Весточка из прошлого

«Сейчас сижу я в белом кружевном платье и пытаюсь сдерживать слёзы, которые не перестают заполнять эти красные глаза. Почерк ты, наверное, с трудом узнаешь, ведь рука дрожит от волнения и страха. Я так спешила выкинуть свой транспорт, прослуживший мне более двух лет. Теперь я бегаю по утрам. Бегаю не одна. Рядом верный друг. Тогда он был товарищем, братом и защитником. Теперь он мой муж. Мужчина, который ждёт меня сейчас в соседней комнате, я уверена, нервно мнётся с ноги на ногу, пока я пишу обещанное письмо. Хотя он человек сильной воли и крепкого самообладания и любит меня, но теперь его просто не узнать. Моё волнение по-видимому неумолимо объяло и его. Ты обещал всегда стоять передо мной крепкой стеной, не пропуская порывов судьбоносных северных ветров. Я поверила тебе. Буду верить вовек. Всё ещё вспоминаю твоё последнее письмо. Ты сыграл злую шутку. В ту минуту, когда я прочла его, моё сердце пропустило удар, а ноги онемели окончательно. Казалось, я больше не чувствую старую боль в теле. Однако уже через час ты стоял у моей кровати и глупо улыбался. Разыграл. Затем взволнованно протянул в мою сторону кольцо. Это послание тебе, мой спутник жизни, Бэккет Уэлсби. Теперь я кладу эту белоснежную бумажку в нижний шкафчик письменного стола и, глубоко вздохнув, иду к тебе навстречу. В/т теперь Аннет Уэлсби». Аннет сделал паузу, она перевела взгляд на дочь. Та смотрела на мать, полностью поглощенная письмом и их с отцом любовной историей. Она прочла своему чаду письмо Бэку в ту самую холодную зимнюю пору, когда попросила рассказать ещё одну прекрасную историю из его дальних странствий. И слово в слово перечитала его ответное письмо об антарктическом дне, когда сама была прикована к кровати. Даже то, где Бэк разыграл девушку и, догнав собственное письмо, явился в её дом в Хартфорде. Четырнадцатилетняя Джиа улыбнулась выходкам юного отца в то время. А после свадебного письма матери вовсе не смогла усомниться в чистейшей романтике старых лет. Она будто побывала там, смогла ощутить тепло того времени, а сейчас даже скучала по неведомой ей атмосфере. Возникшую тишину на чердаке прервал глухой кашель у входа. Бэк ждал, когда дочь с женой обратят на него внимание. — Пап! — первой воскликнула Джиа. — Да ты тот ещё романтик. — Всё же рассказала ей! — усмехнулся мужчина, стоя у двери, к которой вела длинная прямая лестница. — Бабушкин вишнёвый пирог уже на столе дожидается вас, дорогие дамы. Довольная Джиа поблагодарила мать за письма и, радостно улыбнувшись отцу, поспешила к любимой их с матерью выпечке. — Думал, хранишь их на рабочем столе, — подойдя к Аннет, Бэк заключил её в свои объятия. — Тут они целее, — еле слышно прошептала она, уткнувшись в его плечо. — Вовеки… — Твой.