Слезы твоей боли

Жизнь — сложная штука. Чтобы все было так, как ты захочешь, нужно постараться. Редко когда получается так, что тебе все достается в наследство или даром. Это может быть дом, деньги, дорогая одежда и все, что твоей душе захочется. Но разве достанется от предков тот человек, с которым будут не нужны ни деньги, ни крыша над головой, ни новые шмотки? Тот человек, с которым хоть на край света пешком. Он твой. Твой душевно, которому ты отдашь сердце, получив взамен сердце любимого человека. Он притаился где-то в тени, чтоб в нужный момент прийти и утешить, вытереть слезы боли и подарить надежду. Он станет твоим ангелом-хранителем, сохранит твою душу и впустит в нее любовь. Ты можешь не сразу узнать его, ты можешь упустить его вначале, но если это тот человек, с кем тебе суждено провести жизнь, он вернётся. И ты узнаешь его из тысячи тех, кто, в попытке стать ближе, успокаивает тебя по вечерам, из толпы тех, кто заслоняет солнце, заменяет социум и, наступая на горло, перекрывает воздух, называя это отношениями. Они попадают в тебя с ядовитым поцелуем, который растекается по венам и разрушает клетки. Они разрушают тебя изнутри, выставляя это на всеобщий показ. Нужно собрать сердца этих людей и растоптать, так же, как они сделали с твоим. Но для начала ты должен собрать все кусочки того, что осталось от твоего. — Гарри? Милый, ты здесь? — в дверном проёме показалась девушка, в ее руках была небольшая свеча, благодаря которой было видно, как переливаются медным цветом волосы. Она была одета в лёгкую ночную сорочку, поверх которой была мантия с нашивкой гордого льва. Все же в ночном замке было прохладно для прогулок. Помещением, в которое пришла девушка, была библиотека. Несмотря на комендантский час, она пошла на поиски своего будущего супруга, ведь тот куда-то запропастился на ночь глядя. Не дождавшись никакого ответа, Джинни Уизли тихо развернулась и так же, не создавая шума, побрела на поиски своего парня. Гарри Поттер сидел в самом конце библиотеки, в самом дальнем её уголке. Там, где никто не нашел бы его, ведь многочисленные стереотипы сделали свое дело. Отдел темной магии. Самая закрытая и неприступная часть. Джинни никогда не любила здесь бывать, поэтому Гарри уходил от нее сюда. Её приторная любовь раздражала его. Она казалась обманчивой, лживой, ненастоящей. Все это казалось просто игрой или издевательством. Какой-то жгучей игрой. В которой Гарри был чьей-то ставкой. Он не хотел такой жизни. Все свое существование Поттер желал тепла и уюта, который дарила бы ему семья. Любви, которая светилась бы в глазах, а не витала в воздухе, словно распыленная духами, которая передавалась бы дыханием во время поцелуев и скапливалась на кончиках пальцев, заставляя покалывать нежную кожу. Он хотел всего лишь найти того, своего человека. Который так нужен сейчас, чтобы утереть эти слезы боли, что стекают по щекам, оставляя за собой жгучие следы жизни. "Где же ты? Когда придешь ко мне? Я устал ждать. Устал от такой лживой жизни. Устал от похотливых взглядов и сплетен. Устал от вида влюбленных парочек, что дарят друг другу тепло по ночам. Разве я не достоин быть любимым? После стольких лет?" Плечи судорожно опускаются, чтобы вновь подняться, продолжая безудержно дрожать, пока руки сжимаются в кулаки, протыкая ногтями кожу. Глаза за стеклами очков блестят и пытаются зажмуриться, в попытке остановить горькие слезы. Губы дрожат, стараясь не выдать ни звука. Чтобы никто не знал. Не видел слабости. Из зарешеченного окна была видна луна. Прекрасна и холодна, она была невероятна красива, как и всегда. Гарри бывал в это время в библиотеке