– Ты считаешь меня сумасшедшим?...

      Утро нового дня встретило приемливо. Чонгук собирался в школу, каждый раз прикрывая свои глаза ладонью от ослепляющего солнца. Тэхён что-то готовил на кухне, слушая музыку в наушниках и пританцовывая со сковородкой в руке. Он не забыл о том, что он уже не студент, но и воспользовался этим фактом. Завязав синие пряди в небрежный хвост, он готовил завтрак для Чонгука, совсем никуда не торопясь. Знали бы вы, как он хотел оставить Чона дома, подальше от папочки. И он это сделает, правда. Потому что спорить с Ким Тэхёном — об стенку горох. Поставив сковородку и взяв подсолнечное масло в руку, Тэхён использовал его в качестве микрофона, встав в позу сольного артиста и припевая шёпотом песню Майкла Джексона. Разбив два яйца об сковороду, он красиво уложил бекон, всё также двигая бёдрами в такт мелодии в ушах. Киму нравился подобный настрой. Это был настрой, наполненный энергией и мотивацией жить дальше. Плевать, что в жизни полный пиздец. Есть хорошее настроение, хорошая еда, хорошая погода и хороший друг, который в последний раз, как видел Тэхён, собирал рюкзак, психуя. Вспомнив про озлобленного Чонгука с утра, Ким невольно улыбнулся, продолжая ловко двигать телом и доготавливать «изысканное блюдо». Но он даже не предполагал, что за всем его придурством смотрел Чонгук. Тот пришёл минуты три назад, почувствовав прекрасный аромат с кухни. Он стоял в дверном проëме, смотрев в спину синеволосого, танцующего(как думал сам Чон) лучше всех танцоров на земле. Чонгук счастлив видеть счастливого Тэхёна, и это уже не изменить. На нём так красиво смотрится синий фартук, затянутый на его тонкую талию. У него такие красивые волосы, сверкающие голубым оттенком на солнце. На нём бежевый свитшот, от которого на пять вëрст веет приторно-сладким одеколоном, ударяющим прямо в нос. А руки. Нет блять, вы видели эти руки? Эти длинные пальцы, эти ладони, покрытые венами. И это всё один человек — Ким мать твою Тэхён. Чонгук настолько увлёкся этим чудиком, что не заметил, как тот щёлкает пальцами перед его лицом, вытаскивая его из своих раздумий.       – Эй, приём. Говорит земля. –улыбаясь своей квадратной улыбкой, пропевает Тэхён.       – А, ох. Приëм, хах. Говорит мой урчащий и ноющий желудок, – отвечает Чон, резко очухавшись и нервно почесав затылок.       – Сейчас будет завтрак готов. Ты собрался в школу?       – Ох, да, хорошо, только руки помою, – начиная нервничать, промямлил Чон. Получив наполовину одобрительный кивок от Тэ, Чонгук замялся, когда тот развернулся к плите.       Покинув кухню, Чонгук влетает в ванную, закрыв дверь и положив на неё свой затылок. Закрыв глаза и тяжело вздохнув, Чон приблизился к раковине. Облокотившись об неё руками, он опустил голову. А что у нас в голове? В голове у нас мысли о вчерашнем разговоре с Тэ. Инцидент до сих пор не выходил из головы: руки Тэхёна на лице, карамельные глаза в паре сантиметров от своих, тёплые слова, согревающие душу. Только это. Больше ничего. Чонгук никогда не чувствовал подобное к людям, поэтому это чувство ему не знакомо. Он психически болен. Он н-е-н-о-р-м-а-л-ь-н-ы-й. Тогда почему с Тэхёном он другой? Он не грубит, он слушает его, не боится. Он притягивается к нему, очень сильно. А Тэхён принимает, не отталкивает, что заставляет трепетать сердце. Тэхён — магнит. Чонгук — гвоздь. Ужасное, но описывающее ситуацию сравнение. Чонгук тянется к нему. Очень. Но он понятия не имеет, что это за чувство. Но понимает, что это не дружеская привязанность. Ведь у больного Чонгука сейчас не были бы закрашены четыре розы красным, выделяя одну черную на его кольце.

