Я подарю свою любовь взамен на твои слёзы

Понедельник. 9:21. Привычное начало школьного дня для темноволосой азиатки. Девушка сидела на скучном уроке физики, покусывая край ручки. Та хоть и была отличницей, но ей казалось что наверстать дома гораздо легче, чем сидеть с сосредоточенным лицом пытаясь вникать в каждое слово занудной учительницы. — А теперь достаём ручку и записываем... Двадцать шестое августа... - диктовала молодая учительница, листая конспект. После этих слов Милинда открыла пенал, достала ручку и... Та оказалась потёкшей. Естественно, в эту же секунду вся бледная рука брюнетки была залита синими чернилами. "Чёрт!" - раздалось в голове у азиатки. — Можно выйти пожалуйста? У меня проблемы с ручкой, - подняла руку та, вежливо задав вопрос. — Можно. Блоссом поднялась с места, беря с собой пенал и ручку, виновную в данном происшествии. Пройдя к длинной двери, та отворила её при помощи лёгкого движения бедра, таким же способом и закрыв за собой. Проходя быстрым шагом к женской уборной, девушка приблизилась к двери и отворила её при помощи локтей. Оказавшись внутри, она уже было хотела закрыть обратно, но её прервал странный запах табака. Подняв голову, та увидела перед собой сидящую на подоконнике Шервуд. Облокотившись всем телом на голубую стену и свесив одну из ног, та держала в руках подожжённую сигарету. Прогульщица рывком обернулась, недовольно произнеся: — Дверь! Милинда невольно послушалась приказа старшей и тут же затворила дверь. Та обомлела, закатывая глаза и спросила: — А чего это мы тут делаем?, - стоя спиной принялась раскладывать вещи в раковину Блоссом. — Не видно? Или совсем глаза испортила учебниками? — Прогуливать не хорошо, - словно воспитательница в начальной школе сказала челкастая. — Пхах, напугала, - усмехнулась курящая, - мне ли ты это доказать пытаешься? Тут высокая сделала ещё одну затяжку, впуская яд себе в лёгкие. — Куришь, так ещё и спортом занимаешься. Забавно, - ухмыльнулась младшая, принимаясь мылить свои ручки и карандаши под напором воды. — Да. И мне совсем не стыдно, - рассмеялась голубоглазая, выпуская дым изо рта. Хорошенько вымыв руки, брюнетка встряхнула ими и не скатывая рукавов черной толстовки, подошла к сидящей на подоконнике. — Перестань брать в рот эту дрянь, - легким движением выхватила почти законченную сигарету у ярковолосой та и потушила о стену, выбрасывая в мусорку подле их самих. — Ладно, там всё равно один окурок остался, - ухмыльнулась Лана, пожимая плечами. — Ты идёшь на урок. Прямо сейчас. — Нет, - отрицательно закачала головой та, не снимая ухмылки с веснушчатого лица. Но тут брюнетка схватила двумя руками за тонкое запястье Шервуд, пытаясь потащить ту за собой, но оказалось безуспешно. Было весьма очевидно, что в точке зрения физической силы и веса выигрывала высокая. — Г-гха, - выдохнула черноглазая, убирая руки. — И чего ты только пыталась добиться, азиаточка?, - дразня улыбнулась "победительница" в этой схватке, по сути ничего при этом не сделав. — Раздражаешь, - надула губки та, направляясь обратно к умывальнику. Достав все свои предварительно вымытые принадлежности, Милинда хмыкнула и скрылась за белой дверью уборной. "Воевать надумала? Или того хуже?" - напоследок пронеслось в голове у голубоглазой, прежде чем раздался хлопок двери.

