Жить вопреки

      9:50 Дом Асахина.       — Пока, Шин!       Невысокая брюнетка с длинными чёрными как смоль волосами и ярко-красной прядью с левой стороны махнула рукой сидевшему в машине парню. Тот весело присвистнул, одобряя её внешний вид, подмигнул и умчался дальше. Девушка легко потянулась, разминая мышцы, и поправила одежду. Хотя тёмно-серые обтягивающие джинсы и чёрно-белая майка-борцовка с приличным вырезом и без того ладно сидели на стройной фигуре. Узкий чокер украшал изящную шею, левая рука, державшая небольшой рюкзачок, была обтянута красной перчаткой без пальцев, на правом запястье виднелся широкий кожаный браслет. Накинув на плечи простую тканевую рубашку в чёрно-красную крупную клетку, девушка направилась к… зданию. Назвать это домом у неё язык не поворачивался.       — Ни хрена! Вот это домина! — ошарашенно присвистнула Элен.       Челюсть её, образно выражаясь, встретилась с полом. Первый раз за сегодня, но, как предположила Элен, далеко не последний.       Огромный особняк в пять этажей, возвышающийся над улицей, имел просторный двор, ровные дорожки, ухоженные клумбы, а в центре, на площадке перед входом — огромное исполинское дерево.       — Да-а-а, Мива настоящий «мужик», — нервно хихикнула она. — Дерево — вековое, дом — дворец, и по-любому где-то пара-тройка сыночков скрывается. И, судя по всему, они должны быть как минимум богатырями.       Зайдя в ворота, Элен увидела возле дерева мужчину, который присматривал за мальчишкой восьми-десяти лет. Высокий статный шатен с широкими плечами и карими глазами. Светло-бежевые брюки и белая рубашка дополняли образ. Мужчина посмотрел в сторону Элен и, мягко улыбнувшись, пошёл навстречу. Мальчик догнал его и зашагал рядом.       — Доброе утро! Я Элен Хината, дочь Ринтаро-сана, — слегка поклонившись, представилась Элен.       — Ну, не нужно так официально. — Губы мужчины растянулись в ласковой и немного детской улыбке. — Я Масаоми, старший сын семьи Асахина. Мне тридцать один год, работаю педиатром. А это Ватару-чан, самый младший из братьев. Добро пожаловать в семью, Элен-чан. Надеемся на твою заботу. — Масаоми слегка кивнул.       — И я очень рад тебе, сестрёнка! — громко поприветствовал её Ватару, обращая внимание на себя. — Дай обниму!       Элен наклонилась, позволяя себя обнять, и совершенно искренне проговорила ему с улыбкой:       — Привет, Ватару-чан! Я тоже рада знакомству! — Мальчишка был по-детски непосредственным и очень милым. — Если честно, я подумала, что Ватару-чан твой сын, — сказала она Масаоми, всё ещё рассматривая Ватару.        Масаоми закашлялся и очень смутился.       — Ой, прости, я не хотела тебя обидеть, — спохватилась Элен, заметив, что её слова задели его.       — М-м-м… Ничего страшного. Вообще-то многие так считают, когда видят нас вместе. Пора бы уже привыкнуть. Пойдём в дом, тебя, наверное, уже заждались.       И они зашагали в сторону дома. Ватару вприпрыжку побежал вперёд, чтобы побыстрее рассказать о том, что сестрёнка уже приехала. Следом, чуть улыбаясь, шёл Масаоми. Позади, оглядывая окрестности, задумчиво шагала сама Элен. «Вот их по-любому больше двух, — размышляла она. — Слишком уж большая разница у братьев. Сколько их ещё? Один, два? Больше?» Ватару влетел в двери и скрылся в доме. Элен с Масаоми подошли следом, и он, открыв дверь, пропустил её внутрь. В просторную прихожую они зашли одновременно с родителями.       — Привет, па. — Элен обняла отца. — Доброго утра, Мива-сан, — с улыбкой поприветствовала она женщину.       Мива быстро подошла и, чмокнув Элен в щёку, крепко обняла.       — Здравствуй, Элен-тян, — жизнерадостно поздоровалась Мива. Она кивнула Масаоми, благодаря за то, что встретил гостью. — Как добралась? Дом быстро нашла? В пути ничего не случилось? — забросала она Элен вопросами.       «Мда… Детский сад! — подумала Элен. — Мне пять лет, что ли? Всего-то с одного конца города на другой добралась»       — Всё в порядке, без происшествий! — отрапортовала Элен.       — Ты как всегда! — Мива снова улыбнулась. — Совсем неразговорчива.       — Не выспалась просто… — Элен кинула сердитый взгляд на отца.       — Прости, прости! Это я настояла, чтобы Ринтаро сразу тебе позвонил, — виновато прощебетала Мива. — Мы оба так соскучились по своим птенчикам!       