Нападение на Скумбрию

Вернувшись домой после тяжелого трудового дня один из главных исполнителей Портовой Мафии, Накахара Чуя, мечтает только о двух вещах: принять душ и завалиться наконец спать. Кровать так и манит. По правде говоря, первый пункт можно было бы и пропустить. Он с утра ничего не ел, но в горло все равно сейчас ничего не полезет. Денек сегодня и правда выдался на редкость муторным и отвратительным. Кто-то повадился взрывать склады Мафии и нужно было с этим как можно быстрее разобраться. А потом Мори приказал ему еще и присутствовать на двух чрезвычайно важных сделках. Куда же без обладателя силы гравитации? Тяжело вздохнув, Чуя все-таки быстренько раздевается и забирается под горячий душ, чтобы смыть с себя все тягости прошедшего дня. Вода настолько расслабляет, что мафиози едва не засыпает прямо так. Хорошо. Все тяжелые думы постепенно отходят на второй план. Черт. Как же хочется спать. Вот в такие вот дни Чуя иногда допускает смутную мысль, что покинуть это место не такая уж и плохая идея. Жаль, что у него не хватает на это смелости, как у бывшего напарника. Да, теперь все считают его предателем, но, возможно, оно того стоит. Кстати, интересно, как там дела у этого придурка — Дазая? В последнее время между Портовой Мафией и ВДА образовался хрупкий, но все-таки мир. Поэтому и с бывшим напарником они не виделись довольно продолжительное время. Да и не слышал Накахара ничего о нем. Кажется, даже попыток суицида больше не было. Неужели угомонился? Да быть того не может! Переодевшись в домашнюю одежду, Чуя наконец забирается под одеяло, облегченно выдыхая. Черт. Сколько времени уже прошло, а он все никак не может позабыть о глупой Скумбрии. Даже теперь не перестает волноваться и переживать о нем. Но правда в том, что Накахара никак не ожидает стука в дверь около двух часов ночи. А ведь через четыре часа уже снова вставать. И кому это не спится среди ночи? Пусть лучше убирается. Потому что мафиози сейчас в ужасном настроении. Вот только пришедший явно не собирается никуда уходить. Приходится встать и, шипя себе под нос всякие проклятия, отправиться к двери. Кажется сегодняшняя ночь полна сюрпризов. Распахнув дверь, Чуя уже собирается размазать наглеца, когда с удивлением замечает бежевый плащ и такие знакомые бинты. Осаму Дазай?! Что он тут делает? Удивленный столь внезапным гостем Накахара не сразу замечает, в каком тот состоянии. А стоило бы. Несмотря на то, что на губах его как и обычно играет немного нахальная улыбка, суицидник кажется еще бледнее, чем раньше. Он с трудом стоит на ногах, держась рукой за бок в области печени. Из-под пальцев его струится кровь. Ранен? Неужели еще одна попытка? Но тогда бы он не пришел. Или бы дождался помощи, или бы наконец умер. Хотя последнее это вряд ли. Сейчас что-то другое. — Чуя, — хрипло бормочет Осаму, но тут же закашливается. Осаму правда старается держаться, не поддаваясь слабости. Ему плохо. По-настоящему плохо. Перед глазами все плывет, руки дрожат, ноги подгибаются, а в горле образуется какой-то неприятный ком застоялой крови. Надо бы ее сплюнуть, но не получается. По правде говоря, ему и самому очень интересно, почему он пришел именно сюда. Почему пришел именно к дверям своего бывшего напарника? Ведь гораздо разумнее было бы обратиться в больницу. С такой-то раной. — Что на этот раз случилось? — решив, что надо с этим все-таки что-то сделать, Чуя затаскивает бывшего товарища в квартиру. — И чего ко мне-то приперся? Тебя из агентства что ли выгнали? — на губах усмешка, а в груди необъяснимое чувство тревоги. — Чуя, — и снова тот же хрип. — На острие ножа, кажется, был яд, — аккуратно опускаясь на бортик ванной, куда отводит его рыжеволосый. — Дышать трудно. — Надеюсь, ты не сам? — вздыхая, спрашивает Чуя. Сейчас нет