Холод

Холодно. Невыносимый холод, пробирающий до самых костей, словно пожирающий несчастную бренную плоть, оставляя лишь обнаженные кости. От него некуда бежать, некуда прятаться. Он доставал везде, заставляя судорожно обнимать плечи в тщетных попытках согреться. Но холодно было далеко не всегда. Сначала даже наоборот, очень-очень тепло. Мысли о будущем величии занимали все сознание, согревали, порой даже обжигали. Можно было носиться в разные стороны, брызгаясь кипящей энергией со всеми подряд. Разве не в этом суть работы? Сделай всех счастливее и лучше, донеси важные мысли, закружись в воздухе, выполняя мертвую петлю. Закутайся в собственные теплые и пушистые белоснежные перья и сиди, наслаждайся теплом. Солнышко бережно согреет тебя, блаженное дитя этого мира. Но вон тот братец. Его мысли, речи не менее теплы, даже горячи! Они жгут, больно ранят и оставляют чуть ноющие ожоги где-то в нутре. Этот меч в огне тоже горяч. Аккуратнее, не трогай его руками попусту. Битва. Битвы всегда горячи, превращают все вокруг в огромный огненный вихрь иль волну, горячим теплом пожирающую все вокруг, оставляя позади лишь пустые выжженые земли. Даже слышно треск пламени в ушах, он оглушает. Словно голова в огне. И дым застилает глаза, не давая ясно мыслить, видеть, чувствовать. Ты горишь. За огнем всегда приходит угасание. Треск становится все тише, а пламя оставляет лишь жалкую горстку пепла, что легко подхватывает ветер. Больше не горячо, сначала все еще тепло, а после и вовсе ничего. И ты понимаешь, что трещал не огонь, а твоя оболочка, броня, защищавшая теплое нутро. Трещины разрастаются, становятся больше. Удары уже не наносятся, а они все трещат и трещат, разваливаясь по маленьким кусочкам, падают куда-то в пустоту, вниз, отныне негодные и бесполезные. Уносятся ледяным ветром и рассыпаются в жалкий пепел. И холод вступает в свои законные права. Сначала будто обнимая, мягко приглашая на медленный танец, а после вгрызается, рвя плоть на кусочки. И даже пламя того меча легко ласкается к ладони, не способное справиться с наступившим холодом. Более нет тех горящих мыслей и идей, есть лишь строго поставленная задача, кучка правил, да горящее оружие в руке. Все, что осталось. При орудовании последним тепло и вовсе не нужно, оно разгорается, обжигает, причиняет боль. Поэтому голова должна быть непременно холодной. Садись на край Небес, устреми свой взор далеко-далеко и приобними себя за плечи вновь. Так ли тебе нужно бороться с этим уже привычным состоянием?