Элен почему-то передёрнуло от такого сравнения. «К чему бы это?»       — Кхе… — за спиной Мивы кто-то кашлянул.       — Укё Асахина, второй сын, двадцать девять лет, адвокат, — представился мужчина, пытаясь рассмотреть дочь Ринтаро из-за спины матери. Но увидел лишь чёрную макушку и алую прядь. Так как Элен была невысокой, то более рослая мачеха её полностью загораживала. — Добро пожаловать в семью. — Он тихо вздохнул и, по-доброму хмыкнув, попросил: — Мам, отпусти её уже, дай поздороваться.       — Да, да, конечно. — И Мива выпустила Элен из объятий.       — Кха… — Укё подавился чаем, который пил, и уронил чашку на пол, уставившись на «сестрёнку».       — Что за… — Сердце Элен пропустило удар. — Томуэ… — неосознанно прошептала она. — Нет… Старше… Но так похож.       Родители и оба брата с удивлением наблюдали за этой пантомимой.       — Вы знакомы? — озвучил общий вопрос Масаоми.       Элен отошла от замешательства быстрее:       — Нет, прошу прощения. — Она поклонилась, чтобы скрыть волнение. — Я просто обозналась.       А затем уже более спокойно пробежалась взглядом по парню. Нет, скорее по светловолосому, высокому, стройному и хорошо сложенному мужчине. Чьи голубые глаза внимательно и с удивлением взирали на Элен из-за стёкол очков. «Именно голубые, не синие», — отметила она. Одет он был в строгие брюки, красную дорогую рубашку, галстук и классический серый жилет. «А ростом, похоже, даже выше Масаоми будет», — заметила Элен ещё одну деталь.       — Доброго утра, Укё-сан! — поприветствовала его Элен, а про себя с раздражением подумала: «Да чего ж ты так уставился? Как будто привидение увидел! Хотя… Его фейс мне тоже, кажется, знаком. Бля, не помню».       — Приветствую, Элен-чан! — Улыбка Укё граничила с ухмылкой. — Надеюсь на твою заботу.       «Заело их, что ли? Какая ещё, к чёрту, забота?» — нахмурилась Элен.       «Не помнит, значит… Ну, может оно и к лучшему», — решил Укё.       — Пойдёмте в гостиную, я заварю чай, и мы всё обсудим, — уже спокойно произнёс он, улыбаясь «сестрёнке».       У отца зазвонил мобильный. Это оказался портной, ему нужно было кое-что уточнить. Попросив братьев проводить Элен в гостиную, отец и Мива удалились в другой зал. Зайдя в светлый холл, Укё свернул на кухню, чтобы заварить чай, Масаоми отвлёкся на Ватару, который выпрашивал у брата леденец, а Элен прошлась по гостиной, осматривая её, и остановилась в задумчивости около огромного дивана. В какой-то момент она просто затылком почувствовала опасность и обернулась. На неё летело нечто блондинистое, распахивая руки с явным намерением схватить и обнять.       Она сделала быстрый шаг навстречу, поднырнула под раскинутые руки и, оказавшись за спиной объекта, пинком по филейной части добавила ему ускорения. Парень по инерции улетел на пол и ласточкой врезался в диван ровно посередине. А сзади сквозь шум в ушах послышалось радостное: «Страйк!»       — Сестрёнка! Больно! — Обиженно поджав губы, парень поднялся с пола, потирая ушиб. — Я всего лишь хотел получить приветственных обнимашек! — И снова попытался подобраться поближе.       — Слышь, «одуванчик», я с незнакомыми особями мужского пола не обнимаюсь! Усохни! — съязвила Элен.       На кухне второй раз за полчаса подавился чаем Укё и, с досадой отставив чашку, решил больше не рисковать здоровьем, а то появились небезосновательные опасения к вечеру захлебнуться.       Следом за «одуванчиком» в комнату зашёл ещё один неизвестный объект, подозрительно похожий на первого. Только волосы у него были не белые, а насыщенного фиолетового цвета. Да и смотрел он иначе: спокойно и дружелюбно. Такие же фиолетовые глаза, как и у первого, были спрятаны за стёклами очков. Кидаться он не стал и вообще повёл себя прилично. Отвесив бушующему брату подзатыльник, он представил обоих:       — Я Азуса Асахина, шестой сын, двадцать четыре года. А это недоразумение — мой брат-близнец Цубаки Асахина, пятый сын. Добро пожаловать в семью. — Он слегка наклонил голову.       — Да, сестрёнка! Добро пожаловать! Надеюсь на твою заботу! — подключилось «недоразумение» и подмигнуло. — Кстати, хорошая реакция! Меня впечатлило!       В этот момент вернулись родители, а из кухни, выкатывая сервировочный столик, показался Укё.       — Ладно, присаживайся, — обратился Ринтаро к дочери. — Устала уже, наверное. С остальными познакомишься позже.       