает плакать. Поднимает глаза на Дженсена, слезы текут по щекам.       — Эй, ну ты чего? — мягко говорит Дженсен. — Я создавал это пиво с мыслями о тебе. И назвал в твою честь. С годовщиной нашей любви, Миш.       — Я тебя не заслуживаю, — всхлипывает Миша.       Дженсен срывается со стула, в мгновение ока оказывается рядом с Мишей, опускается на колени и заглядывает в светящиеся от слез глаза цвета неба.       — Не смей даже думать так! — горячо говорит он.       — Ты совершенство, Дженсен. Совершенство во всем.       Миша берет его лицо в ладони, гладит большими пальцами по щекам. Дженсен льнет к его рукам, тянется за лаской.       — Я стал совершенством, чтобы быть достойным ангела.       — Боже, прекрати… Я начну рыдать, и официант нас не поймет.       Дженсен устраивается между его ногами и обнимает, утыкается лбом в его грудь, слушает Мишино сердце и каждую секунду умирает и возрождается от любви.       — Ты хоть представляешь, что будет с людьми? Они же опять интернет сломают! — шутит Миша.       — Можно подумать, ты не ловишь от этого кайф, — фыркает Дженсен.       — Мне больше нравится ловить кайф от тебя.       — Смотри, запросишь потом пощады. «Дженсен, как мне сидеть-то теперь?» — дразнит Дженсен тоненьким голоском.       — Иди уже сюда, — смеется Миша, тянется к нему и целует.       И это так вкусно, так сочно и сладко, и Дженсен думает, что настоящее совершенство — это их любовь.