This new world

      Они не считали это неправильным. Братья любили друг друга искренне со всей преданностью, отдавали себя без остатка новым чувствам. Вселенная только зарождалась, живых существ было меньше десятка: Отец и его первые дети. Тогда не было ничего, но для архангелов это было самое лучшее и спокойное время. Они были слишком юными и чистыми, наивно верили, что умиротворение, сотворенное Отцом, будет навеки. Архангелы верили в своего Создателя, поклонялись ему, любили его. Вселенная постепенно развивалась и Богу было необходимо создавать новых созданий. Тогда архангелы впервые остались надолго без попечения Отца. Их духовная связь лишь усилилась. Михаил, Люцифер, Рафаил и Габриэль были счастливы, что есть друг у друга. Полное единение, словно вместе они — одна сущность. Так получилось, что на пару дней Габриэль и Люцифер остались одни на весь Эдем. Отец вызвал к себе Михаила и Рафаила на некую важную миссию и как бы Светоносный и Вестник не рвались — их не взяли. Впервые Люцифер почувствовал некое щемящее чувство — позже он даст ему название обида — ведь они не хуже своих братьев. Зачем их разделять?       — Брат, почему ты сидишь здесь? Давай полетаем, солнце сегодня ярче, чем обычно! — к Люциферу, что сидел около дерева, подлетел Габриэль. Тот лишь улыбнулся. Вот же его солнце. Хоть кто-то с ним остался. Люцифер не мог находиться один, одиночество съедало его.       — Конечно, Габи.       Спустя какое-то время счастливые архангелы остановились у райского сада. Прогулка вышла прекрасной. Осталось сделать намеченную работу.       — Спасибо, Габриэль.       — За что, брат? — искренне удивился младший.       — Что не оставил в одиночестве.       — Люцифер, я никогда тебя не оставлю. Ты же мой брат, я люблю тебя, ты знаешь.       — Знаю, Габи, знаю. Знаешь, я хочу тебя поцеловать, можно?       — Конечно.       Габриэль не понимал почему брат спрашивает его о таких незначительных вещах. Люцифер воспитывал его с самого появления, учил летать, учил пользоваться силами, младший доверял тому абсолютно во всем. Слово старшего брата для Габриэля было равнозначно слову Отца.       Люцифер осторожно прикоснулся к губам брата, но не отпрянул как делал это обычно Михаил, а слегка прикусил губу брата, обвел языком нижнюю, осторожно пропуская свой язык в рот младшего. Почувствовав неуверенные ответные действия, Люцифер сильнее притянул к себе младшего, углубляя поцелуй.       — Мне понравилось, — смущенно сказал Габриэль спустя нескольких страстных поцелуев.       — Мне тоже.       Люцифер не хотел отпускать брата. Его руки оглаживали тело младшего сквозь тонкую тунику.       — У тебя нежная кожа, — прошептал Люцифер. Он чувствовал странный прилив сил и желание всё больше касаться Габриэля, чувствовать его тело, стать с ним одним целом, — Доверься мне.       — Я всегда тебе доверяю, брат.       Лишь где-то на секунду Люцифер задумался, делает ли он сейчас верный поступок? Целовать каждый сантиметр кожи брата, касаться его в особо чувствительных местах, зарываться в пух крыльев… Но ведь если раньше этого не делали это же не значит, что так нельзя? Он же просто показывает младшему свою любовь, благодарность. Ощущать ответное желание, чувствовать горячее тело под собой, слышать стоны брата, одновременно получить разрядку, что может быть прекраснее? Люцифер бы не смог ответить на этот вопрос. Как и на то, что же они сотворили? Грех или добродетель?       В дальнейшем Габриэль и Люцифер повторяли свои акты любви. Они не хотели кому-либо еще рассказывать о происходившем между ними. Только в одном были уверены — отец знает и ничего не предпринимает. Значит в этом нет ничего запретного.       Спустя несколько веков Небеса разрослись, у них даже появились новые защитники — ангелы. По строению были практически идентичны архангелам, вот только их главная функция была — оборонительная, они не знали чувств, Бог просто не даровал им возможность ощущать и что-то испытывать в отличие от своих первых детей. Чуть позже Создатель представил новых созданий — людей. Уже тогда метка сильно действовала на Люцифера, он взбунтовался приказу Отца возлюбить созданий больше, чем его самого и был с позором низвержен с Небес. Габриэль тайно навещал брата, но оба понимали, что как раньше уже не будет. Нет того первоначального умиротворения и жизни без забот. Судьбы архангелов разошлись. А когда Люцифер окончательно запятнал свои крылья кровью невинных людей, Михаил заточил брата в клетку. Спустя несколько лет Габриэль не выдержал и покинул Небеса.       — Я помню, Люцифер, — прошептал Габриэль, прогоняя воспоминания, — Мы сами не понимали, что делали.       — И были счастливы, — перебил Люцифер откинув клинок. Рука Падшего зарылась в волосах брата, — Ты прекрасен как тогда.       — Да брось ты. Мы же оба знаем, что как раньше уже не будет, чтобы ты не делал. Уже не те времена, и мы с тобой изменились. Просто посмотри на себя, оглянись вокруг и вспомни каким ты был раньше… Ты уже давно не Светоносный, — проговориk Габриэль не сводя глаз с брата. Люцифер почти что сидел на коленях брата, проводя рукой от волос к губам.       — А сам-то… Бросил семью, ушел к язычникам, но я-то тебя не осуждаю. Пусть наши крылья уже не такие яркие, но наша сущность всё та же.       — Люцифер… Не надо! — попросил Габриэль, почувствовав язык Падшего на своей шее.       Но тот казалось не слышит. Пальцы Люцифера расстегивали рубашку, пока губы исследовали рот брата.       — Я же знаю, что ты хочешь.       Габриэль и сам не знал почему тело предательски его подводит. То ли воспоминания о жизни в Эдеме с братом, то ли возбужденное, хорошо знакомое тело Сэма всполохнуло желание архангела?       Рука Люцифера ласкала пах Габриэля, тот не сдерживал стоны. В один миг архангел осознал, что в состоянии двигаться. Габриэль обвил руками шею падшего и притянул брата ближе к себе, максимально сокращая расстояние. Довольно улыбнувшись, Люцифер приподнял брата, одновременно перемещая их в кровать.