каждую ночь. Каждую ночь его сердце разрывалось, а руки беспомощно зажимали рот. А луна наблюдала и лишь сочувственно кидала холодный свет, становясь такой же лживой как и все окружающие. Этот свет не дарил тепло, лишь отстранённость и презрение. Снова ложь. Она везде и всегда. Так же как и боль. Поселившись в жизни, они не уйдут, пока не придет тот самый человек, что заменит их счастьем и теплотой. "Где же ты? Что ты чувствуешь? Зная, что где-то здесь моя душа вновь рвется на части." Ничего не вечно. Как и эта ночь. За окном уже виднеются первые лучи солнца, что дарят слабое тепло, будто вселяя надежду, будто говоря: "Совсем скоро". Их тихий шепот вновь убаюкивает, а ласковые прикосновения посылают по телу лёгкую дрожь покоя. И снова новый рассвет, очередной из множества тех, которые Гарри встречает в этом уголке Хогвартса. Когда-то он хотел показать это место Джинни, чтобы вместе встречать здесь начало дня. Но та, заткнув ему рот поцелуем, потащила в Хогсмид на очередную тусовку. Она была тем, кто удерживал их отношения. Она была тем, кто так сильно душил свободу Гарри. Не было ещё такого человека, кто ценил и уважал его мнение. Не было того, кому Гарри мог показать это место. Солнечный луч поднялся к глазам и легко заглянул в них, будто боясь навредить. Пора идти. Чтобы не возникло вопросов нужно подняться в башню. Чтобы никто не узнал о его ночных похождениях, нужно все устроить так, будто он только проснулся. Чтобы никто и никогда не увидел израненную душу героя.

***

— Эй, доброе утро, Гарри! Выглядишь, будто тебя всю ночь Снейп гонял. — Рон Уизли. Болтливый придурок, что уже порядком поднадоел Гарри. Никогда не даст и слова вставить. Будто его никак не интересует мнение самого Поттера. Хотя, кажется, так и есть. Никого не интересует мнение Гарри Поттера. — Сегодня Когтевран против Слизерина! Ты помнишь? Надеюсь эти поганые слизни провалят этот матч. Как же они меня бесят. — опять незабываемый поток слов. Опять квиддич, опять, опять, опять. — Рон! Доброе утро! — как обычно бесцеремонно и без стука врывается Гермиона, — Ой, Гарри! Привет, — ну вот, будто его здесь вообще нет, — Мальчики, вы опять проспали! До конца завтрака всего лишь 30 минут! Быстро собрались и марш в гостиную! И опять никто даже и не хочет выслушать его. Никто не спросит что тебе снилось, что хочешь на завтрак, вообще хочешь ли ты туда идти. Или вообще хочешь ли ты жить? Странно, но пока ответ склоняется к отрицательному варианту. Но солнечный зайчик, напоминая кого-то близкого и родного, будто удерживает его здесь. Солнце всегда говорило Гарри правду. Большой зал встречает их шумом и криками, как обычно. Все так же как и всегда. Тихие Когтевран и Хаффлпафф, не имеющий никаких манер Гриффиндор и аристократичный и вежливый Слизерин. И снова глаза против воли пробегают по столу серебряных змей. Снова приковываются к белой макушке, ожидая, когда он поднимет голову. И вновь встреча с серыми глазами. Вновь это странное чувство. Тревога отступает и сердце пытается собраться воедино. Но зачем? Зачем, если ночью оно все равно разобьётся на кусочки. — Поттер, выглядишь так, будто тебя ночью собаки жевали. — это странно-приятное чувство пропадает, стоит только Драко Малфою открыть рот. — Ага, и без тебя знаю. — так тихо, что никто не слышит. На большее просто не хватает сил. Сказываются бессонные ночи. Лавка такая жёсткая. Но ничего, пять минут полежать — сойдёт. Все же нужно учиться управлять эмоциями, чтобы можно было хотя бы через день спать. Вот он, спасительный и долгожданный сон. Он захватывает тебя в свои объятия и баюкает, как мать своего ребенка в