Остатки прошлого.

— Давай жить вместе?       Это был, пожалуй, самый счастливый день в их жизни. Стоя перед самым обычном домом, в котором располагались скромные и уютные квартирки, Шото держал в руках два комплекта ключей, на каждом из которых был брелок со Всемогущим. Мидория тогда просто потерял дар речи. Жить вместе с человеком, которого он полюбил ещё на первом курсе академии, казалось такой далёкой и несбыточной мечтой. Однако сейчас, когда они уже в шаге от звания про-герои, спустя год окончания школы, Тодороки решился на такой важный шаг. И как бывает в самых красивых сказках, пока на фоне медленно, крупными хлопьями, падал снег, опускаясь на тёплую одежду и тут же тая от высокой температуры, Изуку завороженно смотрел на эти ключи, пытаясь понять, не спит ли он. Но его возлюбленный аккуратно взял чужую руку и положил в ладонь ключи, с мягкой улыбкой смотря в эти зелёные глаза, которые так и блестели под светом разных огоньков от гирлянд.       Мидория в порыве чувств кинулся в объятия Шото, а тот приподнял парня и начал с ним кружиться. Всё остальное тут же перестало иметь значение. Дети, бегающие по мягкому снегу, взрослые, которые активно обсуждали планы на Новый Год, про-герои, которые патрулировали улицы. Всё полностью уходит на второй план, пока два любящих человека разделяют такой важный момент в их жизни.       Однако через шесть лет этот самый дом, как и многие другие, будет разрушен при нападении злодеев.       Всё выглядело как в аду. Разрушенные здания, перевёрнутый вверх дном асфальт, трупы людей, заваленные под осколками. Половина про-героев в тот день отдали свои жизни. Герой Деку с огромными ранениями нёс на спине Шото. Они только-только смогли выбраться после окончания кровопролитной битвы. Изуку со слезами на глазах пробирался сквозь всю эту спесь и что-то бубнил себе под нос. Он старался как можно аккуратнее нести Тодороки, ведь у того из спины торчали железные прутья, на которые его насадили злодеи, когда про-герой уже из последних сил с ними сражался. Мидория нашёл его уже после того, как все противники были убиты. Шото был без сознания и даже еле заметно дышал. Изуку постарался сразу взять себя в руки, после чего с помощью причуды обрубил часть прутьев, чтобы отнести Тодороки в больницу. Сил уже просто не хватало на то, чтобы, используя полёт, добраться как можно скорее. Так что Деку просто продолжал идти вперёд, не смотря на то, что с каждым шагом становилось всё больнее и больнее, и ступни будто засасывало в потрескавшийся асфальт. — Шото, ты только держись, прошу, — Мидория просто не останавливаясь говорил фразы, которые, как ему казалось, хоть немного успокоют. Чужие волосы слегка щекотали лицо, но Изуку не обращал на это внимание, — эй, а помнишь, как ты меня также нёс на спине, когда я в очередной раз напился на какой-то посиделке? — Изуку, я же просил тебя много не пить. — Ну это ж не я. Меня заставили. Зато ты такой тёплый, хочу вечно тебя так обнимать. — Как же я тебя люблю, балда. — И я тебя. Однажды я тоже так понесу тебя на спине. — Не сомневаюсь.       Да кто ж знал, что именно такая ситуация послужит причиной? Изуку совершенно не на это надеялся. Он не рассчитывал на то, что будучи сам израненным, он будет нести любимого человека, который находится на грани смерти. — Шото, погнали на море.       Тогда у них выпал только первый отпуск, который Изуку хотел провести на полную катушку. — Прости, солнце, меня отец заставил работать в офисе, — когда Мидория смешно надул губки и отвернулся, Тодороки подошёл к нему и крепко обнял, целуя в щеку, — не волнуйся, мы ещё обязательно с тобой съездим на море.       Изуку был очень удивлён, когда в итоге Шото подготовил ему шикарный сюрприз, а также подарил парные кольца с надписью «Мой герой».       Сейчас это самое кольцо висело на цепочке на шее Мидории, который почему-то стал прокручивать в голове самые дорогие воспоминания. Ощущение, будто сегодня всё закончится, будто самое дорогое, что у них есть, вот-вот исчезнет. И всё покроется тьмой, как было сейчас на улице. Даже Луна скрывалась за облаками, поэтому сложно было что-то разглядеть. Фонари также были сломаны, хорошо, если один попадётся за несколько километров, и тот светил слишком слабо, постоянно мигая, что только резало глаза.       Изуку уже не осознавал, сколько прошёл. В далеке наконец послышались чьи-то голоса, словно где-то поблизости столпился народ. Так и получилось. Огромное количество машин скорой помощи то приезжали, то уезжали, забирая раненых. Когда врачи увидели двух сильнейших про-героев, то ужаснулись.       На помощь Деку тут же подоспели фельдшеры, а также врачи, обладающие исцеляющей причудой. Прутья из спины Шото аккуратно извлекали один за другим, тут же закрывая открытые раны. Но пульс был по-прежнему слабым. Сам Изуку отказался от помощи, ведь для него важнее было состояние его любимого. Он просто неотрывно наблюдал за быстрой работой врачей, пока сам продолжал местами истекать кровью, даже этого не замечая.       