Рождественский кекс

В то хмурое, морозное утро, Гарри надел лучшее, что было у него в шкафу: свежую мантию, галстук в красную и золотую полосы, а к брюкам (так же накануне постиранным) зачем-то прицепил золотые часы на цепочке. Оглядев друга, Рон тихонько, чтобы не разбудить безмятежно дремлющую спальню гриффиндора, захихикал: — Неужто ты решил закадрить Хагрида? — спросил он, хитро растягиваясь в улыбке. — Что, даже очки не наденешь?! Состроив рожицу, Гарри ничего не ответил на реплику Рона: тот и так знает ответ на свой вопрос, так зачем же ему в сотый раз повторять то, что он и так сто раз слышал и, к тому же, знает? — Напоминаю, — Рон, до сих пор закутанный в кокон из одеял, поёжился, — мы идём на чаепитие к нашему огромному другу, есть этот кекс… — А после, я пойду к Драко, — Гарри посмотрел на себя в зеркало и, разумеется, ничего не увидел: без очков он был слеп, как крот. — Глупая затея, — мучительно крякнув, настолько он не хотел выползать из кокона, Рон спустил босые пятки на пол и тут же их убрал, громко ахнув, — глупое пари, — добавил он, стуча зубами от холода и наблюдая за тем, как Невилл сонно чмокает губами. — Это не пари, — поправил его Поттер, — а дуэль. — Тем паче, — подытожил Рон, — я не понимаю одного. Зачем? Гарри повернулся на голос друга и немного помедлив с ответом, сказал: — Эту вражду пора заканчивать. Нервно рассмеявшись, Рон принялся собираться. Даже без очков, на каком-то подсознательном уровне, Гарри прочувствовал негодование Рональда, заметил, как тот занервничал. Рон тщательно скрывал своё лицо во время сборов, а когда Гарри, утомлённый своей слепотой, надел очки, так и вовсе, стал это делать ещё заметнее и интенсивнее. — Ну всё, я готов, — Рон, наконец, посмотрел в глаза Гарри, — а ты? Кажется, этот вопрос касался вовсе не одежды — нетрудно было догадаться. Гарри кивнул. Готов он был уже давно. Ещё неделю назад, а может и все три недели. Взглянув в окно, Гарри ещё раз кивнул. На этот раз, слабее. Чем ближе становилась «дуэль» с Драко, тем больше у него возникало сомнений. А правильно ли он поступает? Правильно ли он понял намёки Драко и было ли это вообще намеком на что-то или очередной уловкой… — Гарри? Рон выдернул его из размышлений, легонько хлопнув по плечу. — Всё нормально, — Гарри выдохнул. Снег за стеклом усилился, прилипая к окнам, а выложенный им узор рассеял остатки сомнений. Не каждый день снежинки сцепляются в сердечко.