И тут Элен несколько поплохело. Какое-то слово словно ввинтилось в мозг и сейчас активно там свербело. «Стоп! Первый, второй, пятый, шестой… Ватару — самый младший. То есть их как минимум ещё двое! А если учесть, что шестому двадцать четыре года, а мелкому — десять… А-а-а, остальные — это сколько? — Она в панике пыталась прикинуть, сколько ещё братьев здесь околачивалось. — Ну, допустим, одного я, скорее всего, знаю лично. Кажется, у моего знакомого писателя фамилия тоже Асахина…»       — Эм… Я могу поинтересоваться? — Все посмотрели на озадаченную Элен.       — Конечно, сестричка! Тебе можно всё! — жизнерадостно влез Цубаки.       — Чисто так, для справки… А остальные — это сколько? Хотелось бы узнать окончательную цифру, — весьма язвительно закончила фразу Элен и недобро уставилась на отца.       — А-а-а, так Ринтаро тебе не сказал? — удивилась Мива и с гордостью озвучила цифру.       — Что?       Элен решила, что у неё слуховая галлюцинация. Глаза поползли на лоб, видимо, чтобы поискать там брови.       — Тринадцать, — улыбнувшись, повторил Масаоми.       Вид ошарашенной сестры его позабавил. Впрочем, как и всех присутствующих.       — Охренеть! Прям грёбаная футбольная команда! И парочка ещё в запасе! — Челюсть встретилась с полом ещё разочек: третий.       — Элен! — Ринтаро попытался одёрнуть дочь. — Тут ребёнок!       А вот остальные просто рассмеялись. Элен же с тоской размышляла, в какой дурдом она попала, и как папашка мог так вляпаться. И что проще повесить на всех бирки с номерами, чем запомнить поимённо. Во всяком случае, в обозримом будущем.       Следующий час прошёл как в тумане. Братья что-то спрашивали, Элен отвечала, находясь в состоянии прострации. И если кто-нибудь попросил бы её вспомнить, о чём шла речь, она затруднилась бы ответить. Всё это время в голове стайкой перепуганных пичуг хаотично крутилось множество разнообразных мыслей и вопросов. Из этого транса её вывел голос отца:       — Дочка, мы с Мивой отлучимся на пару часов. Съездим на примерку. — Он опустил голову, избегая смотреть ей в глаза. — А вечером за ужином обсудим дальнейшие планы. Подождёшь нас?       — Как раз и с другими мальчиками познакомишься! — радостно добавила Мива, ласково посмотрев на неё.       — Хорошо, как скажете, — вздохнула Элен. — Езжайте. Я подожду.       — Укё, милый, — обратилась Мива ко второму сыну, — позаботься, пожалуйста, о сестре.       — Конечно, можешь на меня положиться, — улыбнулся он в ответ.       Элен слегка поморщилась: «Это его моей нянькой только что назначили?»       Проводив родителей, Ватару с энтузиазмом предложил показать сестрёнке дом. И, если честно, она с радостью ухватилась за эту идею. Ибо разговаривать с совершенно незнакомыми мужиками, некоторые из которых вели себя не совсем адекватно, ей категорически не хотелось.       — Отличная идея, Ватару-чан, — одобрил Укё. — А я тогда займусь готовкой. Масаоми, поможешь мне?       — Да, конечно, — кивнул тот. — Постарайся не слишком её утомлять, — ласково погладив мальчика по голове, добавил он.       — Ура!       Схватив сестру за руку, Ватару потянул её в сторону лестницы в гостиной. Близнецы вернулись на диван и углубились в чтение какой-то тетрадки. Правда, когда Элен и Ватару проходили мимо, один из близнецов, тот, который светлый, оторвался от своего занятия и озорно ей подмигнул. Элен на это мысленно закатила глаза и еле удержалась от жеста «рукалицо».       Начать решили с верхнего этажа, поднявшись туда на лифте. Ватару безостановочно тараторил обо всём и обо всех. Показывал комнаты, называя их хозяев, чтобы сестрёнка знала, где и кого искать в случае необходимости. А Элен терпеливо слушала, несмотря на то, что единственными ориентирами в идентификации этого выводка у неё по-прежнему оставались порядковые номера. Также он попутно рассказывал о самих братьях, которых мальчик очень любил и считал самыми замечательными.       На третьем этаже они столкнулись ещё с двумя представителями семейства Асахина и, как позже оказалось, с одним разминулись.       — Субару — девятый сын, ему двадцать, — указал Ватару на высокого брюнета с карими глазами и атлетическим телосложением. — Иори — десятый сын, ему восемнадцать лет. — Ватару кивнул в сторону красивого пепельного блондина с тёмно-серыми глазами. — А это наша сестрёнка Элен Хината! — важно закончил он.       