***

В этот же день всех одноклассников после уроков созвали в актовый зал школы. В одну перемену каждый стоял возле сцены большого помещения с огромными бежевыми потолками. Лана села на край сцены, увешанной бордовыми занавесами вместе с Тоддом. — Как думаешь, что на этот раз придумает мистер Смит?, - задалась вопросом девушка, махая ногами туда-сюда. — Наверное как всегда выступление на тему "Почему интернет убивает подростков", ахахах, - рассмеялись те и ещё пару человек рядом стоящих. — Итак, - раздался стук ручкой по кафедре, а перед толпой одноклассников возник заместитель директора, - все в сборе? Раздался одобрительный возглас. — В общем, - тот поправил стопку листов бумаги, постучав ею по столику, - как вы наверняка помните, 26 сентября, то есть ровно через месяц состоится школьное шоу талантов. Отказ от участия не принимается, участвовать будет каждый из нашей школы. — Можно вопрос?, - раздался голос одной из одноклассниц. — Нельзя, - замахал головой тот, улыбаясь, отходя от сцены и поднимаясь к выходу. Недовольные одноклассники направились туда же. Где-то в конце шли Лана и Тодд, бурно обсуждая предстоящее событие. — Да я же нифига не умею!, - возмущалась девушка, поднимаясь вверх по лестнице. — Я могу научить тебя играть на гитаре или вроде того... — Во-первых, это твоя фишка, а во-вторых, у меня нет слуха и я вообще бездарность. — Ну же, - успокаивал ту Шпицберген, идя по коридору, - придумаем что-нибудь, главное не отчаивайся зря. — Ладно... Все по очереди начали покидать светлые стены школы, идя по асфальту прямо к широко открытым воротам. Пара невольно начала расходиться и оба это заметили. — Ой, точно, - грустно посмотрела голубоглазая на парня, - тебе же сегодня на занятия. — Да, - подтвердил тот, крепко обняв на прощание девушку. — Удачи в музыкалке. Шервуд помахала рукой, уже идя в свою сторону. Она шагала по асфальтированной дорожке возле школы, придерживая одной рукой свою сумку, увешанную значками. Ярковолосая легким движением вынула наушники с кармана, вставляя разъём в телефон. Она уже было хотела поднести наушник к уху, но тут раздался знакомый звонкий голос снизу. — Эй, - это был голос Милинды, - тебе тоже направо идти или ты на автобусе?, - задала вопрос та, взяв за край футболки старшую, словно ребёнок. Прерванную от своего дела это не на шутку взбесило. "За что мне всё это?", - пронеслось в голове у Ланы, которая закатила глаза. — Я пешком. — Я тоже, - улыбнулась темноволосая, догоняя быстро шагающую высокую девушку. Блоссом старалась изо всех сил сравнять шаг, но тут заявив: — Иди помедленнее. Высунув наушник из уха Шервуд остановилась и обернулась полубоком, смотря вниз на маленькую колючку. — Может хватит мне постоянно указывать что делать, м? — Может, а может тебе стоит идти медленнее, - ухмыльнулась младшая, складывая руки у груди. — Пофиг, будь по-твоему, - сдалась высокая, убирая наушники в карман и начав идти более медленным темпом. — Что ты будешь готовить к шоу талантов?, - поинтересовалась Милинда, идя в один шаг с одноклассницей. — Понятия не имею. Тут нависла тишина, а челкастая будто так и ждала вопроса в её сторону. — Ну а что ты собралась делать?, - как бы напирая себя изъявить вежливость спросила голубоглазая. — Я буду рисовать картину за минуту, - воодушевлённо ответила та. — Художница значит... — Вроде того, пейзажистка, - подметила брюнетка. — Я наверное ничего в этой жизни не умею, - равнодушно, но с резвой колкостью произнесла Лана. — Ты отличная спортсменка. — Бред, пхах, - посмеялась та, поджав губы. — Нет, правда. Ты очень выносливая и наверняка смогла бы повторить какое-нибудь выступление по карате или боксу например. На этих словах высокая замолчала, обдумывая предложенную идею. — До завтра, - длинноволосая помахала рукой, проходя на следующую улицу. Их пути расходились. "Выносливая значит..." - напоследок усмехнулась про себя старшая, ускоряя привычный темп ходьбы.

***

Вот и наступили выходные дни в Бостоне. Кто-то предпочитает проводить их дома, кто-то за городом, а кто-то недалеко от центра города в штате Калифорния. Водохранилище Честнат-Хилл в такие летние дни просто кишат местными. Прямо туда направлялась семья Шервуд... — Захвати мне ванильный капучино, - раздался громкий голос ярковолосой из автомобиля. — Обязательно, - одобрительно кивнул головой отец той, подходя к кофейне Sturbucks. Высокий мужчина средних лет, с густыми каштановыми аккуратно уложенными прядями волос, и совсем не походящий на свои года явно пользовался популярностью среди женщин и молодых девушек. Смотря на него так и вырывалось из уст: "Точно голливудский актёр!". Зная это, мужчина точно набивал себе цену. Имя ему - Бенджамин Шервуд. Для красивых дам - просто Бен. Голубоглазый вошёл в заведение, аккуратно приоткрыв дверь шоколадного цвета. Подле барной стойки сидели люди, в большинстве своём - женщины. По углам большого зала находились светлые столики, за некоторыми из которых сидели парочки и компании друзей. Пройдя к главному бармену, а тот знал по каким дням его дежурство, облокотился сильной рукой на деревянную столешницу. — Мне пожалуйста как обычно и ванильный капучино без сахара размера гранде, - уверенно произнёс мужчина, вскинув темную бровь. Женщина, что являлась барменом, суетливо поправила рыжую челку и принялась брать стаканчики, попутно настраивая кофейную машину. — Как Ваша дочь, мистер Шервуд?, - поинтересовалась женщина. — Отлично, сейчас держим путь на водохранилище Честнат-Хилл. — Должно быть вы очень устаёте, работаете почти без выходных, - закрыла крышкой стаканчик та, чуть тише проговаривая следующую фразу, - тяжело без женщины в семье. Вы такой молодец, - с жалостью покачала головой рыжеволосая. — Справляюсь, - холодно произнёс шатен, оборачиваясь, дабы убедиться что этот разговор остался неуслышанным. Так и есть, заказ был получен прямо в руки Бенджамина и тот покинул кофейню направляясь к белому автомобилю. Приблизившись к приоткрытому окну, мужчина ласково протянул стакан с капучино дочери. — О, спасибо, - поблагодарила голубоглазая, забирая свой заказ, тут же прокалывая крышку стакана при помощи ловкого движения трубочки. Оказавшись внутри салона, кареглазый положил свой заказ на сиденье позади и автомобиль тронулся в путь. Водохранилище находится в 8 километрах от центра Бостона, но поскольку те жили на краю, путь предстоял немного дольше.

