Импульс

       — Пять.        — Мистер Старк, я могу узнать, в чем смысл этих приобретений?        — Джарвис, это просто каприз. — отвечает Тони Старк, сосредоточенно расставляя на своем столе странные фигурки.        Они разноцветные, керамические и изображают каких-то восточных человечков.        На первый взгляд они похожи, но при более детальном осмотре можно заметить, что фигуры, да и лица все же разные.        Некоторые суровы, другие же улыбчивы и радостны. У каждой фигурки свое настроение.        Тони провозился почти целый час, закрепляя их в специальных подставках.        — Мистер Старк, и что они вам дадут?        — Не мне, Джарвис, у них другой функционал. Они скорее направляют. И сигнализируют, да, все выглядит неплохо.        Еще раз полюбовавшись на свои новые игрушки, Тони небрежно заполняет свой рабочий стол бумагами, отчетами, фрагментами рабочих макетов и прочим.        Старк, привычно покусывая ручку, поглядывает на часы.        Всего-навсего двенадцать.        Двенадцать ночи.        Тони странно хмурится, словно ожидая чего-то, и…        — Простите, босс, к вам мистер Стр…        — Джарвис, спасибо, но я как-нибудь сам. — раздраженно говорит влетевший в мастерскую волшебник.        Стивен Стрэндж, подлетев к Тони, нервно спрашивает: «Старк, и почему я должен бегать за тобой? Можно подумать, что у меня нет других дел?..»        — Я тоже рад, что ты нашел время, чтобы уделить пару минут нашему пустячному вопросу. Стивен, это не моя идея, и я не готов слышать от тебя какие-то невнятные обвинения, если честно. Ник просил нас двоих заняться подготовкой проекта «Рашеманн», и кто же виноват, что у тебя не было времени забрать карту и все схемы в офисе Фьюри? — спокойно, даже благостно отвечает Тони, вскинув на мага свои проницательно блеснувшие глаза.        — Хорошо, Тони. Прости, я немного вспылил. Давай быстро пройдемся по основным пунктам, боюсь, на джете нам будет не до этого. — выдавливает из себя маг, садясь рядом с Тони за стол.        Они около часа обсуждают предстоящую работу, пока Тони не замечает, что волшебник действительно устал.        — Стивен, может, останешься у меня? Ты же засыпаешь на ходу. — мягко предлагает Тони, видя, что Стрэндж того и гляди, уснет, положив голову на руки, прямо здесь.        — Нет, Тони. Мне нужно домой, у азимантов распустились сразу два бутона, да и подготовиться к нашей миссии не помешает. — вежливо отвечает Стивен, разминая руки.        — Прости, но мне и правда пора. Мы ведь продуктивно поработали? И я не прощаюсь, увидимся в офисе Фьюри на планерке. — и маг исчезает, как видение…        Тони задумчиво глядит на самую ближнюю к нему фигурку, грустного божка с усталым личиком и отрешенной позой.        — Босс, а в чем смысл?        — Джарвис, смотрю, тебе тоже приглянулись наши друзья? Они неплохо сработали сегодня.        — Мистер Старк, это магия?        — Не совсем, Джарвис. Это экслиматр, своеобразный манок.        — И как он работает?        — Джарвис, не он, а они. Эти незамысловатые божки притягивают, если чувство взаимно, но не сразу… Соль в том, что они постепенно внедряют в разум объекта осознание того, что это не просто притяжение.        — Подождите, босс, уж не хотите ли вы сказать, что намереваетесь проделать этот невероятный эксперимент над мистером Стрэнджем?        — Именно так, Джарвис. И мы уже начали.        — Но, мистер Старк, вы не помните, что имеете дело с волшебником? Может, нужно было начать с простого разговора?        — Нет, Джарвис. Мне осточертело… Слышишь, мне осточертело делать вид, что все в норме. Что мы дру… Черт, ну о чем я? Джарвис, мы не друзья. Нет, скорее коллеги… Нет, это меня тоже не устроит. И мне плевать, если он узнает, честно говоря. Я хочу ясности, и мне невыносимо играть в эти гляделки. Хватит с меня, Джарвис.        — Босс, вы же знаете ответ не хуже меня…        — Да, Джарвис. Ты совершенно прав. Я… свихнулся. И я люблю. Люблю его. Оказывается, нужно было потратить полжизни в борьбе и работе, забывая про отдых, чтобы именно сейчас сорваться, как обезумевший студент-первокурсник, но я вдруг впервые за очень, очень много лет почувствовал это, Джарвис, понимаешь? Я ощутил, как собственное сердце замирает, и мне так давно хочется только лишь одного.        — Чего же, сэр?        — Чтобы Стивен не ставил между нами эту чертову ширму из забот, работы и дипломатических улыбок. Мне нужен он. Такой, какой есть. И будь я проклят, если наш великий маг не думает о том же; потому, что я взрослый мальчик, Джарвис, и знаю, когда желание полыхает в глазах, подобно молнии и сердце останавливается, зашкаливая на предельных оборотах от любовной тоски… Но я понятия не имею, как мне достучаться до этого наглухо закрытого своей невыносимой броней чародея. И он холоден, как лед…        — Разве, босс? А если подумать? Вы уберите ваши эмоции и оставьте только его взгляды. Чувства. Слова. Интонации. Настоящее. То, что есть между вами. И это не дружеская связь, уж простите за прямоту. Больше всего вся эта искусная попытка удержаться в рамках приличий похожа на…        — На желание спрятать поглубже убийственно давнюю зубную боль в сердце.        — Ну вот видите, мистер Старк, вы сами это сказали.        — Сказал, Джарвис. Но о себе. О себе, дорогой мой телепат!..        Старк, сославшись на нехватку времени, идет на кухню за кофе и, привычно сделав себе отличный латте, вдруг чуть не проливает кофе, некстати вспомнив…        Тот странно выпавший из череды забот и рутины вечер, когда они, шумные и веселые, поехали в любимый бар Вижна отмечать его день рождения.        Все было замечательно, вино лилось рекой, и Старк чуть захмелел.        И, очевидно, не только он один.        Потому что, когда они поздно в ночи вышли, чтобы дойти до набережной и сесть в уже давно ожидающие их машины такси, предусмотрительно заказанные педантичным именинником, любящим порядок, то Тони буквально горел.        Чтобы дойти до точки сбора, их веселой гомонящей толпе нужно было спуститься вниз, к набережной.        И в матово-желтом, непрозрачном и наполненном вечерним туманом, качающемся мире возникло ощущение.        Теплые волны приязни, протянувшиеся между ним и магом еще там, в баре, обрели еще большую силу, когда Старка чуть придержали, на миг обхватив руками за талию.        Но Тони не падал.        Не падал, понимаете? Волшебник медленно поднял на Старка глаза и не сразу убрал руки, отпустив Тони.        В дымчато неспокойных глазах Стивена мелькнуло что-то мятежное, неправильное и муторное, а потом он, безмятежно улыбаясь громким шуткам Клинта о чересчур длинных лестницах, снова как будто закрыл забрало.        Но этот интимный, страстный взор, и особенно эти руки, жадно и трепетно окутавшие Старка пеленой, Тони не забыл.        Не смог…        «Джарвис, этого не может быть? Ты смеешься? Неужели мне не показалось?» — выдыхает Старк, открыв вечером планшет.        Стивен.        Вот он, с сияющим видом открывает какую-то галерею, как почетный гость.        Плащ так изысканно драпирует эту эпическую фигуру, знакомую Тони до малейшей мелочи, что не смотреть невозможно.        А вот навязчивое наваждение Старка на благотворительном аукционе, ослепляя искренней, доброй и такой радушной улыбкой, собирает чуть ли не половину пожертвований.        Стивен…        Старк знал.        Знал, что когда-нибудь встретит того, кто разобьет все его оборонительные заслоны.        Только вот, когда впервые увидел Стивена, то понял.        Это тот, кто тебе нужен, Старк.        Это тот человек, который достаточно упорен и горд, чтобы сразу отмести сомнения.        И он умен, слишком умен, чтобы не понять, куда ведет эта дорога.        Только у Тони не было выбора.        Совсем.        Все началось даже не с этого псевдопадения и трассирующей переклички глаз на лестнице, нет.        У Тони в качестве доказательств было еще и это.        То, что застыло сладкой болью на душе.        То касание.        Они потянулись за пиццей, столкнувшись руками у подноса.        Новогодняя вечеринка пела, плясала и хохотала, а они, словно провалившись под лед, все стояли в безлюдном фойе.        И Тони видел, как Стивену не хочется разбивать их странное одиночество.        Глаза волшебника необъяснимо блеснули, и в отчетливо сгустившейся за их спинами тишине тонкой ноткой печали пролетела тоска, оттенив и раскрасив их истинными желаниями эту беззвучность, разделенную на двоих.        И Тони ни о чем в своей жизни так не сожалел, как о том, что их прервали.        Влетевший, как снежок в окно, разудалый Сокол, оживленно подскочил к ним, сразу же взяв Старка в оборот и таща за собой и не слушая возражений.        И Тони помнил, как он, кивая Соколу и что-то отвечая, обернулся.        Уже в дверях.        И поймал это.        Уходящее за горизонт, отчаянно скрытое.        Сожаление.        Сожаление, кривой улыбкой проскочившее по лицу Стивена, как отблеск закатного солнца.        И это… сводит с ума...        — Эверетт, а может не стоит рубить с плеча? — невозмутимо замечает Стивен.        Росс, не ждавший такого подвоха, изумленно поднимает бровь.        — Стивен, ты тоже считаешь, что я ошибаюсь?        — Эверетт, я исхожу из логики. Старк знает сектор, как никто другой, и если после недели сбора разведданных Тони говорит, что они укрепили город, перебросив все резервы на защиту цитадели, то я не вижу оснований сомневаться в его словах. Да и к тому же донесения спецгруппы подтверждают это.        