Gentle touch

Прыжок. Удар. Мяч коснулся пола. Не закрывать глаза было тяжело, но он справился. Наконец-то справился. — Кагеяма, ты видел, видел? У нас получилось, — с восторгом закричал Хината и повернулся к связующему. В его глазах можно было увидеть тот блеск, что сопровождает значительные достижения и успехи, но который имеет Шое почти всегда. — Ага, — безразлично бросил тот и пошел за мячом. — Эй, ты должен сказать, что я молодец, — все ещё кричал рыжеволосый. — Давай ещё раз и бей точнее, — Кагеяма вновь проигнорировал слова Хинаты и кинул ему мяч. Десятый номер недовольно надул щеки и сложил руки на груди, сделав шаг в сторону. Мяч упал рядом с ним.       

***

Не успел Кагеяма зайти в тренировочный зал, как его почти сбила с ног настоящая катастрофа с рыжими волосами и карими глазами. Хината буквально светился от счастья и быстро размахивал руками. — Кагеяма, представляешь, я прыгаю еще выше, чем раньше. Мы с Танакой провели тест, и я прыгаю выше на целых пять сантиметров. Если и дальше так будет, то я просто смогу забивать над блокирующими, даже не думая об их блоке, — на одном дыхании произнёс Шое и уставился на связующего. — Не сможешь, это невозможно, особенно для тебя, — Тобио гневно посмотрел на парня, — и в следующий раз, будь добр, не пытайся сбить людей с ног, а то от этих же людей и получишь. Окинув взглядом Хинату еще раз, Кагеяма пошел в сторону Дайчи, который о чем-то увлечённо беседовал с Асахи. Шое смотрел ему вслед и хмурился, видимо, его друга не волновало ничего, что было бы связано с ним. И можно ли считать его другом? Может для него он просто приятель или всего лишь приманка, которая пробивает с его пасов       

***

Кагеяма шёл по пустой дороге. Солнце медленно садилось за горизонт, согревая своими последними лучами всё живое. На улице было пустынно; люди не спешили по домам, а машины не носились по дороге туда-обратно. Парень устал. Немного сгорбив спину и шаркая ногами, Тобио мечтал поскорее дойти до дома, принять душ и упасть в кровать. День выдался тяжёлым, и ему просто необходимы были отдых и спокойствие. Но, видимо, спокойствия сегодня не видать. Хината, почему-то решивший, что он может себе это позволить, подбегает и без предупреждения запрыгивает связующему на спину. — Эй, придурок, слезь с меня. Ты что вообще творишь? — Кагеяма сбрасывает рыжего и гневно смотрит на него. Такой взгляд стал привычным уже и для него, и для Хинаты. Десятый слишком часто его видел: когда пропускал мяч, не получался прием или еще что. Иногда он его пугает, но парень никогда в этом не признается. — Хей, я сдал английский. Я попросил Ячи-сан мне помочь, и она, о ангел, согласилась, — Шое смотрел прямо в глаза и мысленно молился всем известным богам, чтобы его не прибили прямо тут. — Это не повод прыгать на меня. Ты знаешь что такое личное пространство? Так вот, соблюдай его, — Кагеяма закатил глаза, вздохнул и возобновил путь. Он слишком устал, чтобы кричать на Хинату, поэтому решил просто продолжить идти. Шое заметил, что связующий шёл очень медленно и как-то вяло, поэтому решил больше не приставать к нему и всю дорогу молчал.       

***

Ноги напряжены. Взгляд сосредоточен. Усталость понемногу накапливается, но парень продолжает выкладываться на все сто процентов. Этот матч не так уж и важен, но это дополнительная тренировка, так что приходится собрать все силы и продолжать играть на пределе. Кагеяму радует только то, что его не отвлекают. Хината уже с неделю не лезет к связующему, не ходит с ним домой, не пристаёт на тренировках. Ничем не выдаёт своего присутствия рядом. Если уж быть до конца честным, Тобио начало это напрягать. Стало слишком тихо. Вот и сейчас подача Шое, а он тише воды. Многого от него ждать не стоит, но с ним все равно что-то не так. Кагеяма для себя решил спросить об этом после матча, если конечно не произойдёт чудо, и Хината не вернётся в норму. Но только связующий подумал об этом, как произошло чудо, правда немного другое. Планер. Хината подал планер. И что самое удивительное он не стал об этом кричать. Он вообще не акцентировал на этом внимание. Просто взял и сделал, как будто это норма, как-будто он так делает постоянно. Видимо, Кагеяма упускает что-то очень важное. Он специально переодевался дольше обычного. Медленно складывал вещи. Даже решил немного прибраться в шкафчике. Все ради того, чтобы остаться наедине с Хинатой. На сколько вообще надо быть медленным, чтобы быть самым последним? И с каких пор последним всегда остаётся Шое? Смотря на спину товарища, Кагеяма думал как начать этот важный разговор. Это было действительно важно, хотя он и не знал причины. — Планер? С каких пор? — Тобио не отличался терпением в таких вещах. Для него было проще сразу спросить, чем долго ходить вокруг темы. — Тебе какая разница? — Хината даже не обернулся, что бы ответить. Он перестал считать это чем-то действительно важным. — В смысле? И повернись хотя бы ко мне, я с тобой вообще-то разговариваю. — О, Кагеяма решил поговорить со мной, и года не прошло, — десятый медленно повернулся, и связующий впервые в жизни напрягся, ведь такой холодный взгляд он не видел у своего товарища еще ни разу, — стоило всего лишь мне перестать обращать на тебя свое внимание. И о чем же ты хочешь поговорить? — Я… Планер. Когда ты научился? — Кагеяма немного растерялся, видя перед собой такую версию Шое. — О, так тебе интересно. Ах, ну, я всю неделю просил Ямагучи тренироваться со мной, и как видишь, у меня получилось, — Хината отвернулся от парня и продолжил собирать свою сумку. — Но почему ты не сказал мне? — А зачем? Тебе никогда это не было интересно. А вновь услышать, что я придурок или лицезреть твое полное безразличие мне не хотелось. Так что проще было не говорить, ведь так мне хотя бы не было больно, — Шое накинул сумку на плечо и дёрнул за ручку двери. Оставаться здесь он больше не хотел, необходимо было уйти, останавливать слезы он больше был не в силах. — Больно? — тихо спросил связующий уже в пустоту. В автобус он зашёл самым последним. Голова была забита всем подряд и при этом была совершенно пустой. Руки тряслись и не слушались его. Сердце бешено стучало в груди. Ему было жаль. Действительно жаль, что он так вел себя. Кагеяма даже представить себе не мог, что он делает ему больно. Он не хотел этого. Сейчас, сидя рядом с ним, он не знал, делал ли больно или нет. Хината смотрел в окно, его взгляд был затуманен. Тобио хотел извиниться, но вряд ли простые слова смогут передать всё его раскаяние. Десятый же стал медленно погружаться в сон. Не контролируя себя, Шое положил голову на плечо Кагеямы и начал тихо сопеть. Его рука практически лежала на ноге связующего, касаясь пальцами чужого бедра. Кагеяма аккуратно переплёл их пальцы и легонько сжал ладонь. — Прости. Ты большой молодец, Шое, — тихо прошептал Тобио. В ответ чуть сильнее сжали запястье и уткнулись носом в шею.