Ветряная астра и Глазурная лилия

Пока глаза Син Цю метали молнии, водяные клинки быстро кружились за спиной юноши, воинственно направляя лезвия на Чун Юня с Беннетом, и вбирая в себя силу прохладного дождя. Наконец звенящую тишину прервал голос Чун Юня: -Син Цю?.. Как ты оказался здесь? Ты следил за нами?! - глаза Чун Юня полыхнули непониманием, смешанным со злобой, в то время как Беннет просто удивленно переводил взгляд сначала на неизвестного ему, а потом на экзорциста. Не желая отвечать на вопрос друга, Син Цю молча наклонил голову, исподлобья смотря на Чун Юня. Он вытянул правую руку вперед, поворачивая торс боком, а левую руку вытянул за спиной. Эта воинственная поза свидетельствовала о том, что его намерения абсолютно серьезны. Наконец Син Цю, безуспешно пытаясь сдержать дрожь в голосе, произнес: -Я в-видел все. Как вы вышли из той норы.. я видел все! - его тихий голос сорвался на крик, и несколько водяных клинков, которые едва можно было уловить взглядом, полетели в сторону Беннета. Экзорцист, выпрыгивая прямо перед светловолосым мальчишкой, ловко прикрыл шею и грудную клетку материализовавшимся двуручным мечом. -Син Цю, что ты делаешь?! Ты мог поранить Беннета и меня! - Чун Юнь воткнул конец тяжелого меча в землю, гневно глядя на когда-то лучшего друга - Что с тобой не так?.. - пытливо спросил он, и в этот же момент услышал громкий ответ, сопровождаемый летящими водяными клинками: -Со мной ВСЁ в порядке! Все отлично, просто прекрасно! - янтарные глаза Син Цю горели безумием и неудержимой яростью. С силой оттолкнувшись ногами, он понесся в наступление, держа меч перед собой на вытянутых руках, метя в бок Чун Юня. Экзорцист в этот момент уже выдернул тяжелое оружие из земли, и, прокручивая его плоскую сторону перед собой, отбивал серию быстрых атак Син Цю. Вдруг Син Цю, на лице которого расползлась нервная улыбка, сделал выпад влево и левой рукой попытался попасть по Беннету через плечо Чун Юня. В глазах голубоволосого юноши заплескался страх и, не обращая внимания на острое лезвие клинка, движением головы заставил оружие сменить траекторию. Син Цю после неудачной попытки нападения отскочил назад, вокруг него снова возникло несколько недостающих клинков, которые секунду назад опоясывали клинок синеволосого. Из глубокого пореза на щеке Чун Юня мерно текла кровь, смешиваясь с каплями дождя. Син Цю дерется не на жизнь, а на смерть. Пока Син Цю оправлялся от неожиданного действия противника, Беннет из-за спины Чун Юня рывком оттолкнулся от земли и в "полете" поверхность его клинка покрылась языками ало-рыжего пламени, освещая затемненную тучами поляну и отражаясь в каплях дождя. Под наклоном клинок настиг синеволосого, и несколько будто оживших водяных орудий выстроились в ряд, прикрывая хозяина. Однако покрывшийся огнем металл с легкостью рассек водяные струи, обжигая и разрезая кожу на руке Син Цю. Тот сдавленно вскрикнул, и не успел опомниться, как Чун Юнь сделал выпад вперед, ударяя покрывшимся ледяными кристаллами мечом о землю. Ледяная дорожка моментально поползла по траве, превращая ее в застывшие белые осколочки, а прямо перед поранившимся Син Цю превратилась в острый столб , источающий холод. Густой иней покрыл обоженную руку Син Цю, но быстро растаял, и водой стекал вместе с кровью на пол. -Если ты хочешь драться - Чун Юнь с готовностью перехватил двуручный меч поудобнее - то сдерживаться мы не будем. - и в этот момент Беннет снова выскочил из-за спины Чун Юня, а из заострённого края меча уже заструился поток искр, как вдруг Син Цю, делая изящный поворот вокруг себя, и накапливая таким образом силу, нанес клинком быстрый и точный удар по торсу Беннета. Бурная, высеченная из меча волна словно стеной врезалась в юношу, меч потух, а самого беловолосого с силой бросило в землю. Изо рта Беннета вырвалось нечто среднее между кашлем и криком. Чун Юнь помог Беннету подняться с земли. От этого зрелища внутри у Син Цю что-то щелкнуло и ярости стало больше, однако теперь в его глазах отчетливо проглядывалась и нестерпимая горечь. И еще один резкий выпад вперед, но уже не от такой решимости, а скорее от отчаянья