смысла пытаться о чем-либо узнать. Только не тогда, когда напарник едва остается в сознании. - Убери руки, — он несильно бьет его по рукам. Чтобы не мешал. — Рану нужно промыть, обработать и перевязать. Дышать и правда становится с каждой секундой все труднее. Кажется, яд слишком быстро распространяется по телу вместе с кровью. Очень трудно держать глаза открытыми и вообще оставаться на плаву. Дазай слышит, что Чуя что-то ему говорит, но не может разобрать ни слова. Все словно бы проходит через вату. Наверное, все-таки стоит вызвать врача. Потому что Чуя хоть и ни раз видел, как Мори заботится о раненых, сам врачом не является. Вдруг сделает что-то не так. Вот только времени на это нет абсолютно. Пока скорая едет, Осаму кровью истечет. Приходится на несколько минут оставить его одного. Бинтов и ваты в аптечке оказывается совсем немного, но этого должно хватить. Хотя бы на одно ранение. Вернувшись, эспер смачивает полотенце, осторожно убирая кровь и стараясь не причинить особого дискомфорта. Хотя этого уже не требуется. Похоже, Дазай все-таки отрубился. Смочив ватку спиртом, Чуя сначала обрабатывает края раны, а потом и ее саму. Пластырь ложиться на свое место. К счастью, кареглазый, находясь без сознания, не чувствует боли. Накахара подхватывает его на руки, перетаскивая на свою кровать. Ему она сейчас гораздо нужнее. Пусть отдыхает. *** — «Босс», — когда Дазай наконец оказывается на кровати под одеялом, Чуя решает все-таки позвонить Огаю Мори. На всякий случай. — «Чуя-кун?» — голос на том конце кажется заспанным и удивленным. — «Ты чего звонишь среди ночи?» — «Простите, Босс, но ко мне заявился Дазай с рваной раной на боку. Говорит, что лезвие было отравлено. Сейчас он без сознания», — произносить это страшно вдвойне. — «Может, подскажете, что мне с этим делать?» — «Так. Ты рану обработал?» — совсем проснувшись, интересуется Мори. — «Да». — «Нужно привести его в чувство и поставить капельницу. Добавь в воду витамины, и пусть отдыхает. Утром я завезу тебе противоядие». — «Хорошо», — Чуя отключается первым. *** Пробуждение для Дазая оказывается еще более болезненным, чем ранение. Сейчас ему бы не помешало что-нибудь обезболивающее. Например, морфий. Потому что бок слишком сильно болит. Так, что все внутренности скручиваются. Приподнявшись на локтях и не обращая внимания на боль, суицидник оглядывается по сторонам, с удивлением обнаруживая себя в чужом доме и в чужой кровати. Более того сам хозяин спит неподалеку, сидя на полу прямо тут рядом. — Чуя-кун, — он слабо толкает напарника в плечо. — Принеси мне, пожалуйста, воды. Услышав чужой голос, Накахара тут же распахивает глаза и оказывается рядом. Графин с водой стоит рядом на тумбочке, поэтому далеко идти не приходится. — Как ты? — спрашивает рыжеволосый, придерживая стакан. — Потерпи еще немного. Скоро Босс привезет противоядие и обезболивающее. — Ты позвонил Мори-сану? — не выдержав, шатен сдавленно шипит от боли, стараясь улыбнуться. Правда получается как-то очень криво и неестественно. — Спасибо за помощь, — бубнит. На вопрос и последующие за этим слова Чуя ничего не отвечает, просто кивая головой и снова принимаясь за рану, которая сейчас выглядит не многим лучше, чем до этого. А ведь прошло всего каких-то два-три часа. Кажется, кому-то скоро нужно идти на работу. Никто не удивится, если Осаму не придет на работу, а вот Чуя… В Портовой Мафии, помнится, пунктуальность ценится превыше всего. — Если тебе лучше, расскажешь, что случилось? — Чуя снова присаживается рядом, внимательно заглядывая в коньячные глаза. — Ладно, — Дазай кивает, устраиваясь поудобнее. — Хоть с Мафией у нас сейчас и нет конфликтов, но это не значит, что и с другими все хорошо. Последние пару месяцев агентству кто-то очень сильно угрожал. А вчера, когда я собрался