Его с Шото быстро отвезли в больницу, после чего Тодороки отправили в операционную. Изуку всё же выдали чистую футболку, чтобы у него хотя бы не засохла кровь, иначе отодрать одежду будет сложно.       Операция шла неимоверно долго. Изуку смотрел, как мимо него бегают медсёстры, вспоминая день, когда Шото забирал свою маму из больницы. В тот день Мидория, кажется, просто не переставал краснеть, глядя на таких счастливых мать с сыном. А в момент знакомства Изуку вновь вспомнил школьные годы, когда даже двух слов не мог связать. В итоге всё закончилось такими нежными объятиями со стороны Рей. В этих объятиях парню стало настолько легко и спокойно. Прям как рядом с Шото…       Изуку вообще удивлялся, что у его парня спустя много лет наладилось всё в семье. Даже злобный отец стал более внимательным к своим детям, пусть Нацу и очень долго не мог всего этого принять, но когда вернулась мама — он сразу же успокоился. И Мидория просто был счастлив наблюдать за всем этим. Ведь у него у самого очень маленькая семья, состоящая только из матери. Отца он уже давно считал погибшим. А находясь в доме Тодороки, парень просто не мог не наслаждаться такой очаровательной атмосферой, особенно когда Нацу о чем-то спорил с Шото, Рей вместе с Фуюми хозяйничали по дому, а Энджи спокойно разговаривал с Изуку о его новых причудах. Всё это настолько отгораживало от внешнего мира, что хотелось раствориться во всём этом и в объятиях Шото поздно вечером перед сном.       Руки предательски дрожали, когда Мидория слышал отдалённые голоса врачей. Он уже аккуратно снял цепочку, когда переодевался, и сейчас крепко держал её в руках, прикасаясь губами к кольцу, которое немного было испачкано в крови. Оно словно оберег, который Изуку всегда носил возле сердца. Парень частенько теребил его в одной руке, пока вторую крепко держал Тодороки. И Деку больше ничего не нужно — лишь бы любимый был рядом.       Однако сейчас Шото находился так далеко от него. Врачи, которые буквально пытались вытащить про-героя с того света, его последняя надежда. Сейчас всё зависит от них. Сейчас Изуку ничего не оставалось, кроме как ждать и молиться всем существующим и несуществующим Богам.       Вот только, к сожалению, сколько бы мы не пытались как-то повлиять на происходящее, судьбе абсолютно плевать на это.       Мидория на секунду поднял голову, и именно в этот момент по его лицу пробежался еле заметный ледяной поток воздуха, словно причуда Шото сработала, а после происходит то, чего юноша боялся больше всего на свете.       Неожиданный писк кардиографа будто обрывает последнюю ниточку терпения Изуку. Прямая линия на экране. Никаких изменений. После первого разряда. После второго. Ничего… Зеленые глаза в каждой секундой округляются всё больше, сердце сжимается сильнее, а руки дрожат, словно у парня сейчас произойдёт нервный срыв. У него уже не идут слёзы, хотя перед глазами всё плывёт.       Писк не прекращается, и он всё больше начинает въедаться в мозг, чуть ли не лопая барабанные перепонки своим шумом. Кажется, что ещё немного и Изуку перестанет вообще что-либо слышать. Перед глазами мелькает такая родная и такая тёплая улыбка, способная забрать всю тревогу. Но сейчас эти губы выглядят хуже некуда: потрескавшиеся, с ранами, а между ними торчит трубка, которая является последним средством поступления кислорода в лёгкие.       Мидория просто не может поверить. Он до последнего верит, что этот противный аппарат лжёт, и что его Шото жив, здоров и невредим. Но врачи, что так усердно борются за его жизнь, показывают жестокую реальность. К которой Изуку совершенно не готов.       Он не может потерять Тодороки. Ведь он самое дорогое, что есть у Изуку. Как он будет просыпаться по утрам, не видя такое милое лицо и растрепанные волосы, которые вечно путаются между собой? Как он будет проводить все праздники без таких любимых и тёплых объятий на пару с ласковым шептанием на ушко о том, что они всегда будут вместе? Нет… Нет-нет-нет!!! Этого никогда не случится! Деку абсолютно в этом уверен. Он и дальше будет с улыбкой на лице наблюдать, как Шото со смущением принимает каждый его подарок, как его парень незаметно переплетает их мизинчики, когда они находятся на очередном скучном совещании в офисе Старателя. Изуку и правда в этом уверен. Ведь он буквально дышит благодаря их с Шото совместным воспоминаниям. Он обязательно справится… — Всё, довольно, — говорит один из врачей, и в коридоре становится максимально тихо, — объявляйте.       Изуку перестаёт дышать. Руки опускаются вниз, и из ладони выдает цепочка, с противным стуком ударяясь об пол. Пока произносится следующая фраза, парень теряет сознание… — Время смерти: одиннадцатое января, шесть часов, тридцать семь минут.

