Заплети мне надежду

Рей спала всего несколько часов и на рассвете была на ногах. После медитации она планировала отправиться в ангар, чтобы помочь Роуз с ремонтом уцелевших истребителей, а затем еще раз заглянуть на «Сокол Тысячелетия» – проверить работу гиперпривода, лазерных пушек, щитовых генераторов и систем навигации. Скоро Сопротивлению предстояло отправиться в систему Рилот на поиски союзников, и все корабли должны были быть в полной боевой готовности. По правде говоря, не так давно Рей уже проводила полный осмотр «Сокола», но холод инструментов в пальцах и знакомые, монотонные движения успокаивали. Притупляли чувство пустоты в груди, там, где раньше было присутствие Кайло. Бена. На пути к ангару Рей покачала головой и сжала кулаки. Они не виделись со дня битвы на Крейте – было ли дело в надежных мысленных барьерах или Сила позволила им отдохнуть друг от друга, оставалось загадкой. Но было ясно другое: Кайло стал новым верховным лидером Первого Ордена. А Рей должна сделать все, чтобы он проиграл. Прохладный ветер подхватил волосы, защекотавшие лицо. Рей обхватила себя руками, задев шрам на правом плече, который не стала лечить бактой. Шрам был единственным доказательством, что все, что случилось в день гибели Сноука, было правдой. Вспыхнувшую надежду быстро окутал мрак, но ее искра оставила на коже багровые царапины. Они напоминали тянущиеся друг к другу руки, и Рей помнила ослепительный момент, когда время и пространство не смогли помешать им соприкоснуться. - Рей! Голос генерала Органы вернул ее в реальный мир. Одетая в простой зеленый комбинезон, она с королевским достоинством расположилась на ящике с провизией, готовым к погрузке на флагман. - Не спится? Рей улыбнулась. - Слишком много дел перед отлетом, генерал. Лея похлопала по свободному месту рядом с собой. - Пара минут у тебя есть. Присядь. Рей повиновалась. Сцепив руки на коленях, она старалась выглядеть спокойной и уверенной, но Лею было не обмануть. Она поступала так же, когда была моложе и хотела показать родителям, а затем Сенату (и Хану), что все под контролем – пусть на самом деле было иначе. Несколько недель Лея внимательно наблюдала за девушкой, которую Чуи с гордостью считал своей протеже. Рей неплохо ладила с другими членами Сопротивления, успела показать себя отличным пилотом и продолжала изучение библиотеки джедаев. Свободное время она проводила в укромных уголках, подальше от шумных компаний пилотов и инженеров, и пыталась починить расколотый световой меч Люка. Иногда, касаясь кайбер-кристалла, Рей смотрела прямо перед собой, хмурилась и шевелила губами, будто вспоминая давний разговор. Чутье (или Сила) подсказывало Лее, что она думала о Бене – а еще что меч оказался сломан не без его участия. Еще она помнила об их разговоре после отлета с Крейта. Рей призналась, что Бен не желал ей смерти – он предложил ей вместе править галактикой. А она? Она хотела лишь вернуть его. Лея не теряла надежды, что однажды тьма потеряет свою власть над Беном. Если семья не смогла помочь ему, возможно, это удастся Рей. Она винила себя, что потеряла драгоценное время. - Вам тоже нужен отдых, - заметила Рей. Под карими глазами Леи пролегли лиловые тени, у губ оставалась горькая складка. Давало о себе знать и пребывание в открытом космосе после взрыва флагмана. - Отдохну, когда мы отправимся в путь, - отмахнулась та. – Встреча на Рилоте будет непростой, но у меня остались кое-какие знакомые со времен Новой Республики. Рей кивнула, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Чем дольше продолжалась война между Сопротивлением и Первым Орденом, тем сильнее становилось напряжение в Силе. Она не хотела думать, чем придется пожертвовать ради победы. - Вижу, ты запомнила мои истории? – спросила Лея, разглядывая ее волосы. Рей дотронулась до косы, в которую заплела передние пряди, и слабо улыбнулась. Иногда по вечерам Лея рассказывала ей об особом значении причесок на ее родной планете Алдераан. Об узорах из трех, четырех или даже пяти прядей – символах власти и любви, пожеланиях здоровья или счастья в браке. О надежде и мудрости, которые вплетались в волосы вместе с цветами и разноцветными лентами. О тонких косичках, которые, сплетенные вместе и уложенные на плечо, могли выразить чувства лучше слов. Темные волосы Леи, в которых проглядывало серебро, тоже были уложены в особую прическу. Рей знала, что скрученная в жгут прядь над ее лбом символизировала скорбь. Лея скорбела по Хану. Скорбела по Люку и погибшим друзьям. Скорбела по тому, что не смогла удержать Бена. Три пучка, которые раньше носила сама Рей, тоже были символами – по ним среди других мусорщиков в песчаной империи Ункара Платта ее могли отыскать родители. Теперь это осталось в прошлом, и простой узор, который сплела утром Рей, был одним из тех, что выбирали алдераанцы для повседневной работы. Она снова нахмурилась, сама того не заметив. - Знаешь, что делала мама, когда в детстве хотела подбодрить меня? – спросила Лея. – Она заплетала мне волосы и украшала их цветами и лентами. Сама она всегда носила короны из кос, которые символизировали власть и мудрость. А еще, - на ее губах