Клетка

      Тропические острова всегда были для меня желанным местом. Но, увы, такие поездки были для меня слишком дорогими. И вот сейчас я здесь. Шикарное бунгало, бирюзовая вода, шезлонг, коктейли. Портило все это то, что привез меня сюда Генри, как домашнюю собачонку. Но пока он в домике решает какие-то вопросы с местными бизнесменами, я пытаюсь получить позитивную энергию солнца и насладиться коктейлем в кое-то веке. Но что-то не очень получается, несмотря на то, что теплый бриз гладит кожу. За день мы с Ником не сказали друг другу и пары слов, потому что тут слишком ограниченное пространство — негде было укрыться.       — Какого хрена ты таскаешь эту тряпку на себе уже второй день? — уточнил Генри, недовольно взирая на меня.       — Ты сейчас про бикини или парео? — отозвалась я с безразличием и усталостью.       Я спала в подвесном гамаке, лишь бы только не в одной постели с ним.       — Парео, на какой гребаный хрен, оно тебе сдалось. Я хочу видеть твою задницу.       Будто ему было мало того, что верх бикини и так ничего практически не прикрывает. Терпеть не могу такие клочки, хотя нижняя часть тоже далеко не ушла. Клочок ткани спереди и тонкие верёвочки сзади.       — Не знаешь? — бросила я с пренебрежением. — Хорошо я сниму, но тогда тебе всем и всем прочим придется лицезреть синяки на моих бёдрах.       Вижу злость в его глазах, но также вижу, что ему не нужны лишние взгляды людей. Ведь на коже отчетливо видно следы от пальцев и грубого сжатия бёдер.       Ник всегда находится рядом, все видит и слышит, и я стараюсь не поднимать глаз в его сторону.       — Сегодня вечером мы идем в бар, оденься соблазнительно, пусть братья Син видят, какую красотку я имею. Теперь проваливай, хочу отдохнуть, — бросает Генри. — Ник смотри за ней, чтобы не выкинула ничего.       — Да, босс, — коротко кивнул Ник.       Что же, этот расклад меня вполне устраивает больше, чем торчать с ним рядом. Выйдя на улицу, решительно спрыгнула на песок и направилась вдоль берега. Желая хотя бы на время представить себе, что я просто на отдыхе.       — И куда ты собралась? — серьезный голос Ника догнал меня.       Второй охранник, кажется, Бен или Кем стоял у входа в бунгало.       — Мне было велено проваливать, что я и делаю, — отозвалась я, не оборачиваясь.       — Значит я иду с тобой, босс велел не отпускать тебя одну никуда.

