Клетка

      И хоть я знала, что Люк обещал не сдавать нас, но страх все равно засел во мне, как заноза. Ведь, чем больше людей в курсе, тем сильнее опасность. На следующий день заставила себя не дергаться по этому поводу и, как раз, закончила макияж, собиралась пойти вниз, на кухню, найти что-нибудь на завтрак, когда дверь с силой ударилась о стену. Там стояли Кен и еще какой-то охранник, которого я видела мельком раньше.       — Ты пойдешь с нами, босс хочет кое-что показать тебе, — произнес стальным голосом этот неизвестный и больно схватил меня за руку, потащив к выходу.        «Да что за фигня такая, что этому козлу нужно от меня?» — подумала я, пытаясь вырвать свою руку из тисков. Но он держал крепко и не обращал внимания на мои удары.       — Вот она, босс, — произнес он, втаскивая меня в кабинет, и тут я застыла как вкопанная.       Меня вдруг затошнило, кислота поднялась из желудка, кабинет был более чем заполнен. Генри, двое охранников, что привели меня, Люка и… НИК…       — Ты думала, я дурак? — произнес Генри, подходя ко мне и хватая за подбородок. — Думала, я ничего не узнаю? Но ты все так же глупа, Кира, что же, теперь будет расплата за твою глупость.       — Нет, нет… — быстро заговорила я, понимая, что мир вокруг меня рушится.       Генри узнал о том, что мы с Ником встречаемся, и теперь он сидит привязанный к стулу. Левый глаз заплыл, губы сильно разбиты, на светло-голубой рубашке пятна крови.       — Нет, нет, Генри, Ник не виноват, не трогай его! Это я, во всем виновата я!       Страх сковал меня, перехватил дыхание, превращая мой голос в сдавленное карканье.       — Не виноват? В чем же он не виноват? — уточнил Генри, с интересом.       — Алекс, не надо, все нормально, — произнес Ник, сплевывая кровь.       — Заткнись.       Генри, обрушился на Ника. Я рванула вперёд, но меня перехватили всё те же охранники, хватая за руки и не давая двигаться, только смотреть.       — Так в чем же он не виноват? — вновь спросил Генри, возвращаясь и вытирая руки от пятен крови.       — Я соблазнила его, хотела наставить тебе рога, потому что каждый раз, как ты ко мне прикасаешься, потом меня выворачивает наизнанку, — закричала я, прямо ему в лицо, а затем плюнула.       Он замахнулся, но удара не последовало.       — Ну и как тебе, понравилось с ним? Хотя не важно, отвечать за твою слабость будет он.       Генри указал на Ника.       — Раз ты не усвоила урок в прошлый раз, придется повторить его, но более жестко.       — Нет, нет, Генри, прошу, умоляю тебя, не надо! — взмолилась я, понимая, что грозит Нику и все из-за меня.       — Вот, значит, как ты запела теперь. Но уже поздно, ты сама виновата, и он расплатится своей жизнью.       Когда в его руке появился пистолет, я стала вырываться из захвата. Но уступала в силе двум мужчинам.       — Ник, Ник…       — Кира, я отвечу за все. Мне было хорошо с тобой, — произнес он спокойно и улыбнулся мне, не показывая страха.       Еще секунда и Генри спустил курок, смотря пристально на меня. Он не боялся промазать, ведь дуло было приставлено в упор к виску.       — Нет, нет, Ник…       Я резко села на постель, напоминая рыбу, которую вытащили из воды. Сердце стучало, как бешенное, из глаз текли ручьи слез. Хотя форточка в комнате и была открыта, я задыхалась. Мне срочно нужен был воздух. Откинув одеяло, бросилась к окну, открывая его настежь, жадно вдыхая свежий ночной воздух. Сколько так стояла, я не знаю, лишь холод заставил меня наконец-то прийти в себя. «Это был кошмар», — поняла я. Но реалистичный до дрожи. Чтобы унять её, мне нужно собственными глазами увидеть Ника, прогнать иррациональный страх. Да, это опасно, но иначе я не смогу мыслить трезво, и, открыв дверь, выскользнула в коридор. Да, с наступлением осени, я плюнула на приказы Генри, о том, что должна спать голышом. И теперь спала, как нормальные люди, в пижаме. Сейчас была глубокая, темная ночь, как бывает в моменты перед рассветом. Я была босиком, поэтому передвигалась почти бесшумно, кругом стояла тишина. Но главная проблема в том, что комната Ника находилась напротив комнаты Генри. Если он не спит… Что же, тогда придется как-то соврать. Мне просто необходимо прогнать этот кошмар, от которого до сих пор все внутри сжималось от горя, что я испытала, видя, как Ника убили. Мне очень повезло, что я сумела пробраться незамеченной, надавив на ручку надеялась, что он не запирается на ночь. Нет, она легко поддалась и открыла темноту комнаты. Скользнув в щель, тихо прикрыла за собой. У кровати горел ночник, книга раскрытой лежала на его лице. Видимо он уснул, читая, кажется, с моих плеч упала гора. Аккуратно забрала книгу загнув уголок там, где он остановился, и положила на тумбочку рядом. Сейчас он был такой умиротворённый, сон разгладил некую долю суровости в его чертах. Мне захотелось коснуться его лица, провести пальцем по нижней губе. Но тогда он проснется и придется рассказывать, почему я так рискую, или появится желание остаться. Просто ради того, чтобы проснуться утром и увидеть, как он обнимает меня во сне. Это, конечно, было бы замечательно, но, нет, я пересилю себя, ведь ужас и боль от кошмара четко врезались в память. Выключив ночник, я пошла к двери.       Вернувшись к себе, пришлось закутаться в одеяло, ведь, спешно уходя, я забыла закрыть окно. А ночь не такая уж и теплая, и, конечно, сейчас уже не шла речь о сне. Слишком сильно мои нервы были обнажены, и я просто лежала, смотря в потолок. К тому времени, как в комнате стало заметно светлее, я ясно поняла один факт. Если все это продлится дальше, то правда рано или поздно выйдет наружу. И будет стоить жизни Нику, Люку и, возможно, мне. Нужно было срочно что-то менять или иначе просто сойду с ума. Только с появлением Ника я осознала, насколько сильно загнала сама себя в кокон безразличия ко всему. Даже к самой себе. Превратилась в раба, и это в 21 веке. Единственным выходом из всей этой ситуации было покончить с этим выродком раз и навсегда. В противном случае, он не даст мне покоя. Ведь я одна могу остаться незамеченной и вонзить в его сердце нож, пока он будет занят моим телом. Да, возможно, меня посадит или, скорее, пристрелит кто-то из его охраны, но я избавлю мир и себя, в первую очередь, от такого двуличного, прогнившего до основания мерзавца. Я приняла осознанное решение убить Генри.