и безысходности. Теперь пара дерущихся не дают Син Цю возможности нанести удар и выступают в процессе рывка, одновременно направляя мечи в сторону Син Цю. Две противоположные стихии окатывают руки и часть шеи синеволосого, и тот, отскакивая назад под защиту водяных клинков, едва слышно выдыхает от жгучей острой боли. Рука юноши дрожит, едва в силах держать тонкий меч. Син Цю начинает сдавать позиции. -Нам не нужно покалечить тебя, Цю! Давай прекратим нашу битву и ты все расскажешь?.. - предпринимает попытку отделаться ссадинами и ожогами Чун Юнь, протягивая вперед руку и слегка отодвигая меч назад. На этот "мирный жест" из груди Син Цю вырывается лишь сдавленный смешок, и два янтарно-желтых глаза смотрят прямо на экзорциста. -Знаешь ли ты, Чун Юнь, что в школе Гу Хуа учат не только драться? - один из клинков приблизился к юноше и опал крупными каплями на место ожога. Вода мгновенно впиталась в рану, которая через несколько секунд заметно преобразилась. Кожа в разрывах срослась, а покраснения стали менее явными. Син Цю крепко сжал в руках меч. В глазах Беннета и Чун Юня мелькнул страх, и в этот момент синеволосый сделал стремительный выпад вперед, тяжелой волной стараясь сбить противников с ног. Светловолосый экзорцист неловко выставил меч тыльной стороной и поток воды рассекло словно волнорезом, после чего послышался громкий лязг мечей и Син Цю, тяжело дыша, отпрыгнул назад. Было видно, как тяжело дается ему этот бой. Чун Юнь, не желая ранить взбешенного друга, почти хрипя попытался завязать диалог с синеволосым: -С-син Цю.. Нам правда не нужно драться чтобы решить конфликт.. давай просто остановимся и обговорим все в спокойной обстановке.. Ему вторил запыхавшийся Беннет, который только и успевал уклоняться от хаотичных атак янтарноглазого: -Да, я тоже так думаю! Я не знаю что случилось, но.. - его прервал водяной клинок, полетевший прямо ко лбу неудачливого мальчишки, но в последний момент он со вскриком присел, и клинок позади него расслоился на капли и упал. -Тебе ли это говорить, Беннет! - глаза юноши полыхнули гневом и завистью, черным огнем разросшимися в его душе. Син Цю призвал гигантский водный поток, пока Чун Юнь пытался отбить водяные клинки, и волной снес Беннета с ног, опрокидывая навзничь. Светловолосый мальчонка глухо ударился о землю спиной, из его рта вырвался сдавленный вздох и небольшие капельки крови, мгновенно стекшие вниз по подбородку. Голубоволосый экзорцист, увидев как сильно потрепали его любимого, бросил отбиваться от клинков, и не обращая внимания на оставленные раны подбежал к Беннету. Откашливая кровь, зеленоглазый поднялся с земли, слегка пошатываясь. Когда Чун Юнь помог Беннету подняться, он гневно заглянул в янтарные глаза юноши. В его темно-синих зрачках читалось неодобрение с примесью гнетущей ненависти. От этого взгляда у Син Цю внутри все сжалось в тугой узел, колящий и обжигающий внутренности. И Чун Юнь гнетущим тоном спросил некогда лучшего друга: -Что с тобой не так, Син Цю? С каких пор ты так жаждешь покалечить меня и Беннета?! - его глаза метали молнии, а по поверхности меча невольно расползся шероховатый слой инея. -Что не так со мной?! Да что с тобой не так?.. Ты даже не замечаешь что происходит! - надрывисто, срываясь на крик и почти разрывая голосовые связки воскликнул Син Цю, стараясь перекричать разразившийся на фоне гром. Их одинаково безумные глаза сталкиваются друг с другом тяжелыми взглядами. Сзади их силуэты обрамляет ярким светом ослепительная молния. Чун Юнь, словно отрицая слова друга, недоверчиво смотрит ему в глаза, после чего все также гневно произносит: -Как я пойму что произошло, если ты даже не пытаешься поговорить?! Скажи наконец, что сподвигло тебя так поступить! В голове Син Цю проносятся мимолетные мнимые образы, как он рассказывает в чем суть, как его отвергают и как он плачет с разбитым на тысячи осколков сердцем. Хаотично отбрасывая эти мысли, он громко восклицает, словно прорываясь через грохот небес и шум ливня: -Никогда! В бессилии и отчаянье, он без особой тактики и стратегии заносит над головой тонкое лезвие меча, желая не ранить, а скорее