100 и 1 хэд из твиттера томи

Звон колоколов в этой церкви всегда успокаивал Ойкаву, он часто сидел в раздумиях напротив величественного здания, прикрывая лицо рукой, чтобы солнце не так сильно слепило глаза. Даже внутри небольшой беседки было тепло, ритмичные удары колоколов звучали отголосками о стены, заставляя расслабленно улыбнуться и прикрыть глаза. — Добрый день, Ойкава-сан, — раздается возле, а небольшая тень нависает над ним. — Хотите исповедаться и сегодня? Мягкий голос здешнего молодого священника, Сугавары, мелодично и звонко смешался с завершающими ударами колоколов. — Вы в последнее время и правда зачастили, — Ойкава открывает глаза, смотря прямо на служителя церкви, солнце обрамляет его голову, словно он и правда ангел, спустившийся в этот порочный мир, чтобы спасти всех. По крайней мере он точно спасает самого Ойкаву. — Вы мне и правда помогаете, — улыбка сама растягивается, он слегка отодвигается, чтобы дать место для парня рядом с собой. — Я рад это слышать, Ойкава-сан, — Сугавара улыбается в ответ и легко смеется. — Извините, Вы выглядите сегодня чудеснее обычного. Ойкава отводит взгляд и облизывает сухие губы. Его сердце вот-вот готово выпрыгнуть из груди, слова сами быстро вырываются: — Сегодня вечером я хотел приготовить вкусный ужин, — начинает и понимает, что не может остановиться сейчас. — Говорят, что еда становится еще вкуснее, когда делишь ее с кем-то. — Вы к чему-то клоните, Ойкава-сан? — любопытство горит в глазах Сугавары. Не хотите составить мне компанию? Сугавара только улыбается и кивает, аккуратно беря обеими руками руки парня напротив. — Я с удовольствием приму Ваше приглашение. Сердце Ойкавы никогда не прекратит так быстро биться о грудную клетку возле Сугавары.

***

Сугавара, в обычных темных джинсах и белой полупрозрачной рубашке, выглядел по-необычному потрясающе. Серые волосы были мягко уложены, а улыбка все так же украшала его как никогда. — Добрый вечер, Ойкава-сан, — они стоят в дверях и долго смотрят друг на друга. — Вы ведь впустите меня? — Ох, прошу прощения, я сегодня сам не свой, — Ойкава отходит, давая парню возможность зайти. — Я подумал, что вино хорошо подойдет к сегодняшнему дню, — Сугавара протягивает темную бутылку красного сухого и идет вслед за Ойкавой. — Надеюсь, что Вы голодны, — Сугавара следит за движениями Ойкавы, который достает тарелки, следит за руками, тонкими длинными пальцами, которые обхватывают посуду. Он судорожно выдыхает и аккуратно подходит со спины, обнимая поперек талии и упираясь щекой между лопаток. — С-сугавара-сан, что Вы- — Ойкава-сан, Вы ведь не просто так позвали меня, я же прав? — мягкий голос Сугавары словно обволакивает все тело Ойкавы. — Тоору, ты мне нравишься. Сердце словно падает с огромной высоты, заставляя волосы встать дыбом, а тело задрожать и напрячься. Он аккуратно разворачивается, чтобы точно достовериться в том, что это не сон и не его фантазия. Лицо Сугавары слегка красное, он отводит взгляд и поджимает губы. Ойкава аккуратно обхватывает ладонями лицо парня, поворачивая к себе и прижимаясь к губам. Вкус губ Сугавары был еще лучше, чем в его мечтах, или, возможно, Ойкава был слишком влюблен. Он не может остановиться, когда зарывается пальцами в его волосах. Кажется, он стал как натянутая струна, боится шевельнуться и дотронуться не туда, коснуться не так, продолжая сминать губы. Чувствует, как руки Сугавары обвивают его за шею, чтобы прижаться еще теснее. То ли из-за зажмуренных глаз, то ли из-за того, что он наконец целует желанные губы, перед глазами тысячи падающих ярких звезд, когда Сугавара в ответ перехватывает его нижнюю губу, проходясь по ней языком. Когда оба отрываются друг от друга, Ойкава прижимается своим лбом к чужому, громко выдыхая через нос и расслабляя наконец плечи, ярко улыбаясь. — Я так люблю тебя, — шепчет Ойкава. — Люблю, люблю, люблю, — целует каждый сантиметр его лица. — Позволь мне любить тебя вечность. — Если только дашь мне обещание любить тебя в ответ. — Обещаю.