Туман над Невой

Реализация передачи Корниловым денег прошла как по маслу: видеофиксация, задержание, признательные показания киллера. — Пиши постановление, Юрий Иванович! — довольно подмигнул Шибанов. Но не успел Юра ответить, как в паре метров раздался удивленный голов Комарова: — Мужики, идите сюда! Брагин переглянулся с Мишей и оба рванули в соседний зал — операция проходила в баре, из которого, кстати, пришлось временно вывести всех посетителей. Комаров обнаружился около барной стойки с телевизионным пультом в руках, Женя вполголоса ругался: «Да где же здесь звук прибавляется». — Женя, ты офонарел? — возмутился Шибанов. — Ты нас телевизор позвал посмотреть? — Тихо, — перебил начальника Евгений. — Сейчас еще раз покажут. Вот, смотрите! Брагин послушно перевел взгляд в телевизор, по которому как раз передавали местные новости, и глазам своим не поверил. На экране Ухватов собственной персоной давал интервью местному телеканалу, в котором, к изумлению Брагина, заявлял, что подозреваемый в убийстве депутата Жданова задержан и в самое ближайшее время будет давать показания. «Это некто Косых, Денис Петрович — прямой конкурент Жданова на прошедших выборах в Законодательное собрание», — гордо поведал Андрей Петрович. «Следственная группа под моим руководством собрала доказательства причастности Косых к этому беспрецедентному убийству». — Пусти козла в огород, — пробормотал Шибанов. — Юра, это что сейчас такое было? — Ты меня спрашиваешь? Может, у Ухватова крыша поехала на почве собственной значимости? Брагин достал телефон и набрал номер Исакова: — Товарищ генерал, здравия желаю, Брагин. — Приветствую, Юрий Иванович! Как здоровье, оклемался уже? — добродушно прогрохотал голос в телефонной трубке. — Здесь Андрей Петрович без тебя буйную деятельность успел развести, ты уж не обижайся. — Игорь Андреевич, вынужден сообщить, что деятельность эта в корне ошибочная. Я как руководитель следственной группы не согласен с озвученной Андреем Петровичем версией, и у меня есть к тому основания. Если позволите, я подъеду к вам через полчаса и рассажу подробнее. — Подожди, — недоуменно уточнил генерал. — Хочешь сказать, ты не видишь оснований для задержания Косых? — Товарищ генерал, давайте я все-таки приеду и лично расскажу. — Добро, — коротко ответил генерал и отключился. *** Через обещанные полчаса Брагин был в кабинете у генерала и докладывал: — У Корнилова со Ждановым была договорённость. Политтехнолог всеми правдами и неправдами обеспечивает Жданову победу на депутатских выборах, а тот в свою очередь продвигает «ресторанный законопроект». — Ну правильно, о запрете питейных заведений на Рубинштейна. Но ведь Жданов и продвигал, причём весьма громко — во всех газетах его инициатива муссировалась. Или Корнилов рассчитывал на более быстрые результаты? Брагин отрицательно покачал головой: — Вот именно, Игорь Андреевич, что только средствами массовой информации ждановские инициативы и заканчивались. Очень громко он о своей идее кричал — в неделю по статье, в месяц — по интервью. А дальше этого дело не шло. — Не понял, — нахмурился генерал, — он же внес законопроект на рассмотрение. — Внес, — кивнул в Брагин, — но уже на первом чтении обнаружилась столько неточностей и даже противоречий федеральному законодательству, что проект завернули на доработку. Вот с тех пор он и дорабатывается — обсуждается на многочисленных комиссиях, проходит бесконечные экспертизы. — Послушай, Юрий Иванович, но то, что Жданов — плохой депутат, ещё не повод его убивать. — Жданов — не плохой депутат, Игорь Андреевич. Жданов — хороший предприниматель, вот только его методы ведения бизнеса были незаконны. Он с самого начала не собирался «закрывать» ресторанную улицу. Уже с первых месяцев после избрания его депутатом на его родственников и друзей