***

— Нет!       Изуку резко просыпается, поднимается на кровати, хватается на грудь и пытается восстановить рваное дыхание. Буквально через минуту он уже чувствует сильные объятия и прохладную ладонь на своём лбу. — Ш-ш-ш, всё хорошо, — тихий голос пробирает до костей, и Мидория закрывает глава, прижимаясь к любимому и пытаясь сдержать слёзы, — я с тобой. Я рядом. — Мне снова… — нервная система всё-таки не выдерживает, поэтому Изуку начинает плакать, — снова приснился этот чёртов кошмар. Ты снова умер в тот день, а я… — Мидория всхлипывает и чувствует, как дрожат его руки, — я ничего не смог сделать. — Эй, Изу, посмотри на меня, — Шото поднимает чужое лицо и целует веснушчатую щеку, по которой продолжают стекать слёзы, — ты спас меня в тот день. Как и до этого. Я уже сбился со счёта, сколько раз ты приходил мне на подмогу. Но в любом случае мне не сравниться с тобой по количеству шрамов.       Изуку пускает смешок и крепко обнимает Тодороки, задевая на спине те самые шрамы. Грубая кожа ощущается, словно эти раны были получены буквально пару месяцев назад, но нет. Уже целый год прошёл с того инцидента. И даже спустя год Мидория всё равно вздрагивает, видя эти шрамы на спине Шото. Ему всё ещё кажется, что он сам виноват в том, что вовремя не успел прийти на помощь, но Тодороки всегда говорит ему об обратном. — Я так боялся тебя потерять в тот день, — Изуку утыкается парню куда-то в ключицу и вновь сдерживает очередные слёзы. — Я знаю, — Тодороки поглаживает любимого по волосам и сам пытается унять дрожь в руках. Он никогда не расскажет Мидории, что его самого мучают кошмары, в которых всё совсем наоборот: он сам не успевает прийти на помощь и застаёт Деку под теми ужасными завалами. Шото знает, что его любимому пришлось намного хуже в тот день, потому что потом того очень долго донимала пресса, от которой его еле спасали другие про-герои. Так что когда Деку днём улыбался всем и вся и продолжал держаться перед всеми, Тодороки просто наблюдал со стороны. Но стоило им остаться наедине, дома, в тёплой кровати, как Изуку буквально начинал кричать из-за того, что он держал глубоко в себе. И Шото просто крепко его обнимал и давал выплеснуться всем негативным эмоциям. — До сих пор не понимаю, как ты терпишь всё моё нытьё, — Изуку чуть отодвигается и пытается успокоиться, но его хватают за руки и вновь тянут на себя, быстро целуя в губы. — Ещё раз такое ляпнешь и в следующий раз дома будешь сам убираться. — Ой-ой, как страшно, — парни смеются, но после Мидорию вновь накрывает какая-то грусть и он просто падает обратно на кровать, — прости меня… и спасибо. — Я рад, что могу быть рядом с тобой в трудную минуту, — Шото ложится рядом, берёт Деку за руку и вновь нежно целует его в губы.       Тодороки поглаживает тыльную сторону руки парня и ещё пару минут наблюдает за тем, как Изуку вновь засыпает. Когда он наконец слышит тихое сопение, то прижимает к себе любимого и целует в макушку. — Я всегда буду жить и бороться ради твоей улыбки. Ведь кроме тебя никто больше не сможет занять место Символа Мира.       Вот только Изуку это всё же слышит и в очередной раз убеждается, что Шото самый прекрасный человек на свете, которого он любит всем сердцем и тоже будет защищать до последнего вздоха.