Молодые люди синхронно поклонились.       — Добро пожаловать в семью, — одновременно отозвались братья.       — Приятно познакомиться, — сказала Элен.       Повисла неловкая пауза. Иори лишь мельком мазнул по сестре безразличным взглядом и, извинившись, продолжил путь. А Субару отвёл глаза, замялся и слегка покраснел, не зная, что делать дальше. Ситуацию спас Ватару:       — Суба-ни занимается баскетболом и классно играет! — похвалился он, а вышеозначенный брат покраснел ещё больше. — Я показываю сестричке наш дом, — похвастался Ватару.       — Тогда не буду вам мешать! До встречи! — выкрутился Субару и поспешно зашагал в сторону жилых комнат.       «Странные какие-то», — подумала Элен, мысленно навесив на них соответствующие порядковые номера.       Размеры дома, конечно, поражали. Ватару показал основные локации: общую ванную-душевую, сауну с небольшим бассейном, гостевые комнаты, комнаты отдыха, тренажёрный зал и диванчики для отдыха. «Капе-е-ец, — растерялась Элен. — Без GPS хрен выберешься».       Через полтора часа они вернулись на исходную. Там наткнулись на очередного брата. Жест «рукалицо» прочно обосновался в подсознании Элен. Худого парня с ярко-красной взъерошенной шевелюрой звали Юске. Он оказался ровесником Элен, говорил резко и грубовато, стараясь скрыть смущение, стандартно поприветствовал новоявленную сестру и убежал наверх переодеваться.       — Сестрёнка, пошли поиграем в приставку, — предложил Ватару, но его прервал бархатный тягучий голос.       По лестнице спускался… Непонятно, кем «это» можно было назвать. Красивый ухоженный мужчина с волосами цвета золота и янтарными глазами, одетый в кашая: уттарасангу коричневого цвета и фиолетовую с ярко-жёлтым орнаментом самгхати. В руках его были чётки, на пальцах кольца, в ушах кафы и пирсинг. «Это ещё что за клоун?» — подумала Элен.       — Сестричка, позволь представиться: Канаме Асахина, третий сын. Мне двадцать семь лет и я буддийский монах. — Он легко кивнул и сделал мягкий шаг в её сторону.       «Такого лося так легко не опрокинешь», — пронеслось в голове Элен, пока она синхронно с ним сделала шаг назад.       — Монах? Ты скорее на хоста смахиваешь.       На кухне в унисон хмыкнули старшие братья. Близнецы же откровенно рассмеялись, с интересом наблюдая за представлением. Канаме пару секунд растерянно смотрел на девушку, но быстро вернул себе самообладание и, обворожительно улыбнувшись, ответил:       — Как же грубо, сестричка! — Он качнул головой. — Хотя твоё замечание означает, что ты сочла меня крайне привлекательным. И это не может не радовать. Но я действительно монах, так что, если захочешь послушать молитвы, приходи к братику в комнату. — Он плотоядно улыбнулся. — В любое время.       «SOS! Красный уровень опасности! — насторожилась Элен. — От этого нужно держаться подальше. Вот ведь позёр недоделанный!»       — Ага… Пренепременно! — с сарказмом ответила Элен. — На ту осень, лет через восемь.       Оценив, что она настороже, Канаме расслабленно уселся на диван и похлопал ладонью рядом с собой.       — Ватару-чан тебя, наверное, утомил, сестричка? Присаживайся, отдохни и расслабься. — Он подмигнул Элен.       — О-о-очень заманчиво, — с придыханием ответила она, а дальше абсолютно спокойно продолжила: — Но я, пожалуй, лучше приму предложение Ватару-чана. — Элен посмотрела на мальчика — Пойдём?       — Да! Да! Пошли! — Ватару потянул её в конец гостиной, к телевизору и мягкому уголку.       — Какая жалость, — раздался им в спину томный вздох.       — Отшили! — радостно прокомментировал с дивана Цубаки.       — Ну… Чем сложнее, тем интереснее. — Канаме пожал плечами. — А сестричка-то у нас ничего! И фигурка ладная, и зубки имеются. — Он лениво улыбнулся. — Будет весело.       — Кана-ни! Завязывай! — одёрнул его Азуса, нахмурившись.       — Чего расшумелись?! — недовольно спросил с кухни Укё. — Ведёте себя как дети малые!       — Ладно, ладно. — Канаме примирительно поднял ладони вверх. — Уже и пошутить нельзя. — Он встал и направился к выходу. — Я в храм!       — Как всегда, в своём репертуаре, — вздохнул Масаоми.       — Это точно, — согласился Укё. — И когда только повзрослеет?       Вопрос был риторическим.