появилась лукавая улыбка, - с ними маме было удобнее. У нее были очень длинные волосы. Рей тихо фыркнула. Она вспомнила поговорки, которые произносила Лея, изображая в воздухе плетение кос. - …сплети три прядки на левом плече – обретешь душевный покой. Сплети четыре – и найдешь ответ на загадку. Заплети две косы, собери в пучок – и к тебе придут нужные слова. Лея предложила показать ей еще один узор, и Рей согласилась. Она начинала привыкать к мысли, что люди могут делать добро просто так, не требуя ничего взамен. На базе все еще было тихо. Рей развернулась и закрыла глаза, наслаждаясь спокойным чувством уверенности, которое излучала Лея. Мягкие руки распустили ее волосы и перекинули на плечо, разглаживая растрепанные пряди. Сплетая вместе тонкие косички и скрученные в жгуты пряди, Лея медленно двигалась сверху вниз к ее левому плечу. Интересно, причесывала ли ее когда-нибудь с такой же нежностью родная мать, думала Рей. Она не помнила ничего из первых пяти лет своей жизни, но надеялась, что был хотя бы день – всего один день, когда родители по-настоящему о ней заботились. Когда они еще не хотели продать ее за выпивку Ункару Платту, мать перебирала ее волосы, а отец с мягкой улыбкой восхищался их красотой… Чтобы сдержать слезы, Рей сосредоточилась на прикосновении теплых пальцев Леи к своей коже. Две косы, вплетенные в прическу над ухом с двух сторон, были «близнецами» - верой и надеждой (для того чтобы получилась основа свадебной прически, не хватало третьей, «любви»). После они стали частью более сложного узора из множества тонких прядок, символизировавших дела и заботы, с которыми она обязательно справится – точно так же, как совсем скоро завяжет ленту на кончике косы. Лея мягко повернула ее голову, чтобы захватить новые пряди. Рей снова подумала о Кайло и не смогла сдержать вздох. Размышления о том, как он мог предпочесть власть любящей семье, не давали ей покоя. Но настоящую боль, от которой мороз бежал по коже, причиняло совсем другое. В глубине души он сожалел об этом. Заглянув в его мысли, сквозь тьму Рей смогла разглядеть сияющую звездную пыль воспоминаний. Искрился смех Леи, сверкали глаза Хана, вернувшегося после очередной миссии, низкий голос Люка, озаренного пламенем костра, рассказывал истории о великих джедаях прошлого, а рев Чуи сулил полеты под звездным небом в пушистых объятиях. Но Кайло запрещал себе надеяться, что может вернуться домой, и его боль тупыми ударами отражалась в сердце Рей. Ты не прав, думала она, вспоминая его взгляд в тронном зале Сноука. Вот почему я отказалась присоединиться к тебе. Ты не прав, и ты поймешь это. К ее настойчивой молитве неожиданно присоединился кто-то еще. С отчаянием Рей смешались тоска и раскаяние матери. Руки Леи неожиданно дрогнули – и вот уже глаза Рей видели красивую косу иссиня-черных волос, подобную венцу на затылке маленького мальчика, а затем она чувствовала тяжесть длинных волос на спине и прикосновение тонких пальцев… «Я сорвал в саду цветы, чтобы украсить твою прическу, мама». Лея не в первый раз заплетает кому-то волосы, следуя примеру собственной матери. И не в первый раз рассказывает о прическах, которые были частью культуры Алдераана. Видения исчезли. Лея тихо всхлипнула, и в тот же момент Рей распахнула глаза. Впервые за несколько недель ее окружил знакомый гул. Слегка кольнуло пальцы, и всего на несколько секунд она увидела знакомые карие глаза Кайло. В последний раз в них были обида и печаль; сейчас они вспыхнули, будто он только и ждал, чтобы снова увидеть Рей. Его взгляд метнулся по ее лицу и остановился на руках Леи, которые уже вплели ленточку в косу Рей и сейчас завязывали сложный, но красивый узел. Рей прочитала его значение в мыслях Кайло. «Моя надежда умрет вместе с последней звездой в галактике». Это было твердое послание всем, кто сможет его понять. Послание ему. Рей моргнула, и Кайло исчез. Лея мягко дотронулась до ее плеча, давая понять, что закончила. - Спасибо, генерал Органа, - мягко сказала Рей, слегка повернув голову. В лучах утреннего солнца у той на щеках блеснули слезы. – Думаю, мне пора вернуться к работе. - Конечно, Рей. Голос Леи звучал натянуто, словно через комок в горле. Сжав ее руку и не оглядываясь, Рей встала и пошла к ангару, где уже начали собираться пилоты. Сейчас Лею лучше было оставить одну. К концу дня Рей валилась с ног, но была довольна, что успела сделать все, что хотела. Возможно, дело и правда было в алдераанских традициях плетения кос. Распуская волосы перед сном, Рей смотрела на себя в зеркало. Она думала о боли, которую сегодня испытала Лея, и решила, что больше не заставит ее возвращаться к тем же воспоминаниям. Уроки плетения подождут. Вера, надежда и любовь – три части послания, с которым алдераанцы провожали молодоженов в новую жизнь. Рей думала о них, когда снова по привычке собирала волосы в пучки. Однако они отличались от тех, что она делала себе раньше, и имели новый смысл. «Я верю…» «Я надеюсь…» «Еще не все утрачено». Когда война закончится, она снова попросит Лею заплести ей волосы, следуя алдераанским традициям. Но прежде генерал Органа сделает то же самое для своего сына.