***

— А, по-моему, это была жо… — Рон! — Гермиона ткнула Рона в бок. — Па, — договорил тот. Хагрид обвёл гостей добродушным взором: — Ещё кексику? Похоже медовуха, что он припрятал на Рождество, каким-то волшебным образом, оказалась у него в кружке и пьяный великан едва ли их слушал. Сонно улыбаясь, он то и дело спрашивал у друзей про кекс. Меж тем, ребята бурно обсуждали предстоящий «поединок» Гарри и Драко. Друзья, к великому огорчению Гарри, никак не хотели заканчивать затянувшееся подозрение по поводу происков Малфоя. — Спасибо, Хагрид, — вежливо проронила Гермиона, — но нам уже пора. У Гарри скоро встреча, — сказала она тоном, как будто Гарри вот-вот должен свершить самоубийство. — Как! — Хагрид вскочил из-за стола и перевернув пустые чашки, схватился за бороду, — вы ж, это самое, только пришли! — Три часа назад, — Рон шмыгнул носом, — вот, если бы ты нам предложил медовуху… — Рон! — Гермиона побагровела и злым шипением, задыхаясь, выплюнула: — что ты такое несёшь? — Рон прав, — громыхнул на всю опушку Хагрид, торжественно потирая ладоши и прогоняя возгласом прикорнувших на грядках птиц, — сидите здесь, сейчас принесу вам медку. Гарри вздохнул. Возможно, для храбрости, медовухи ему и не хватает. Всего через час он уже будет стоять возле Драко и трястись, как первокурсник перед началом распределения на факультеты. Почему ему, вдруг, стало страшно? Желудок нервно заворчал. Или ему поплохело из-за кексов? Поттер недоверчиво взглянул на кекс: большой, с розовой присыпкой сверху и с изюмом внутри — ничего обычного — кекс как кекс. Столетней давности. — Гарри? — Гермиона дёрнула его за рукав. — Мне кажется, Драко задумал что-то плохое, — снова запела подруга до боли знакомый мотив, — а если мы выпьем…ты выпьешь и пойдёшь…ох, злу не миновать… Малфой явно тебя подставит! Или того хуже — ты сам себя в таком виде подставишь! Тебя исключат! — Да-да, — Гарри только отмахнулся от подруги, — но я уже всё решил, Герм. Мне надо с ним поговорить. Гарри не соврал. По крайней мере Гермионе. Он действительно всё решил. Ещё тогда, на уроке зельеварения. Врал он, пожалуй, себе и только в том, что готов к разговору. — Малфой специально вынудил тебя вызвать его на дуэль, — не прекращала верещать ему на ухо Гермиона, — вот увидишь… Драко придёт не один, а с Крэббом или Гойлом…или того хуже! С профессором… — Да хоть с министром, — перебил её Гарри, — я просто хочу поставить точку в наших странных отношениях, а эта дуэль — повод. Повод прекратить нашу вражду и прояснить всё. А если он притащит с собой свидетелей… — Если ты придёшь в нетрезвом состоянии… — Гермиона, — вновь одёрнул подругу Гарри, — Рождество — это волшебное время. Время, чтобы что-то изменить. И я прекрасно видел по глазам Драко, чего он хотел. — Убить тебя, — встрял в разговор Рон, — ты ж его опозорил. Гарри махнул рукой. Да, он в самом деле мог «опозорить» Драко, но, ведь, последний прекрасно понимает, что Гарри сделал это не специально. Кто б знал, что рука дрогнет, а магическое варево окажется на коленях у слизеринца? — Чему быть, того не миновать, — тоскливо обронил Гарри. Хагрид вернулся вовремя: влетел в душную хижину, когда Гермиона, вооружившись несколькими аргументами, снова раскрыла рот, чтобы обрушить те на Гарри. И Гарри был готов их даже выслушать. Всё потому что, разговоры на него подействовали. Несколько лет подряд Гарри и сам, без помощи друзей, был уверен, что их ненависть с Драко — обоюдна. Что Малфой его ненавидит, впрочем, как и он, собственно, не переносит Малфоя. Вечные перепалки между ними создавали прочный аргумент для вердикта и казалось, ни что в этом мире не могло этот вердикт уничтожить. Гарри видел лишь злобу в серых глазах Драко, на лице читал угрюмое отстранение и толику омерзения. Однако всё изменилось несколькими неделями ранее. Малфоевские глаза «заговорили» иначе. Пропало отвращение, исчезла злость. Гарри стало казаться, что их, в принципе, никогда и не было, а ему всё это время, просто казалось… Тогда-то у него и появились вопросы. — Из личных запасов! — Пробасил Хагрид, разливая по стаканам алкоголь. — Припас для Дамблдора, так сказать, эксклюзив, но для вас, мои друзья, мне не жалко. — Спасибо. Поблагодарив великана за сказочный приём, Гарри с удовольствием пригубил медовуху. Сладкая, в меру крепкая и моментально опьяняющая непривыкшие к алкоголю организмы, медовуха быстро унесла Гарри в бескрайние просторы беззаботности и снесла крышу. Разговор о том, что ему предстоит сначала драться с Драко, а потом разговаривать, больше не поднимался. Никто его больше не упрекал… И Гарри, мало-помалу, успокоился. Поттер не заметил, как пролетел целый час. Благо, он завёл магический будильник и вовремя спохватился. Хотя опоздать, Гарри, всё равно опоздал.