прекратить этот поток боли и слез одним секущим движением. В его глазах экзорцист замечает эту дикую боль, страх и всепоглощающую обиду, окутавшую разум и душу синеволосого юноши. За несколько мгновений отношение Чун Юня к Син Цю меняется, и вместо отражения атаки, тот смело вытягивает руку над головой и, дрожа от напряжения, ловит запястье синеволосого за секунду до того как меч коснется его макушки. Несколько мгновений оба просто стараются сохранить равновесие, как вдруг экзорцист, смело заглядывая прямо в глаза Син Цю и усмиряя свое негодование, вопрошает: -Син Цю, что я сделал не так? Скажи это. Скажи это прямо здесь и сейчас. Теперь нет смысла пытаться скрывать это от меня. - тот слегка улыбнулся. Самой-самой искренней и дружелюбной улыбкой, на которую был сейчас способен. - Ну же. Я не хочу больше причинять тебе боль. Увидев, как тот, в кого он был влюблен с самого детства, секунду назад был готов убить его, а теперь мило улыбается, Син Цю словно ударился головой о кирпичную стену. Струна напряжения лопнула внутри него, звонким хлопком вызывая новую волну слез, сдержать которую уже было нельзя. Синеволосый юноша вырвал кисть руки из крепкой хватки Чун Юня, неловко пятясь назад. Из его рта вместе с неровными рваными выдохами вылетал легкий, едва заметный пар. Зрачки бесконтрольно дергались. И снова реальность Син Цю рвалась на неровные, острые как лезвия и мелкие как крошеное стекло осколки. Он не пытался снова атаковать, или даже сопротивляться нахлынувшим как цунами чувствам. Из его трясущихся от внутренней боли и холода рук выпал меч и ударился о землю, лязгая созвучно грому. Водяные клинки, все это время сохранявшие свою форму, сейчас бухли по краям, а их кусочки в виде капель скатывались к острию и капали вниз, словно рыдали вместе со своим владельцем. Наконец измучавшийся синеволосый юноша собрал свои мысли в скомканный шар и нервно вскинул голову. В его глазах снова отображалось то отчаянье вперемешку с волнами бессилия и, наконец, смирения. Он тяжело сглотнул колящий узел в горле, что завязывают слезы. Почти срывая голосовые связки окончательно и разрывая последние струны души Син Цю прокричал, опережая раскаты грома: -Я люблю тебя, Чун Юнь! Я любил тебя все это чертово время.. Я любил.. Но ты был слеп! - Син Цю безвольно опустился на землю, прижимая колени к торсу, а в руках нервно сжимая мокрые пряди волос. Водяные клинки собрались вокруг владельца и создали водяной щит, мерно подтекающий вниз крупными каплями. Чун Юнь пошатнулся. В его глазах все словно потеряло очертания и от падения на мокрую траву с цветами его спас только Беннет, который уже в целом успел восстановиться от удара. В голове голубоволосого сейчас все таяло и стекало обжигающими каплями. Как?.. Каким образом он мог не замечать чувства своего лучшего друга столь долго. Он непроизвольно коснулся ладонью саднящей раны на щеке. В двух кошачьих зрачках сейчас бушевал шторм из скорби, грусти, раскаянья и самоуничтожения. Это он виноват. Он заставил кого-то страдать, мучаться целых несколько лет. Чун Юнь сделал шаг назад, желая выкинуть из головы все ужасающие слова, забыть их как страшный сон или вообще проснуться в своей кровати и осознать, что это безумие - лишь очередной дешево срежиссированный в его голове кошмар. Но судьба не давала ему таких подарков. На его рану капала вода, размывая кровь и жжение по щеке, его друг громко всхлипывал вдалеке, а его сердце кажется проткнули сотни ядовитых игол, отравляя каждую каплю крови. А самое страшное - он не знал что делать, да и возможных вариантов у него не было. Экзорцист сделал еще несколько шагов назад, нерешительно дергая шокированного Беннета за руку, подобно ребенку, который зашел не в то место и просит родителя спасти его от опасности. Однако светловолосый юноша с затуманенными от замешательства глазами твердо остался стоять на земле, разглядывая Син Цю. -Мы должны ему помочь. - кратко и сдержанно отрезал Беннет, вырывая из руки провинившегося свою, от чего экзорцист нервно дернулся, словно ударяясь еще больнее. - Ему так больно.. Ты должен ему что-то сказать! После этой фразы на лице