Росс, прожигая Стрэнджа многозначительным рентгеновским взглядом, намеренно издевательски отвечает, уже поняв, что проиграл: «Я так понимаю, что ты озвучил сейчас то, что думают все?..»        И цепенеет, заметив ответную реакцию.        Насмешливо улыбающегося Тора.        Предельно серьезных Наташу и Клинта.        Стива Роджерса, незатейливо вроде как разминающего руки.        Вижна, упрекающе качающего головой.        Сокола, готового ко всему…        И чародея.        Стивена Винсента Стрэнджа.        Волшебника, забравшего Старка себе.        Нет, Тони понимал, что ребята поддержат его.        Дело не в этом.        Стрэндж, намеренно обострив конфликт, ухитрился испортить свои ровные до этого момента отношения с Россом и…        И окончательно разбил вдребезги оставшееся на самом донышке души Тони сомнение, что этого не может быть.        Потому, что такие слова, яростно сверкая глазами, активно и очень живописно жестикулируя, не говорят просто так.        Никогда.        Этому должно быть объяснение.        Причина.        Ответ.        И Тони получает это лично.        Позднее...        — Мистер Старк, не думал, что скажу это, но ваша странная затея с этими человечками явно имеет успех. Мистер Стрэндж посетил нас уже четыре раза и я уверенно предсказываю, что не за горами и пятый визит. Вы ждете какого-то определенного сигнала или просто наслаждаетесь процессом?        — И да, и нет. Скорее я в предвкушении, у нас остался один день. И одна фигурка. — любовно грея неизвестного божка со смеющимся лицом в руке, отвечает Старк.        Тони настолько погряз в этих вечерних свиданиях, что не может думать больше ни о чем.        Как выяснилось, эта дурацкая магия действует, судя по всему, на них обоих…        Но, вступив на тропу рискованных опытов, Старк не учел одного.        Того, что все эти забавы уже не новость.        По крайней мере, не для одного очень умного и восхитительно догадливого волшебника.        — Тони, нам нужно поговорить, это срочно.        — Стивен, но мы вроде все обсудили.        Старк нарочно тянет слова, с окатывающим его волнами умопомрачительного удовольствия отмечая про себя, что маг явно настроен на другое.        То, что Стрэндж почти каждый день под тем или иным предлогом виделся с Тони, уже не волновало ни одного из них.        А то, что вчера, столкнувшись в дверях офиса Фьюри, они оба не сделали даже символической попытки увеличить расстояние между ними до норм приличий, вообще выходило за рамки.        И Тони не ошибся.        До поцелуя им оставалось...        Как до старта ракетоносителя, не больше пяти секунд.        Губы Стивена дрогнули, пленительно изогнувшись, и Старк поплыл было в сторону окончательного сдвига, уже поймав ладонь мага в свою, но увы...        Дверь предательски хлопнула, впуская секретаршу Фьюри, бойкую Ингрид, и они с волшебником, словно заговорщики, нехотя разорвали объятия.        И оба знали.        Знали, что это была черта.        Рубикон.        — Тони, пойдем со мной. Не пытайся меня отвлечь, не выйдет.        Повелительный голос чародея завораживает.        И Стивен, схватив Старка за руку, буквально уводит за собой.        Они влетают в какой-то техотсек.        — Стивен. Я ценю твой такт, но может, для выяснения отношений подошла бы не кладовка? Я как-то не привык...        Старку не дают даже договорить.        — Ничего, потерпишь. Мне нравится, что ты вне зоны комфорта и без своих железяк. Так даже лучше.        — Лучше? Лучше для чего?        — Ты еще не понял, Тони?        Стивен, ощутимо прижав Тони к стене, смотрит ему в глаза и нарочито медленно тянется еще ближе.        Они одного роста, и серые глаза мага кажутся Старку настолько мучительно красивыми, что он совсем тонет в них.        И Стрэндж сносит все правила к чертям.        Он целует Тони первым.        Смело, отчаянно и... обжигающе сладостно.        — Тони, и кого ты хотел обмануть? Меня? Ты помешался?        Единственный человек во Вселенной, которому Старк позволил не только вмять себя в стену до боли, но и целоваться так, будто у них за спиной как минимум полыхает полмира, выдыхает в губы Старка свое незабываемое: «Тони, тебе не уйти от меня. Никуда. Я тебя люблю, слышишь...»        И слышит в ответ: «Стивен… Я так давно хотел это услышать… Но до тебя было никак не достучаться, и я позволил себе небольшую уловку. Знаешь, порой нужен некий толчок. Импульс. Стивен, я люблю тебя. Давно...»        — Тони… С твоим импульсом мы разберемся чуть позже, а пока расскажи-ка мне, что за куклы вуду ты пытался использовать в своих шаманских затеях по моему соблазнению? — насмешливо уточняет маг, приобняв Старка за плечи и открывая портал.