колыбели. Разум погружается в забытье, а тело расслабляется, погружаясь в сладкую негу. Сон приходит незаметно, рисуя ужасающие картины. Железная клетка, ржавые, толстые прутья, кажется будто ты заперт, заперт в своем же разуме. Но эта клетка открыта с обеих сторон. — Только мы из нее никуда не уйдем, Гарри. — вот и Джинни. С маниакальной улыбкой она движется все ближе, обходя по кругу, слова пытаясь запутать маленького зверька. — Эта камера пыток — наш будущий дом. — все ближе и ближе. — Но ведь у нас все серьезно, Гарри? — рывок и её руки железной хваткой сцепились за спиной. Она держит так крепко, будто намерена сломать позвоночник. Её бешеный оскал пугает, а когти, когда-то бывшие аккуратными ноготками, впиваются в кожу, пронизывая её и царапая кости. Хватка ослабевает, и Гарри, сквозь пелену боли, успевает заметить что-то сверкающее в руке девушки. Нет, это была не девушка. Монстр, заставляющий внутренности трястись от страха, а ноги примерзнуть к полу, без малейшего шанса на освобождение. Железный молоток с хрустом пробивает череп и сознание устремляется в темноту. Каким-то непонятным образом до Гарри долетают слова: — Я в твоей голове, будто червь-паразит. Я растекаюсь в венах, подобно смертельному яду, я просто невыносима, но это мой способ быть с тобой рядом, Гарри... — Гарри, Гарри! Да очнись же ты! Через семь минут начинаются зелья! Кошмарный сон. Кошмар. В большом зале остались только они — Гарри и Джинни. Поттер отскакивает от девушки, заставляя ту вскрикнуть от удивления. — Гарри ты чего? — Уизли смотрит с удивлением и тянет свои ручонки, чтобы обнять парня. "Это мой способ быть с тобой рядом" — Я... Я в порядке. Да. Вполне. — заикаясь говорит Гарри, шаг за шагом приближаясь к выходу. — Просто вздремнул чуток. Я п-пойду. Разворот и два огромных прыжка, чтобы оказаться уже за дверьми зала. Поттер чудом успел захлопнуть двери прямо перед носом разъяренной Джинни, в руках которой был простой учебник, который так сильно напомнил ему о только что увиденном сне. Коридоры школы все так же пустовали. Будто не было здесь никого, кроме Гарри Поттера, который мчался в какое-нибудь укрытие. Подальше от своих страхов и удачных догадок. Это не может больше продолжаться. Жизнь мучает его, не даёт спокойствия, не даёт воздуха, она душит его так же, как и Джинни, не давая расправить за спиной крылья свободы. Опять горькие слезы. Боль льется через край. Её слишком много, а слезы единственное спасение. Первая открытая дверь — женский туалет. Плевать. Все равно он заброшен. Гарри вломился в помещение, со стуком захлопнув двери. Он опёрся руками об раковину, когда земля под ногами завертелась. Из зеркала на него смотрел побитый жизнью, полный боли взгляд когда-то ярко зелёных, а ныне выцветших и серых глаз. "Что же ты сделало со мной, время? Ты никогда не жалело меня. Почему ты как жестоко? Твоим подарком всегда была боль. Но где же обещанная тобою радость и любовь? Я устал и хочу прервать свое существование." Миловидные черты лица исказились отчаянием, а рука, сжавшись в кулак, резко ударила в центр зеркала. Послышался звон стекла. "Наверное так же забивается моя душа. Только как же собрать её обратно..." По руке течет кровь. Но это ничего. Скоро все это закончится. Эта боль несравнима с душевной. Гарри медленно наклонился и поднял с пола острый маленький кусочек зеркала. Он зачем-то повертел его в руках, медля. Зачем? Он не знает. Из-за кого он не спешит? Ждёт кого-то? Поттер поднес осколок в левому запястью и невесомо провел полосу, пока не касаясь кожи, будто прицеливаясь. "Как же больно. Больно осознавать, что сдаешься." Дверь с