***

11:09. Машина уже была припаркована позади пляжа, а семья направлялась к его входу. Заходя через полосу, перед ними открылся привычный городской пейзаж искуственно созданного озера. Но тем не менее, это лучшее что мог предоставить Бостон. В один день оно тихое и спокойное, будто большое зеркало, холодное и прозрачное. Солнечные лучики, пронизывая пресную воду, достигают дна, кротко затрагивают золотистый песок и яркие сияющие ракушки, гладенькие камешки и зеленоватые водоросли, ловят маленьких ловких рыбок, которые стайками весело забавляются возле берега. Заходя босыми ногами в песок, Лана по-настоящему ощутила себя возле морского пляжа. — Ты иди переоденься, - сказал отец, выкладывая вещи под акациевую веранду. Лана кивнула головой, закидывая на плечо плавки и держа в руках верх от женского купальника. Проходя к раздевалке, та отворила деревянную дверцу и заперлась. Становясь ногами в золотистый песок, та принялась снимать черную панамку, а за ней и светлую футболку. Тут позади неё послышалось чьё-то учащённое дыхание. Остановившись, Шервуд закатила глаза :"Вот извращенцы!". Тут было она хотела опустить пояс своих шорт, но вдруг стенка позади раздевалки ударила её по спине. Видно в порыве страсти один из влюбленных слишком резво прижался к своей второй половине. — Да чтоб вас!, - вырвалось из губ девушки и та взбесившись, привстала на носки, чтобы заглянуть в соседнюю кабинку. — Ч-чего?... Удар в грудную клетку. Прямо посередине что-то острое вонзилось в сердце. Шервуд не верила своим глазам. Перед её взором она наблюдала светлый затылок Тодда и какой-то девушки, которую жадно раздевал парень, наплевательски игнорируя посторонний шум. Ноги покачнулись и та будто потеряла рассудок. Она упала прямо в песок, схватившись тонкими пальцами за волосы. Перед глазами всё плыло, а стрела, вонзившаяся в сердце, пульсировала с бешеной силой. Из глаз побежали слёзы, стекая вниз по раскрасневшимся щёкам. Ещё больше её состояние добивали вздохи этой суки и толчки в стену. — Блять, блять, блять, - шептала под нос Лана, вставая на ноги и дрожащими руками надевая футболку обратно. Оставив купальную одежду внутри, та вырвалась из раздевалки, держась одной рукой за рот, сдерживая вопли боли. Тодд не понимал и даже не знал о том, какую боль он причинил своей девочке. Коллосальную. Вся эта история длиной в три долгих года так просто разрушилась. Но пока только для девушки... — ЛАНА!, - послышался родной голос отца и тот подбежал к плачущей, - в чём дело?! — Я... я-я, - всхлипывая, тянула девушка, - прост--т-то... — Что случилось?!, - обеспокоенно продолжал спрашивать мужчина, кладя руки на плечи дочери. — Просто вспомнила маму, - соврала высокая, вытирая горячие слёзы рукой. — Господи, солнце моё, - изогнул брови в печали Бенджамин, ведя дочь к лежаку, - Мария покинула наш мир уже очень давно и ты должна это понимать. Начался привычный для Ланы монолог папы и та совсем его не слушала. Перед глазами крутилась картина измены, а сил на слёзы уже не было. "Подонок" - в обиде крутилось слово в голове у Шервуд младшей...

***