      *******

      Я бы улыбнулась, но привыкла, что надо скрывать свои эмоции ото всех. И мы оба знали, что резкость в голосах — это лишь прикрытие. Чем дальше мы уходили, тем больше себе позволяли, например, разговоры и смех. Сейчас я стала замечать как же все-таки красиво. Там, в Окланде, весна только вступила в свои права, а здесь пахнет летом, цветами, йодом и солью. Дышу полной грудью этот воздух, наслаждаюсь моментом.       — Он опять бил тебя? — спросил Ник, когда за нашими спинами скрылись бунгало.       — Ты про наш разговор? — уточнила я.       Ник и до этого видел на моем теле синяки. И я говорила, что тот часто практикует это дело.       Он лишь кивнул.       — Нет, в этот раз — нет. Просто он обычно в такой манере удовлетворяет свои потребности.       Его теплая рука переплела свои пальцы с моей и я улыбнулась.       — Знаешь, это становится так трудно видеть тебя, но без возможности прикоснуться или хотя бы заговорить. Да, а еще молча смотреть без возможности вступиться за тебя.       — Определенно не стоит вмешиваться, он слишком быстр на расправу.       Его пальцы касаются моего плеча нежно.       — Знаешь, что…       Я замолкаю и ожидаю продолжения.       — Закрой глаза.       — Зачем?       — Не бойся, доверься мне.       Ему я действительно доверяю, несмотря на то, что мы знакомы не так давно. Его теплые пальцы перемещаются с плеча вниз по руке и тянут за собой. Идем мы не очень далеко, наверное.       — Можешь открывать.       Открыв глаза, я увидела перед собой дерево, а на его кроне — что-то типа домика. Крыша покрыта пальмовыми ветвями, стены сплетены из чего-то зеленого. Хотя, нет, это лианы обвили стенки и теперь стали живой изгородью.       — Хочешь подняться туда?       — О да, очень.       Всегда обожала такие вот домики и шалаши. Забираться по веревочной лестнице, оказывается, не так-то и просто — без лестницы не очень удобно. Но меня это не останавливает, еще минута и я уже перелезла живую стену. Смотрю вниз, оказывается, мы достаточно высоко над землей, но все меркнет, когда я вижу, какой отсюда открывается вид. Просто дух захватывает… А еще чувствую теплую руку Ника на своем боку и животе. По телу сразу бегут приятные мурашки, а низ живота потягивает желанием. Мне хочется вновь почувствовать его близость. Кажется, Ник прочел мои мысли или просто думал о том же, о чем и я. И как я могла просто так позволять этому выродку брать мое тело издеваться над ним?! Забыть о своих желаниях, иметь взаимную близость, испытывать к мужчине что-то, кроме ненависти. Чтобы он прислушивался к моим желаниям, а я — к его. Я развернулась в его руках, чтобы видеть лицо, пальцем очертила контуры его губ. В первый раз, там, в подвале, мы были поглощены страстью, не уделив время ласке, сейчас же мне хотелось это исправить. Я потянула его вниз, заставляя сесть на дощатый пол беседки, там, под защитой живой стены, не надо было беспокоиться о чужих глазах. Мои губы покрывали его грудь поцелуями, а его руки быстро дернули узелок бикини на моей шеи. Кончиками пальцев он провел по груди, очерчивая ореолы сосков, от чего они затвердели. Быстрым движением я расстегнула ремень на брюках, стаскивая их с его бедер, рукой провела по уже возбужденной крайней плоти. С его губ сорвался полустон, и он вдруг опрокинул меня на спину, навис сверху, а потом захватил ртом сосок и легонько прикусил. Одна из рук скользнула между мои расставленных ног туда, где я была уже давно влажной, и стал касаться самой вершинки. Меня прошиб электрический заряд, мне даже пришлось закусить губу, чтобы не вскрикнуть от удовольствия. Я просто начала теряться в ощущениях, нарастающих во мне, но, когда его пальцы сменились твердой плотью, я не смогла сдержаться и застонала. Его губы накрыли мои, заглушая звук, движения его бедер были сильными, но плавными, заставляя тело покрываться мурашками. И вот, тугая пружина моих наэлектризованных эмоций разжалась, выпуская на волю всю сдерживаемую мощь разрядки. Ник тоже испустил хриплый вздох и опустился рядом. Мы позволили себе еще пару минут на то, чтобы перевести дыхание и вновь вернуться в жестокую реальность.