грохотом распахнулась. На пороге стоял запыхавшийся юноша в Слизеринской мантии и блестящим значком мантии. Гарри поднял на него взгляд и его пальцы разжались, выпуская кусочек зеркала, которое, упав на плитку, вновь раскололся. — Поттер... — он все ещё не может отдышаться. Схватившись за стену, он пытается набрать в лёгкие как можно больше кислорода. Его светлые волосы выбились из аккуратной укладки и теперь обрамляют его лицо. Это смотрится очень красиво. С дополнением из серых глаз, по цвету напоминающих ртуть, такие же опасные, на вид кажутся безобидными, но по мере прибывания с тобой, они отравляют тебя и твою жизнь. — Чего ты пришел. Хочешь поиздеваться? — голос Поттера вновь тихий, но на этот раз Драко Малфой отчётливо слышит его. Как и то отчаяние, что звучит в нем. — Так давай! Давай! Скажи, что я придурок, пустоголовый идиот, шрамоголовый и неотёсанный дикарь! Чего ты ждёшь? — он взорвался, не смог больше терпеть. Только не сейчас. Слезы застилают глаза. На этот раз становится так больно как никогда раньше. Ведь ранее никто не был свидетелем его слабости. Малфой плавным рывком приблизился к Гарри и аккуратно взял за запястья. Это не было похоже на тот сон, где Джинни набросилась на него. Здесь было что-то другое, что-то большее. Плавность и грация, тепло и забота, тревога и то необычное чувство было на дне завораживающих глаз блондина. — Прости меня. "Что?" — Я не мог прийти раньше. Мне было так больно, когда я видел тебя там, в библиотеке. Каждый раз, когда ты приходил туда по ночам, я не мог смотреть на это. Но я наблюдал. И пообещал себе, что раскроюсь тебе. Спасу тебя. Эти слова, сказанные шепотом, разливались в груди сладким теплом. — Прости меня, прости, что не мог прийти раньше. Мне так жаль. — Что ты несешь? — сказано через силу, в попытке прогнать наваждение, задавить насмешку. — Я люблю тебя, Гарри. Не могу без тебя. Прости меня. Но я не мог открыться раньше. Ты же знаешь. Плечи Гарри вновь задрожали, отталкивая обнимавшего его Драко. — Столько лет. Я жил в боли. Где ты был?! Когда был так нужен! Я ждал тебя так долго! Я почти нашел тебя! Я обо всем догадался! И ждал, ждал, ждал! — Тише, тише, мой хороший. Ты же знаешь наши законы. — Малфой вновь прильнул к Гарри. Его руки нежно скользили по спине, очерчивая только ему известные узоры, одна рука зарылась в волосы, перебирая жестковатые пряди. — Теперь все будет хорошо. Мы будем вместе. Согласен? — Да. — сказанное на выдохе, оно было поймано тёплыми губами Драко и запечатлено в их первом поцелуе. Пару окутало белое сияние, и они бесследно исчезли из Хогвартса, с этого материка, с этой земли. Отныне они жили там, где не было боли и страданий, там, откуда родом Драко и другие хранители судеб. Где живёт любовь и где растут цветы жизни. *** И снова новый рассвет перебил сон. Но теперь у Гарри есть человек, с которым он мог бы разделить это время. — Я помню, как ты нашел меня, когда я не мог остановиться плакать. Тогда я думал, что умираю. — печальная улыбка появилась на лице Гарри Поттера. — Что было то прошло, сейчас все по другому. Мы построим свой мир, в котором я не позволю боли захватить твое сердце. — Драко обнял его, оставив лёгкий поцелуй за ухом. Гарри поежился. Малфой теперь знал все его слабые места. Холодные руки забрались под футболку, заставив вновь зеленоглазого парня вскрикнуть и звонко рассмеяться. Второй юноша тоже завелся смехом, глядя на своего любимого. — Я люблю тебя, Гарри. И в который раз эта фраза исцеляла больное сердце. Закрывая глаза и проваливаясь в прекрасный сон, в голове всегда проплывала фраза "так вот ты какой, мой ангел-хранитель".