***

      – Чонгук-а! Иди кушать, я накрыл, – кричит Тэхён с кухни, сидя за накрытым столом. На персиковой скатерти стояли две тарелки яичницы, солонка, булки с корицей и две чашки кофе. Ну вы представили аромат, да?       Сев за стол, Чонгук осмотрел его. Можно спокойно слюни подтирать. Завязав отросшие красные волосы в неопрятный хвост, он чувствовал взгляд Тэ, прикованный к нему. Синеволосый, сложив руки на груди, наблюдал за каждым его действием, словно хищник. Чонгук нервно кашлянул и потянулся за вилкой, принимаясь трапезничать. Тэхён последовал его примеру, ухмыльнувшись над раскрашенным кольцом Чона. В школу Чон, кстати, так и не пошёл. Его не пустил какой-то юноша. Ну такой с синими волосами. Ну который пригрозил сковородкой. Ну который очень якобы переживает за него.

***

      Тэхëн, переждав несколько дней дома, всё же решился прийти на работу. Отпустив тот факт, что он уже даже не студент, Тэ решил идти дальше, игнорировав свои ночные истерики из-за исключения. Наплевав на отца Чона, он понял, что их никто не прокормит кроме самого Кима. А он хочет, чтобы Чонгук ни в чем не нуждался. На себя ему наплевать, если честно, поэтому он и обговорил всё с Чоном. Позвонив Намджуну и освободив его от обязанности курьера, он выбежал на улицу, оставив спящего Чона одного. Подбежав к знакомому магазинчику, Тэхён, честно говоря, успел соскучиться. Подскакивая, он влетает в магазин, забегая к своему коллеге Ли Тэмину, подлетев к кассе и прокричав что-то вроде о своем фальшивом выздоровлении. – Ого, ты что тут делаешь? – недоумевающе спросил парень. – Как что? Работаю. Я вроде уже сказал, что мелкая простуда прошла, – протараторил Тэ, натягивая зеленую кассирскую кепку. – Тебе разве не сообщили? – повернулся лицом к Киму Тэмин, продолжая обтирать бутылку вина тряпкой. – Что именно? – Что ты больше не работник данного заведения? Удар. Ещё удар. Сердце бьётся бешено. Дыхание участилось, в мозг приливом тянет кровь, делая голову тяжелее. Что? Опять? Где Тэхён опять накосячил? Что сделал не так? Из-за пропуска рабочих дней по причине болезни? Или что? Дыхнул неправильно? Тэхён не знает, он вообще ничего не знает. Он знает лишь то, что всегда был лучшим сотрудником магазинчика и всегда висел на доске почёта. И после всех его стараний его правда уволили без причины, даже не сказав ему? Прекрасно, круто, шедеврально. – Что?.. – всё, что смог выпалить Тэхён. – Ну, как я понял, в один из дней во время твоей ночной смены были украдены и разбиты два ящика дорогущего вина. Сам директор перепроверил записи с камер именно в то число происшествия, и там был ты. После тебя никого там не было, но самое удивительное, что на той записи камера была взломана после твоего ухода со склада. Тогда был завоз, поэтому камера работала всю ночь. Но деталь после твоего ухода и правда исчезла, заменилась помехами. А в следующем кадре уже и разбиты бутылки, как и пропали ящики. Как и когда ты успел взломать камеру всё ещё остаётся загадкой, но все аргументы идут против тебя. Как по мне, так это подстава, ведь и правда как ты мог так быстр.. – Я понял. – Что? – Я сказал, что всё понял. Спасибо за сотрудничество и объяснение, – поклон. – Удачи и сил, а также побольше честных работников. Не таких, как я. – сказал Тэхён, снимая форму и истерично усмехаясь. Удаляясь из магазина, Тэхёна душила обида весь путь до дома. ...