Жить вопреки

      Воскресенье. Дом Асахина.       Пять утра. Тишина.       Нестерпимо захотелось пить. Голова раскалывалась так, будто Элен фестивалила полночи. Разбитые руки саднили, напоминая о вчерашней несдержанности.       «С добрым, бля, утром, красотка, — мысленно усмехнулась она. — Надо бы совершить набег на холодильник. В такую рань вероятность встретить кого-либо, наверное, минимальна…»       Элен спустила ноги с кровати, встала и подошла к двери. Приоткрыв её, она выглянула из комнаты. В доме было темно и тихо. Но заработавший привод лифта оповестил, что кто-то всё же не спал. Сердце пропустило удар, и она отпрянула назад, осторожно прикрыв дверь и прислонившись к ней спиной. Она прислушалась. В коридоре раздались шаги: кто-то прошёл мимо. А чуть погодя слева хлопнула дверь.       «Блин… Что я как воришка, в самом деле? Спокойно встала и пошла. В конце концов, я теперь тоже тут живу!» — бодрилась Элен. Но сердце всё равно бешено стучало о рёбра. Через несколько минут она снова выглянула за дверь: было тихо, но ехать на лифте всё же не решилась. Она быстро проскользнула по лестнице вниз, не нарушая сонного молчания особняка. На первом этаже никого не было; в кухне царил полумрак. «Повезло», — вздохнула Элен и открыла холодильник.       — Бинго! — На полках среди большого разнообразия продуктов ей удалось обнаружить апельсиновый сок, ветчину, листья салата и помидор. — Так, осталось найти тосты, и проблема решена.       Расправляясь с сэндвичами и запивая их соком, Элен глубоко задумалась и полностью погрузилась в себя, поэтому не услышала тихих шагов позади. Оказывается, не только она решила не использовать лифт в такую рань.       Вспыхнул свет.       — Твою мать!       Элен подскочила на месте, резко крутанувшись вокруг своей оси, и выронила стакан. Его тут же подхватила мужская рука, умудрившись даже не расплескать содержимое.       — Извини. Я не хотел тебя напугать, — виновато пробормотал Укё. — Думал, ты слышала, как я подошёл. Проголодалась? — Он неодобрительно покосился на сэндвичи.       — А-а-а… Да, немного, — ответила Элен.       Отходя от испуга, она даже не стала хамить.       — Подожди. Я сейчас что-нибудь быстренько приготовлю, — улыбнулся он.       — Эм-м… Не стоит. Бутербродов вполне достаточно, — пытаясь откреститься от японского завтрака, промямлила она, с тоской вспоминая вчерашний ужин.       Что можно сообразить на скорую руку, даже представлять не хотелось. Укё с удивлением заметил, что она как-то сникла при словах о завтраке. И тут же усмехнулся, вспомнив слова Ринтаро-сана о её отношении к японской кухне.       — Не переживай. Я приготовлю что-нибудь нейтральное, — постаравшись скрыть улыбку, успокоил он. — Яичница с беконом и зелёный чай подойдут?       — Да. — Элен облегчённо выдохнула. — В принципе, всё равно не нужно напрягаться. Я могу и сама приготовить. — Она посмотрела на него. — Не стоит беспокоиться. Просто шуметь не хотела и решила сделать то, что проще всего.       — Отклоняется, — строго отверг предложение Укё. — У тебя болят руки. Обожжёшься или поранишься. — Но, осознав, что его ответ прозвучал слишком грубо, уже мягче продолжил: — Присаживайся, где удобно. Я быстро. Готовка — моя обязанность в этом доме, так что мне несложно.       Элен, недолго думая, трижды стукнула костяшками пальцев по широкой столешнице, повернулась к ней спиной и, упираясь руками в поверхность, подпрыгнула, приземлившись прямо на стол, благо размеры позволяли.       — И как? Удобно? — Укё выгнул бровь.       — Ага. Вполне. — Впервые с момента переезда Элен улыбнулась.       — Ну-ну… — Скользнув взглядом по стройным ногам, он приступил к готовке.       «Мужик на кухне в фартуке — какое сексуальное зрелище! — промелькнула в сознании Элен шальная мысль. — Твою ж… Что за херня спросонья в голову лезет?» — Она отвернулась к холодильнику, рассматривая кучу магнитиков, которыми облепили «хранилище запасов».       Некоторое время спустя…       — Готово! — Укё поставил две тарелки между ними и две чашки с горячим чаем. — Может, пойдём в обеденную? — предложил он.       — Не-а. — Подцепив хаси кусочек жареного бекона, Элен мотнула головой. — Я в вашем доме скоро агорафобию заработаю, — хмыкнула она. — Тут лучше.       Пожав плечами, он тоже принялся за завтрак. Допив чай, Элен легко соскользнула со стола и отвернулась.       — Укё-сан, спасибо, — тихо сказала она.       — Я же сказал: мне несложно, — улыбнулся он.       — Нет. Не только за завтрак… — Элен ненадолго прервалась, чтобы коротко вдохнуть. — И за вчера тоже. Мне жаль, что так вышло.       Укё подавился чаем. Похоже, это уже стало входить у него в привычку.       — Эм… Всё в порядке, я всё понимаю, — ласково ответил он и чуть погодя добавил: — Элен-тян, всё будет хорошо.       Она усмехнулась, чуть оборачиваясь.       — Тоже мне… «Русское радио». Ладно. Поживём — увидим. Я, пожалуй, вздремну. — И лёгким шагом направилась к себе. — Ещё раз: утречка!       Укё проводил её задумчивым взглядом и вернулся на кухню. Скоро проснутся братья. Нужно было браться за дело.       Шагая по тёмному коридору, Элен продолжила внутренний монолог, прерванный появлением Укё: «Хреново, конечно, что придётся подстраиваться под новую среду, но, возможно, всё не так уж и плохо. Эх… С волками жить, как говорится. Мы ещё посмотрим, кто кого! — Кивнув своим мыслям, она скрылась за дверью. — А теперь баиньки».       Позже в столовую потянулись братья, те из них, кто предпочитал вставать пораньше. Первым жизнерадостно влетел Ватару.       — Доброе утро, Кё-кун! — воскликнул он и побежал к столу. За ним, сонно позёвывая, шёл Масаоми, которого тот счёл своим долгом разбудить.       — Утра, Укё.       — И вам, — откликнулся он.       Чуть погодя к ним присоединились вернувшийся с пробежки Субару, Иори и Луи.       — Приятного аппетита, — ласково посмотрев на братьев, сказал Луи. — Кё-ни, а ты почему не садишься?       — Я не голоден.       — А где сестрёнка? — вскинулся Ватару, обеспокоенно посмотрев на братьев. — Может, её разбудить? — Он подскочил с места.       — Не нужно, — остановил его Укё, поймав вопросительный взгляд Масаоми. — Мы позавтракали чуть раньше, и она ушла досыпать. Так что не беспокой её пока.       Теперь на него уставились все братья.       — У-у-у… — промычал, надувшись, Ватару. — Я тоже хотел позавтракать с сестрёнкой! Нечестно, Кё-кун!       — Перестань, — легко взъерошив его волосы, сказал Масаоми. — Она теперь будет жить с нами, так что в другой раз. Давай дадим ей отдохнуть и привыкнуть. — И, меняя тему, спросил: — Сегодня воскресенье. Хочешь в парк?       — Да, да, да! — тут же переключился Ватару. — Су-кун, Ио-кун, пойдёте с нами? — И умоляюще посмотрел на братьев. То, что Луи работал, он знал.       — Мне нужно на тренировку, — покачал головой Субару. — Но я обязательно присоединюсь к вам после, — пообещал он.       — Хорошо, — лаконично ответил Иори. — Только переоденусь, сегодня будет жарко.       — Спасибо, Кё-ни, — в это же время поблагодарил Луи и, поднимаясь из-за стола, сказал: — Я убежал.       «Жаворонки разошлись, а остальные поедят сами», — вздохнул Укё и направился к лифту. Ему ещё нужно было просмотреть документы перед завтрашним заседанием. Остановившись около двери, он прислушался. В соседней комнате царила тишина.       «Спит», — подумал Укё и шагнул к себе, тихо прикрывая дверь, чтобы случайно не разбудить спящую по соседству девушку. Как говорится: не буди лихо, пока оно тихо.