– Ты считаешь меня сумасшедшим?...

      Чон быстро дышал. Он не знал, что сказать, сделать. У него началась истерика. А точнее быть, паническая атака. Он не контролировал это, оно само. Автоматизм из-за его расшатанной психики и страхов.       Тэхëн, перепугавшись, встал со стула и схватил Чонгука за плечи:       – Эй! Эй! Тише, чш-ш..- Тэхён пытался сам его угомонить, зная, что тот не переносит врачей. "Тэхён думай, думай же." Отгадайте, что? Правильно, первое, что пришло на ум - объятия. "В прошлый раз он успокоился, не оттолкнул, может и в этот раз также? А если он просто тогда устал? А вдруг ему только хуже станет? Господи, сделай что нибудь! Ладно, попытка - не пытка."       Тэхëн наклоняется к кровати и мягко берёт ладонью голову Чонгука и прижимает к груди. Второй рукой, он обхватывает его спину, прижимая ближе. Тэхён мысленно молится, что не делает только хуже. Он не хочет причинять ему боль опять. Быстрейшую привязанность Тэхёна к Чонгуку очень трудно объяснить. Чонгук начинает плакать, громко плакать. Тэхён только зажмурив глаза, прижал его сильнее к себе, чувствуя сам уже слёзы на уголках своих глаз. Ему дико жаль Чонгука, он не заслуживает этого. Чонгук плакал, рыпался. Недолго. Потому что он почуял знакомый сладкий аромат вишни и бананового молока. Он резко замер. Чон открыл заплаканные глаза и увидел перед собой знакомый красный свитер. Тот самый свитер, того самого Тэхёна,у которого на душе праздник в честь успокоенного Чонгука, который угомонился опять просто почувствовав Тэхёна рядом. Чонгук дышит Тэхёну в грудь и впервые в жизни желает, чтобы этот момент не заканчивался. Чтобы именно этот мужчина его обнимал. Почему? Потому все разы, когда отец «развлекался» используя Чонгука в общественных местах, все люди просто проходили мимо, игнорируя ситуацию. Тэ был единственный мужчина, которого он не боится, почему-то. Чонгук опять не контролируя, берёт и обхватывает Тэхёна за талию, притягивая его ближе, не обращая внимания на упавшую капельницу. Ему больно, но он терпит ради этого момента. Ради объятий не просто с незнакомым красивым мужчиной, а как с первым человеком, который не отметил Чонгука, как пустое место. Быстрейшую привязанность Чонгука к Тэхёну тоже сложно объяснить. Он знаком с этим человеком меньше суток, но тот не причинил боль, тот не ушёл из парка, как другие, игнорируя ситуацию. В своей безумной голове, Чон сделал вывод. Тэхён и правда один человек на всю землю, который искренне пытается помочь ему. У Чонгука тоже неплохая интуиция. Аномальное чувство для социофоба. Сложно понять, что сейчас чувствуют парни, и могут ли они довериться друг другу, чтобы дальше идти вместе? Может Чону и правда попробовать довериться и рассказать всё как есть? Да, попробовать и объяснить. Чон пообещал сам себе уже раз сто за минуту, что не пошлёт Тэ, как других. Пообещал, что довериться Тэ, но никак не другим людям. Это может быть и поспешный вывод, но этот человек пока единственный, кто не ударил, не послал, не изнасиловал, не игнорил, не ушёл из больницы просто оставив его здесь, а остался, пообещав, что справится с этим говном вместе с ним. А Чонгук ему поверит, на слово. "Прости меня" - слышит Чонгук и сильнее прижимает Тэхёна, чувствуя, что уже плачет тот. ....       Закончив нежности, Тэ собирается отправить брата с коллегами домой, так как понял, что достаточно давил на Чона сегодня, и информацию ему больше не вытащить. По приходу обратно в палату, Тэ садится на табурет и начинает чистить Чонгуку апельсины.       – Когда я был маленьким, кое-что произошло, - начинает Чон, а Тэ продолжает чистить апельсины и параллельно слушать. /flashback/.       – Бабушка, а куда мы идём? - спрашивает пятилетний малыш Чон.       – Ты же сам хотел свои любимые мармеладки! В магазин сходим, и гулять! - весело вскликнула бабушка Чеëн.       – Урааа!!! - кричит маленький Чон держа крепко за руку бабушку. Он смеялся. Он держал бабушку за руку, сильно дëргая её, радостно скакал. И смеялся. А бабушка вместе с ним. Но вдруг, бабушка охнула, склонившись пополам и держа руку на сердце.       -Бабушка, бабушка, ты чего?! - дергал её за рукав Чон.       – Чонгук-и, пожалуйста возьми сум... - грохот. -Бабушка, бабушка, что с тобой?! - рыдая кричит Чон. Лето. Солнце. Дует ветер. Площадь, посреди которой лежит бабушка Чеëн с сумками, а сверху сидит пятилетний ребенок крича от истерики. Д у р д о м. И поломанное детство, вызывающее неприятные ассоциации. Кхм, продолжаем.       Услышав крик ребёнка и увидев лежащее тело, молодая девушка вызвала скорую. Пытаясь поднять бабушку, девушка попросила её молодого человека успокоить Чона. Как нибудь. Расскажи, милая, как успокоить пятилетнего ребенка, у которого на глазах завалилась любимая бабушка? Она была единственным человеком, который любил Чонгука. Очень. Сильно. Отрывая ребёнка от бабушки, мужчина шептал успокоительные слова. Прибыла машина через четыре минуты. Забрав бабушку, скорая уехала. Женщина, провожая взглядом машину и взяв Чона на руки, пошла к своей машине. Следом за ней пошел её бойфренд. После того, как все уселись, мужчина под крик ребёнка завёл машину, и помчал со скоростью света за скорой.       Ехали они восемь минут. Доехав до больницы, бабушку Чеëн забрали доктора. Следом вышли и те трое. Как помнит сам Чон, после того, как они вошли, он слышал спор. Медсестра в истерике спорила с доктором, стоя рядом с лежащей на носилках бабушкой.       – Почему вы не можете прооперировать?! - кричала медсестра.       – Пока не покажется человек, ответственный за оплату операции, я начинать не буду.       – Да вы...! Вы.. вы ненормальный! - заплакала медсестра параллельно с Чоном. После длительного спора, девушка, спасшая бабушку, вызвалась дочкой больной. Также и человеком с большой буквы, который оплатит операцию. Она оплатила БЫ. Наверное. Ну вытащили бы из ситуации. Если бы доктор успел, хах. Пока они заканчивали спор, пока готовились к операции, пока начинали её. Не успели. Чон стоял за дверью и слышал этот протяжный звук. Он сказал прямым текстом:«Поздно, долбоёбы.» /end of flashback/.       – После этого, я всей душой ненавижу докторов, из-за которых моя бабушка скончалась, и мармелад, из-за которого я вытащил свою больную бабушку из дома. Я не понимал, что с ней. Понял. Но поздно... -Хах, кстати, те молодожёны были на похоронах моей бабули, а родители нет. Я ценю поступок той женщины и того мужчины. Очень ценю. И буду ценить. - закончил всхлипывая Чон.       Тэ за время рассказа, почистил два апельсина. Положив их на тумбу, Тэ подсел ближе к Чонгуку, взял его лицо в свои ладони, и большим пальцем вытер его слёзы.       – Думаю, твоя бабушка не будет рада видеть, что её внук сейчас сидит с пробитой бошкой и плачет, - смеётся Чонгук. -Поэтому давай успокаивайся и перестань винить себя. Я думаю, ты идеальный как и внук, так и сын. - Тэхён берёт с тумбочки апельсин и протягивает его Чонгуку. -В цитрусе витамин С, который тебе сейчас очень нужен. Кушай, а я пойду и заварю тебе чаю к пирогу. - говорит улыбнувшись Тэ, на что получает улыбку взамен. Чонгук давно не улыбался. Чонгук давно не смеялся. ...