Вибрации струн

      Тонкий, пронизывающий скрип раздался по грязным улицам Парижа, эхом отражаясь от стен зданий. По мелодии человек просветлённый и знающий мог определить композицию Иоганна Себастьяна Баха, хоть это и была партия только скрипки, да и сказать, что музыка была идеальной было нельзя. Юный скрипач, лет 16-ти на вид, стоящий на углу улицы, играл хоть и довольно хорошо, но нередко ошибался. Его дрожащие, от лёгкого январского мороза, пальцы сжимали смычок, который плавно скользил по немного изношенным струнам, прикреплённым к уже подтёсанной скрипке. С каждым движением головы его длинные русые волосы, собранные в хвост до бедра, качались следом, словно лёгкий маятник от средне-океанского бриза. Нежные черты лица юноши, нередко становились причиной того, что прохожие путали его с девушкой, а с учётом длинных волос ошибиться было не трудно. Но всё же присмотревшись можно было понять что перед вами всё таки юноша. Тонкие бледные губы и невзрачные голубые глаза сжимались с каждой нотой, которую издавала скрипка. И вот прозвучал долгожданный и столь желанные звон монет, отскочивших от каменной бордюра, звонко разлетевшись в разные стороны. Скрипка ненадолго утихла, а юный музыкант, упав на колени, стал подбирать монеты, добытые таким трудом.       Возвращаясь домой в зимний и холодный, по меркам франции, вечер юноша пытался укрыться от ветра, прикрываясь тканевым, можно даже сказать тряпичным, плащом, неровно отгрызаным по колено; лёгкая льняная рубашка, с "по жёванным" жабо и неопрятными манжетами, плохо защищала от холода. Даже прижатые к телу руку не сильно грели. Дойдя до дома парень аккуратно открыл гнилую деревянную дверь, которая вновь предательски заскрипела. Юноша остановился, застыв в дверном проёме ветхой лачуги.       - Уже вернулся, Жульен - грубый голос раздался из глубины комнаты, из которой и без того доносился стойкий запах вина - сколько ты заработал на этот раз? - спросил тот же грубый, а как можно было понять по запаху и некоторым признакам, пьяный голос.       - Пару монет, отец - робко ответил Жюльен - я хотел завтра сходить на рынок и купить еды. Мужчина, сидевший за столом в середине комнаты встал, неуверенными шагами он подошёл к юноше, выронив почти пустую бутылку вина из руки, которая с характерным звоном отскочила на пару миллиметров от пола, укатившись в угол. Худое и вытянутое лицо, покрытое щетиной и синяками выразило агрессивный взгляд. Жёсткие руки, покрытые мозолями, выхватили горсть монет из ладони юноши.       - я найду им более лучшее применение. - пробурчала сгорбившаяся и нависшая над юношей фигура, в скором времени такими же неуверенными шагами вернувшаяся на своё место. Возмущение и обида пронизывали Жульена, но тот не мог возразить отцу, и стиснув зубы он просто проглотил все эмоции внутрь.       Усталый и голодный юноша с таким облегчением упал на кучу соломы, накрытой грязным полотном, что из его губ невольно выскочил вздох облегчения и некого умиротворения. Полузакрытые глаза Жульена устремились в потолок, рассматривая дыру в черепице, через которую дул ветер и иногда лил дождь, но через неё так же виднелась ночь, во всей её красе. Чёрное небо, усеянное бесчисленным количеством звёзд, счастливо живущим на своём ночном куполе и наблюдающим за тихой людской жизнью, словно в театре. Миллионы тысяч ярких огоньков в небе дискутировали между собой о людских жизнях, столь скоротечных и интересных, что каждую ночь зрители вновь и вновь приходили понаблюдать за жизнью людей, за жизнью Парижа, за жизнью Жульена.       Веки юноши медленно смыкались, а его разум охватывала прекрасная нега сна.