***

Наверное, ему не стоило пить. Нет, определённо, не стоило. Напрочь позабыв каково это — отказать Хагриду, Гарри спрятал твёрдый, словно испечённый из камня кекс в карман, пропахшей медовухой мантии, пьяно улыбнулся друзьям и помахав лесничему, отправился в путь. Его незнамо как качало, немного тошнило и что-то несказанно веселило, впору хоть танцуй. Гарри упорно двигался в сторону озера, несмотря на возникающието тут то там трудности: словно из-под земли перед ним вырастали препятствия, одно за другим и появлялось неудержимое (или плохо контролируемое) желание пнуть снеговиков, которые дети младших курсов так старательно лепили. Как хорошо, что озеро находилось совсем поблизости и упал Гарри, лишь парочку раз — его ноги постоянно подкашивались и норовили шагнуть в не ту яму. В это морозное утро, Гарри надел на себя всё самое лучшее, но падения в грязевые лужи и запах «нечаянно» пролитого алкоголя, скрыли всю красоту от посторонних глаз. От утреннего парадного одеяния, остались разве что часы, да и те, прятал хагридский кекс, пошло выпирающий из кармана мантии. Драко стоял один. Скрестив руки на груди, Малфой свысока смотрел, как Гарри, споткнувшись о камень, даёт тому сдачу и показывает неуместный жест, хватаясь за ушибленную ногу. Идиот. Закатив глаза, Драко вздохнул. Видимо, Поттер решил заранее отметить Рождество. Не дожидаясь финальной битвы «Гарри Поттер против булыжника», Драко с кошачьей грацией, ловко спустился по извилистой тропинке к озеру. — Поттер. Драко, может и хотел обронить приветствие как можно твёрже и отстранённее, будто эта встреча не стоила для него и сикля, но поведение пьяного Поттера его позабавило. Вот и получилось так, что «Поттер» прозвучало более чем нежно. — Драко! Гарри бросил попытки сдвинуть приросший к берегу камень, окрестился от того палочкой и резко обернулся к собеседнику. Драко невозмутимо приподнял бровь, медленно опуская глаза на выпирающий карман Гарри. — Что это? Но Гарри пропустил вопрос Драко мимо ушей. — Боже… Ты такой красивый! Присвистнув, Поттер шагнул к Драко, в следующую секунду оказываясь по одно колено в грязи. — Да откуда они только берутся! Эти грёбаные лужи! — отряхнувшись, Гарри снова приблизился к Драко: — Нет, правда! Почему ты такой красивый?! Драко ожидал чего угодно: внезапного удара или выпада, обманного маневра или крутого рывка, сбивающего с ног. Он даже полагал, что где-то поблизости спрятались поттерские друзья — рыжий пустоголовый болван и грязнокровка Грейнджер, а сам Поттер лишь делает вид, что пьян. Но слова Гарри прозвучали искренне, а то, что произошло дальше не укладывалось у Драко в голове. Никоим образом. — Кошмар, Драко, — Поттер был уже слишком близко, их разделяли буквально шаги, а Драко продолжал почему-то разглядывать его карман и слушать один и тот же комплемент, вместо того, чтобы, опередив оппонента выхватить волшебную палочку из дрожащих пальцев и нанести удар. — Ты сам-то в курсе, что такой красивый? Гарри остановился и согнувшись пополам, опустошил желудок. Драко же, округлил глаза. Кажется, он временно потерял дар речи. Всего на несколько секунд. — Поттер, — застонав, Малфой отвернулся, дабы больше не лицезреть внезапно украшенный Поттером берег. — Прости. Но мне стало лучше. — Я