Мы справимся с этим

Я так восхищаюсь твоей силой. А вот ты собой — нет. Ты собой недовольна просто до жути. Ты себя слабой считаешь, и больше всего я хочу просто доказать тебе — нет. «Беды с башкой» — нервно усмехаешься ты, если заметят. Ведь ты хочешь, чтобы этого никто не видел. Ты хочешь, чтобы никто не знал. О, ты устраиваешь целое шоу. Вот только я знаю давно, меня не обмануть. Я смотрел внимательнее, я видел. Видел подрагивающие пальцы, особый взгляд, мечущийся из одного «опасного» угла в другой. Видел беззвучно шевелящиеся губы и лихорадочно блестящие глаза. Видел, как тебе страшно. Видел, как ты боишься быть слабой, неправильной, ненормальной. Но ты сильная, ты такая сильная. Я смотрю на тебя, потирающую запястье нервно, поправляющую хаотично волосы, делающую вид, что все нормально и вижу перед глазами надписи. О, прости, я абсолютно не хотел подсматривать, это вышло случайно. Зашел к тебе, а ты стояла в футболке. Конечно, ты ведь не думала, что именно я смогу прочесть их. До сих пор, когда я вспоминаю их, я не могу понять. Не могу понять, как ты умудряешься улыбаться, имея такие страшные мысли. Как ты после этого можешь считать себя слабой. «Если я не сделаю этого, они умрут», «Я не могу спокойно лечь, иначе случится что-то плохое», «Мне страшно», «Я боюсь» — фразы, рукавами закрывающие твои запястья — лишь маленький кусочек того, что я успел заметить. О, я понимаю, почему ты так любишь рисовать на своих руках. Я бы тоже рисовал. Я бы не смог постоянно видеть это. Я читал про это многое, качественное и не слишком. Но в одном все были едины — поддержка и понимание — первый и главный шаг. Поэтому я стою, смотрю, как ты все-еще-трёшь-запястье и отводишь взгляд, и смотрю тебе прямо в глаза. Легонько тяну ворот футболки вниз, так, чтобы ты смогла увидеть кривовато выведенное, но уверенное «Мы справимся с этим». И на выдохе добавляю: — Вместе.