приобретались бары и рестораны на Рубинштейна. Агрессивная кампания, проводимая в СМИ, позволяла им сбрасывать цены в два-три раза. Владельцы были уверены: если сейчас не успеешь продать свое заведение, пусть и по заниженной цене, завтра его просто закроют без всяких компенсаций. — То есть ты хочешь сказать, — удивлённо протянул Шайтанов. — Он с самого начала не собирался проводить этот закон? — Скорее всего, — пожал плечами Брагин. — Возможно, он задумал эту схему ещё в ходе предвыборной гонки, а, может, отказался от изначальных договорённостей уже после получения мандата — сейчас мы этого не узнаем, да это и не имеет особого значения. — Подожди, а почему Корнилову так важно было «закрыть» Рубинштейна? Ну построил он на этом избирательную кампанию, ну не выполнил его депутат обещаний, что в первый раз что ли? Неужели он так дорожит своей репутацией политтехнолога, что ради неё решился на убийство? — Нет, конечно. Причина банальна до отвращения. Деньги. Дело в том, что изначальный законопроект, задуманный приятелями, выглядел совсем иначе. Он не просто налагал вето на ресторанную деятельность в пределах отдельно взятой улицы, а разграничивал весь город по зонам. В зеленых зонах деятельность баров не имела ограничений в дополнение к федеральным — те же требования к минимальной площади, наличию соответствующих лицензий и разрешений и так далее. В оранжевых вводились дополнительные требования. Например, владельцев ресторанов обязывали оборудовать в помещениях курительные комнаты, чтобы дым курящих гостей заведения не мешал жильцам верхних этажей. И, наконец, в красных зонах, в число которых попадала и пресловутая улица Рубинштейна, деятельность рестораторов планировалась под полный запрет. К слову, красных зон по городу было предельно мало. — А от чего зависело зонирование согласно этой концепции? — Разработчики подвели под это целую научную базу. В качестве критериев устанавливались плотность населения на квартал, ширина улиц, наличие парковок и даже этажность домов. — Хорошо, но все это не объясняет мотивов Корнилова. — Как раз объясняет, — покачал головой Юра. — Корнилов, не будучи в отличие от депутата Жданова связанным запретом на предпринимательскую деятельность, оформил несколько сделок по приобретению ресторанов на себя. По чистой случайности они, конечно, попадали в зелёную зону, причем на самую ее границу — то есть именно туда, где спрос будет повышенным. Полагаю, правда, что родственники Корнилова тоже не оказались обделенными — оперативники сейчас проверяют факты регистрации перехода прав на недвижимость на их имена. Каково же было удивление политтехнолога, когда Жданов, заняв кресло депутата, на девяносто процентов переиграл концепцию, оставив от всего законопроекта только запрет ресторанов на улице Рубинштейна. Возмущенному Корнилову депутат объяснил, что это пробный шар — мол, на примере скандальной улицы обкатаем нашу идею, а потом законопроект пройдёт как по маслу. Поначалу тот даже поверил в этот план, однако чуть больше месяца назад в распоряжение Корнилова попали документы, свидетельствующие о повальной скупке недвижимости родственниками приятеля. Несостоявшийся предприниматель сложил дважды два и сделал правильные выводы. — Да, Юрий Иванович, огорошил ты меня… Так что же Косых не при чем? Ухватов так убежденно уверял меня в необходимости его задержания. — Косых — обычный шантажист. Он случайно узнал о махинациях Жданова и требовал от него денег. Депутат в свою очередь подсуетился и накопал через своих приятелей в надзорных структурах компромат на Косых. Тот уже много лет довольно успешно уходит от налогов через многочисленные некоммерческие организации и офшоры, да и направления его финансовых потоков весьма сомнительные - его по этой теме как раз федеральная служба безопасности разрабатывает. Но