******

            Несколько дней я обмусоливала эту идею, практически не выходя из комнаты. Мне не хотелось есть, да и надоело носить свитера, чтобы прикрыть сине-желтые синяки на горле. Все эти три дня Генри был чем-то занят и не трогал меня, да и не стал бы, ведь это были, так сказать, «свободные дни месяца». Но, сидя на подоконнике и смотря в сгущающиеся сумерки, поняла, что хочу увидеться с Ником, дождалась ночи и спустилась в наше тайное подвальное помещение. Хотя не знала, придет ли он, и приходил ли до этого, когда я, можно сказать, игнорировала его. Я не слышала, как дверь открылась, но почувствовала прикосновение к плечу.       — Ник… — я быстро поднялась и обняла его. — Я так надеялась на то, что ты придешь.       — Я прихожу сюда каждый день, но не нахожу тебя. С тобой все хорошо? — спросил Ник, обнимая меня в ответ.       — Да, вполне, просто мне нужно было время подумать.       Он приподнял мое лицо и коснулся моих губ.       — Подумать? И о чем же, если, конечно, не секрет? Надеюсь, ты не хочешь сказать мне, что нам не стоит больше видеться?       Мне не хватало его, и я, действительно, соскучилась по нему. Но потом вздохнула и сказала:       — Ник, Люк знает о нас.       — Думаешь он сдаст нас? — более серьезно спросил Ник.       — Нет, вряд ли просто он…       Я не знала, как ему объяснить, насчет Люка, ведь мы не касались этой темы. И вообще всего того, почему я нахожусь рядом с таким дерьмом, как Генри.       — Он тебя любит.       Я удивленно посмотрела в его глаза.       — Откуда ты узнал?       — Алекс, я не слеп, и много раз замечал, как он смотрит на тебя.       Его губы такие мягкие, порождающие во мне желание, еще укрепляли во мне уверенность в том, что я должна освободить свою жизнь от рабского существования. И защитить тех, кто мне дорог, а таких людей было двое — Ник и Люк.       — Ты его тоже любишь? — последовал очевидный вопрос.       — Знаешь, у всей этой истории глубокие корни, — начала я. — Но, да, когда-то я любила его, но теперь всё в прошлом. И раз мы затронули эту тему, хочу рассказать тебе свою и его истории. Не думай, что мне нравится такая жизнь, и что мне нравится отношение Генри ко мне.       — Я так и не думал, — произнес Ник быстро, когда я замолчала на минуту, но потом замолчал.       Я даже слегка улыбнулась.       — Можешь не бояться обидеть меня словами, я научилась не принимать их близко к сердцу.       — Знаешь, я думал, что ты обычная пустая кокетка, которую интересуют только брюлики и шмотки.       Что же, он сказал правду и, честно говоря, осуждать или обижаться на него я была не в праве. Поэтому рассказала всю свою историю, опуская обилие насилия и побоев.       Он выслушал меня, не перебивая, но я видела как дергается жилка на его шее от злости.       — И теперь, я хочу ответить на твой вопрос, о чем я думала эти дни и не приходила к тебе. У меня есть план, как раз и навсегда избавиться от этого выродка.       — И как же? — его голос был напряжен.       — Я собираюсь покончить с его жалкой жизнью.