Чун Юня застыло выражение паники и страха. Страха облажаться снова. -Я не знаю что сказать. - ответил он дрожащим голосом и растерянно поджал брови. Ему и правда не найти слов, которые бы смогли описать его раскаянье. В этот момент Беннет сделал несколько решительных шагов вперед, оказываясь прямо напротив водяного щита, в котором "спрятался" Син Цю. Он мягко прислонил ладонь к плотному слою воды. Сидящий внутри синеволосый юноша резко дернулся и недоверчиво, почти пугливо посмотрел на Беннета исподлобья. Светловолосый был полон решительности и все же в его силуэте был видна скорбь, словно повисшая серой тенью. -Позволь мне.. - Беннет мягко надавил на поверхность водяного шара и тот, пусть и с неохотой, но все же впустил его внутрь. Терять Син Цю было абсолютно нечего, ведь казалось, что все внутри превратилось в один сплошной непробиваемый обломок льда. Беннет оказался внутри небольшой водной сферы. Он аккуратно присел на коленки перед плачущим Син Цю и по-дружески положил руку ему на плечо, будто они были давними друзьями. От этого необычайно теплого прикосновения синеволосый резко дернулся, слегка съежившись, но затем выглянул из-за рукавов хлопчатой рубашки. На него смотрели два изумрудно-зеленых добродушных глаза. Они были пропитаны летним солнцем, запахом хвои и свежей травы после дождя. От этой неожиданной теплоты даже показалось, что дождь на миг стих. -Син Цю.. Я понимаю, как это - терпеть неудачу. Как никто другой понимаю. - на секунду на лице Беннета мелькнула скромная теплая улыбка, но быстро сменилась предшествующей грустью. - Но неудача - это не повод бросать все! Ты всегда можешь исправить свою ошибку. Ты расстроен, рассержен и сломлен. Но я знаю, что ты все еще любишь Чун Юня, и не при каких обстоятельствах не станешь испытывать к нему ненависть. Так не закрывайся от мира! - воскликнул Беннет, и в его изумрудно-зеленых глазах и воодушевляющем голосе промелькнул заражающий огонек надежды, вскоре воспылавший подобно целому солнцу. - Поговори с ним, объясни, выслушай.. Отпусти эту боль!.. Тебе больше не требуется скрывать свои чувства, Син Цю. - и снова на веснушчатом лице появилась эта светлая, солнечная улыбка. И словно теплый огонек свечи оказался в самом центре груди синеволосого юноши и разгорелся большим греющим костром. Ледяная шапка, застывшая на сердце Син Цю наконец с торжественным звоном и треском лопнула, осыпаясь мелкой крошкой. Теплое чувство облегчения, удовлетворенности и.. смирения пронеслось по телу юноши. В глазах появились те самые искры энергии, жизни. И его грудь содрогнулась от новых слез, только на этот раз то были слезы облегчения. Щит вокруг двоих осыпался крупными росистыми каплями, испаряясь на ходу. В этот момент последние мелкие крапинки дождя упали вокруг и темный занавес туч рассек солнечный луч, а затем еще и еще, будто небеса тоже заразились этим теплом. Прямо на глазах тучи отступили и показали круглый диск солнца, движущегося к горизонту. Скоро закат. Беннет помог Син Цю подняться на ноги, и только сейчас заметил что к ним подошел Чун Юнь. Он тоже был на пределе, поэтому все что мог делать - растерянно смотреть в глаза лучшего друга. Не дожидаясь реакции экзорциста, Син Цю бросился ему в объятья, продолжая лить слезы. На протяжении минуты они просто стояли так, безмолвно извиняясь перед друг другом. Наконец багровый свет окрасил зеленую траву в бирюзовато-алые оттенки, и юноши усмирили поток чувств. -Думаю, нам всем пора расходиться. - сдержанно улыбнулся Син Цю. Его бьющееся сердце не хотело успокаиваться, но он нашел в себе остаток сил для прощания. После этого галантный юноша подобрал истрепанный клинок и молча направился в рощу, из которой вышел. Чун Юнь тяжело вздохнул, вытирая небольшие соленые капли с лица. В его глазах отображалось жгучее раскаянье, так и не пропавшее после этого жеста примирения. Но это гнетущее чувство быстро развеял Беннет, по-доброму улыбнувшись возлюбленному и устремив на него ярко-зеленые глаза с незатихающей жизненной энергией. Пара юношей крепко взялась за руки. Два цветка наконец раскрылись, подставляя лепестки закатывающемуся солнцу.