к убийству Жданова он не имеет отношения. — Да, — протянул Шайтанов. — Подвел нас Андрей Петрович… Придется теперь опровержение в прессе давать. *** Дело было закончено, оставались формальности, которые Юра совершенно бесстыдным образом затягивал как мог. Понимал, что ведет себя как мальчишка, каждое утро давал себе обещание ускориться, но… Передача дела прокурору для выхода в суд означала бы, что его командировка в Петербург завершилась. Вера еще раз заводила разговор о своем увольнении с должности судьи, но он отговаривал ее. Для Брагина была очень важна ее готовность подать в отставку ради семьи, но в реальности он не хотел вынуждать ее на этот шаг. За те месяцы, что Вера сидела дома без работы, она извелась. Юра отдавал себе отчет, что жизнь домохозяйки — не для нее. Выход был один — самому Юре нужно было возвращаться в Петербург. Он даже закинул удочку в несколько районных отделов Следственного комитета, но в настоящий момент свободных штатных единиц, как назло, не было. *** Очередным вечером его пригласил к себе в кабинет Шайтанов. — Присаживайся, Юрий Иванович, — поприветствовал его генерал. — Как твое расследование, заканчивается? — Так точно, Игорь Андреевич. На днях передаю дело прокурору. — А ты бы не торопился, — ошарашил Юру Шайтанов. — Не слышал, наверное, какие у нас дела творятся? Брагин вопросительно посмотрел на генерала.  — Ухватов уходит, Андрей Петрович. — То есть как? — удивлённо переспросил Юра. — Куда уходит? — Ну пока в отставку, а там как пойдет, — туманно отозвался Шайтанов, и Юра понял, что не без генеральской подачи принял Ухватов это решение. — Я тебя, собственно, вот по какому вопросу попросил зайти. Должность начальника отдела предложить тебе не могу — сам понимаешь. С учётом положения твоей жены… Сложно это будет. Но вот на должность старшего следователя очень бы хотел тебя в свое управление вернуть. Я, конечно, понимаю, Москва — это уровень, шаг в карьере. Но ведь родной город — он всегда ближе. И семья у тебя здесь опять-таки. Брагин догадался, что генерал не договаривает. Шайтанов прекрасно понимал, что не последнюю причину в Юрином переводе сыграл Ухватов, и именно поэтому теперь затеял этот разговор. — Ты не торопись отказываться, — продолжил уговаривать его генерал. — Говоришь, через пару дней дело Жданова прокурору передаешь? Вот к этому моменту как раз и определишься. — Игорь Андреевич, разрешите вопрос? — Задавай, — кивнул Шайтанов. — Кто будет назначен на должность начальника отдела? — Прикидываешь, сработаетесь ли с новым руководителем? Вообще-то следователь — фигура независимая и самостоятельно, — ухмыльнулся генерал. — Ну ладно, ладно, понимаю твое беспокойство. Начальника отдела к нам переведут из Нижнего Новгорода. Толковый следователь, и Вадим Сергеевич, когда уходил, его рекомендовал. Юра почувствовал, как отпускает державшее его весь разговор напряжение. Того факта, что человека рекомендовал Вадим, Брагину хватило, чтобы больше не переживать по этому вопросу. Конечно, таких дружеских отношений, как с Мальцевым, ни с одним руководителем у него, наверное, не сложится, но это и не нужно. Важно, чтобы начальник отела был толковым следователем и порядочным человеком. Чтобы дело значило для него больше, чем шумиха вокруг собственного имени. Если Вадим предложил этого нижегородца, значит именно таким человеком он и был. — Игорь Андреевич, мне не требуется времени на раздумье. Спасибо вам за предложение, оно очень важно для меня. Если мой нынешний руководитель согласится на мой перевод, я приму его. — Полковник Рубайло? — уточнил Шайтанов. — Да, расстроится, Иван Петрович, что я у него толкового следователя забираю. Но, думаю, поймет. Все мы люди. А семья — это самое дорогое что у нас есть. За окном неслышно падал крупный пушистый снег — первый в этом декабре…