рад. — Но не совсем. Драко не видел, но прекрасно слышал, как Гарри вновь одаривает заснеженный песок содержимым своего желудка. — Проклятье, Поттер… Не удержавшись, Малфой обернулся к изрыгающему медовуху Гарри. Выглядел Поттер, мягко говоря, неважно. Весь белый, верно полотно, с черными кругами под глазами, на корточках, в луже собственной рвоты. Очки и палочка тонули рядом, в сторонке, в луже поменьше. — Да, что с тобой не так, Поттер… Заскрипев зубами, Драко присел рядом. Гарри крепко вцепившись в его плечо, в третий раз повторил неприятную процедуру. — Это всё кекс. — Что? — не понял Драко. — Кекс. Икнув, Гарри вытер рукавом губы. — Хагрид угостил. — Ты в этом уверен? Может, дело в другом? — иронично заметил Малфой. — Например, в алкоголе. — Нет. С помощью Драко, Гарри поднялся на ноги. — Рождественский кекс, явно не удался. — Мне всё-таки кажется, что дело не в кексе, — хмуро повторил Драко, лихорадочно соображая, что ему делать дальше. — Какой ты красивый… Драко прикрыл глаза. На секундочку и лишь для того, чтобы перевести дух. — Если бы меня не стошнило, я бы тебя точно поцеловал. — Пожалуйста, помолчи. Драко не так себе представлял их разговор. Совершенно не так. Он вообще должен был уехать домой! Если бы не эти глаза Поттера… Каждый год, Драко видел в зеленом омуте одно и тоже: холодное презрение, ненависть, отвращение и хвастовство. Они мешали ему идти дальше, закопать топор вражды и, в конце концов, попробовать завязать дружбу. Всякий раз, когда его посещала мысль «а не подружиться ли с Гарри Поттером, вместо всего этого», Гарри Поттер начинал смотреть на него, как на нечто отвратительное. Вот и Драко отвечал той же монетой. Но несколько недель назад, в глазах Поттера что-то переменилось. Внезапно, резко и, кажется, бесповоротно. На Драко словно стал смотреть абсолютно другой человек, которого Малфой не мог разглядеть под куполом человека, смотрящего на него до этого момента. Кто-то добрый и милый, кто-то кто точно не станет хвастаться своей «избранностью» и глядеть на тебя как на кусок…мяса. Купол треснул, давая ему шанс. Как это произошло и почему? Драко и хотел выяснить, отложив поездку домой до лета. — Вот будет забавно, — Гарри нарушил ту недолгую тишину, позволяющую Драко обмозговать происходящее, — если меня убьет этот кекс, а не Волан… Вол…тьфу. Драко испуганно посмотрел на Гарри. Судя по выражению лица, того вновь затошнило. — Давай так, — Драко закусил губу, — я отведу тебя в гостиную, вручу твоим тупым друзьям и мы продолжим наш разговор когда-нибудь потом? Когда ты будешь капельку трезвее. — Они не тупые, — Гарри отцепился от его плеча и покачнувшись, затряс головой, — Гермиона умнее всех нас. А ещё они у Хагрида…жрут эти проклятые кексики. — Да не в кексах дело! — взмолился Малфой. — Ты же пьяный! — А ты красивый… — О Боже. Драко мысленно хлопнул себя по лбу. Пьяный Поттер — хуже любого другого Поттера. — Хорошо. Тогда я отведу тебя к Хагриду. Взяв Гарри за руку, Драко неохотно побрёл в сторону опушки леса, ощущая, как тёплая ладь Поттера согревает его собственную, заледеневшую. Если Поттера согревал алкоголь, то его свитер, едва ли мог похвастаться теми же свойствами. Пока они шли, настроение Драко стремительно падало: вероятнее всего, в хижине