      ******

      — Где ты шлялась Алекс? — раздался его злой голос из бунгало.       В голове заметались мысли: «А как долго мы с Ником были предоставлены только себе?». Но, по ощущениям, не так и много, может, пару часов от силы.       — Гуляла по берегу, — отозвалась я спокойно и вошла внутрь. — Ты ведь сам сказал мне проваливать, помнишь? Кроме того, я была не одна, твой верный пес… — я кивнула в сторону Ника, ведь по-другому я его охранников и не называла, — следил за мной одним глазом, а вторым за местными девицами.       Генри обедал, и вдруг я тоже поняла, что проголодалась.       — Ник, как далеко вы ушли? — спросил Генри не доверяя моим словам.       — Километров пять в западном направлении, — тут же ответил он. — На своем пути мы не встречали почти не кого.       — Откуда тогда девицы?       — Местные девушки купались, там, вдали от туристов.       — Тебе кто-то из них понравился? — продолжил в своей манере Генри, не заботясь о том, что Ник возможно не хочет делиться подробностями.       — Да, одна была очень даже ничего. Невысокая, с круглыми бедрами, ямочками на щеках, — рассказывал Ник, придумывая внешность девушки буквально на ходу.       Я сделала вид, что мне все равно, о чем они там говорят, поэтому принялась за фрукты на большом подносе. За что сразу получила по рукам.       — Я разве сказал, что эта еда для тебя?       Вот скотина, если бы взглядом можно было бы убивать, я давным-давно бы превратила его в пепел.       — Иди приведи себя в порядок и сделай так, чтобы выглядела идеально. Братья Син должны возбудиться от одного взгляда на тебя.       Боже, как же я ненавидела этого мудака.       — Живо, я сказал. Ник, ты голоден, угощайся.       Эти слова я услышала за своей спиной. Он сказал это специально, чтобы показать, что я — ничтожество. Мимолетно я заметила злость в глазах Ника при взгляде на Генри, но он быстро замаскировал её. Самым трудным оказалось скрыть синяки на бедрах. И ещё пришлось отказаться от лифчика, потому что такие платья не приемлют подобного аксессуара. Вообще, мне не нравилась вся идея этого вечера в целом. Я так устала от всего этого, от этих гнусных взглядов, от грубых слов. Немного спасали вспоминания о нежности рук Ника, его взгляд, желающий меня не просто как тело. Генри, как всегда, придирчиво осмотрел мой вид. Вроде бы, остался вполне доволен, но без эмоций, что я заметила на лице Ника. Его глаза говорили о том, что он бы хотел коснуться меня, проведя рукой по тонкой ткани платья. И, наверное, еще больше хотел бы снять его с меня. От это мысли я даже улыбнулась, но быстро скрыла улыбку. Вместо руки Ника чувствую Генри, он толкает меня к выходу.

*******

      Эти братья Син оказались премерзкими представителями мужской половины. Как все, с кем имел дело Генри. Меня затошнило от одного только взгляда на то, как их узкие глазки смотрят на меня. Они не скрывают похоти и желания сделать с мои телом много чего нелицеприятного. Думаю, Генри тоже это видел и ему это нравилось. Ну хоть не предлагает им меня.       За весь день я съела лишь пару ломтиков ананаса, но, конечно, Генри даже не подумал заказать еду и мне. А правда, и зачем? Ведь резиновой кукле для утех не нужна еда.       — Я думаю наше сотрудничество будет более чем успешным, — заговорил Генри поднимая свой стакан с выпивкой.       — Да, мы тоже на это надеемся, — кивнул мужчина, что сидел ближе к Генри.       — А теперь, чтобы закрыть сделку предлагаю уединиться и опробовать твою спутницу, — продолжил тот, что был ближе ко мне.       По телу побежала мерзкая дрожь и липкие пальцы страха схватили за горло. Я также вижу лицо Ника, оно напряжено, он видит панику на моем лице от такой перспективы. Но, что он может сделать и не скомпрометировать при этом себя?       — Извините, джентльмены, но я не делюсь своей собственностью. Бизнес есть бизнес, а женщина — только моя, я не делюсь ей. Но взамен могу купить Вам любую другую здесь, — заявляет Генри, его рука сжимает мою ногу выше колена.       Но мне все же становится легче, его я смогу стерпеть. Потому что делаю это давно. Но что бы я сделала, если братья Син притронулись ко мне? Ответ — ничего. По ним видно, что они в любом случае взяли бы меня силой.       — Что же, мы с братом понимаем, такой красоткой никто бы не захотел делиться.       Меня все еще потрясывает от мерзости и страха, пока троица напивается. Очень хочется уйти отсюда побыстрее. Но кого волнуют мои желания?