его поджидала пьяная троица — бешеный великан, зубрила и рыжий кретин. — А очки…палочка… — запоздало вспомнил Гарри. — Забудь о них, — Драко фыркнул, — я в эту твою лужу не полезу. А если ты нагнешься, то всё. Пиши пропало. — Да как же я без них, — Гарри резко встал, выдернул руку и уперся в бока. Точь-в-точь обиженный ребёнок, оставленный без вкусного десерта. — Поттер! — Ну пожалуйста… Драко готов был взвыть и провалиться сквозь землю. — Сдались они тебе? Прямо сейчас? Завтра вернешься и заберешь. — Пожалуйста…тебе, что, сложно вернуться? — Нет. Мне сложно опустить руку в…это. — Давай я. — Герой, ты упадёшь. Хорошо, стой здесь и никуда не уходи. Я быстро. Проклиная себя, Драко вернулся к озеру, краем глаза замечая, что Гарри его не послушал. Как только он обернулся — Гарри, махнув ему, лучезарно улыбаясь, без конца проваливаясь в лужи (и правда, откуда здесь столько луж?!) зашагал в сторону Запретного леса. Возмущенно ахнув, Драко, отклонив свою брезгливую натуру и сунув руку в лужу за палочкой и очками, помчался следом.

***

Остановить Гарри ему удалось быстро. На вопрос «почему ты это сделал», Гарри, наклонившись к нему и одарив не слишком свежим дыханием, ответил: — Хотел порадовать тебя букетом, а цветы растут только там. Зарычав, Драко вновь взял Поттера за руку, уже грубее и повел к Хагриду. — Мне не нужны твои цветы. — А, что тебе надо? — Ничего. — Так не бывает… — А как бывает? Гарри задумчиво взглянул на Драко. — Почему? — Почему, что? — Ты на меня так посмотрел? — Что? Драко остановился. До хижины Хагрида оставалось немного, а вопрос Поттера ему показался знакомым. — Твой взгляд… Он стал другим. — К тебе тот же вопрос, Поттер. Драко отпустил руку Гарри. Если до сих пор Драко чувствовал, что ситуация находится полностью под его контролем, но сейчас, ощущал, как та улетучивается и он становится растерянным и беззащитным. — Ты ведь вызвал меня на дуэль не просто так? — Наверное. Драко замялся. Он вспомнил тот день. Урок зельеварения. Всё шло своим чередом: Снейп его хвалил, Поттера — ругал… Они варили какое-то зелье, кажется волшебную настойку. И тут, их с Гарри взгляды пересеклись. — Рон и Гермиона говорят, что ты решил мне отомстить. — За что? Почесав затылок, Гарри хмыкнул: — За испорченную одежду и репутацию. — Глупости, — Драко поморщился, — в тот момент, мне показалось, что у меня появился шанс. Вот я и вызвал тебя на дуэль, чтобы побыть наедине. Улыбнувшись своим мыслям, Гарри тихо сказал: — Твои глаза, Драко, стали другими. Малфой молча взглянул на гриффиндорца. Что-то, должно быть интуиция, ему подсказывала, что сейчас они думают об одном и том же. — Возможно…теоретически, — наконец, медленно произнёс он, — это мы изменились. — Я говорил тебе, что ты красивый? — Миллион раз. — И оказывается, ты не такой брюзга, каким кажешься на первый взгляд. — Спасибо. Гарри с облегчением выдохнул. Ему стало гораздо лучше и не только потому что весь алкоголь вышел наружу. Проще стало дышать после этого разговора. Короткого, требующего не столько слов, сколько присутствия собеседника. Его глаз… — Знаешь, — Поттер слабо улыбнулся, — если бы меня не стошнило, я бы тебя поцеловал. — Знаешь, — Драко улыбнулся в ответ, — если бы тебя не стошнило, я бы ответил на этот поцелуй.