принять душ, три эспера вломились в мой дом. Пока я отбивался от двух, третий успел всадить мне нож с ядом. Я едва смог уйти от них. Думал, подохну где-нибудь по дороге. — Почему ты не обратился к вашему доктору? Есано-сан, кажется. — Они все где-то прячутся. Не хотелось привести убийц к ним, — пожимает плечами Осаму. От длинного рассказа бок начинает болеть с новой силой, и шатен чувствует подступающую слабость. Хочется снова прилечь и отрубиться. Голова слишком сильно кружится. Очень больно. И куда этот Босс запропастился? Обещал же утром подъехать. Хотя… До утра ведь еще пару часов. Пару часов мучения. — А ко мне, значит, можно? Заметив, что Дазай снова бледнеет и начинает прикладываться, Чуя аккуратно сжимает подрагивающие пальцы. Складывается такое впечатление, что кое-кто опять вот-вот потеряет сознание. Вон, весь прозрачный. Интересно, что за яд это был и есть ли у Мори от него противоядие? А потом эспер резко вздрагивает и отстраняется, услышав голоса за дверью. Только не это. В таком состоянии он же не сможет сражаться. За дверью человек пять-шесть. Да, тут есть Чуя, но что он сможет сделать? Слишком много врагов. «Двойной черный» только вместе способны что-то сделать. Сейчас, когда одна его часть даже на ноги встать не может, вряд ли что-нибудь получится. — Не переживай, — шепотом говорит Чуя, плавно поднимаясь на ноги. — Просто сиди тут и не высовывайся. И достань на всякий случай пистолет, — уже выходя за дверь, зачем-то добавляет: — Только смотри, не пристрели ненароком и меня, — после чего все-таки покидает комнату. *** — Хэй, вы уверены, что этот ненормальный парень сюда пошел? — Да. Больше некуда. Да и вы видите следы крови? Он точно был здесь. — Но это точно не дом одного из участников агентства. Он не такой дурак, чтобы прятаться у них. — Думаешь? Он ведь ранен. Ему нужна профессиональная помощь. Один из мужчин быстрым движением сносит дверь с петель, намереваясь во что бы то ни стало отыскать сбежавшего парня. Отыскать и добить. Потому что от него слишком много проблем. Гораздо больше, чем от любого другого члена детективного агентства. Ну еще бы. Гений. Бывший глава исполнительного комитета Мафии. Эспер со способностью обнуления других способностей. Но правда в том, что никто из них не ожидал, что перед ними окажется никто иной как сам Накахара Чуя — еще один исполнитель Портовой Мафии. Вот это действительно неожиданно. По их информации «Двойной черный» уже давно не общаются. Более того они, вроде как, ненавидят друг друга. Может, все-таки ошибка? Хотя, конечно, в такие совпадения слабо верится. — Я не ждал сегодня гостей, — заметив недоумение на лицах, Чуя не может скрыть усмешки. — Вы могли просто постучаться. Давайте-ка вы войдете как положено, — дверь плавно поднимается и встает на место. Нет, разумеется, Чуя даже не думает, что после такого они уберутся восвояси. Но все равно не может удержаться от того, чтобы показать им, кто тут главный. Ну, и чтобы позволить своему ненаглядному товарищу еще хотя бы пару минут подготовиться. При самом лучшем стечении обстоятельств он даже ничего не заметит. Но, как подсказывает практика, по идеальному сценарию у них никогда и ничего не идет. Когда дверь распахивается во второй раз, мужчины уже прекрасно знают, что их ожидает. Вернее кто. И, кажется, уже готовы противостоять ему. В коридоре не так много места, чтобы развернуться, но Чуе все равно удается быстрым движением выбить пистолет из руки одного из них. Интересно, зачем он им вообще понадобился? Против такого противника, как Накахара Чуя, это совершенно бесполезно. Они пытаются кидаться все вместе, но все равно не могут дотронуться. Их сил недостаточно. Даже совместных. Накахара отскакивает в сторону, мгновенно меняя плотность воздуха, чтобы пули ни в коем случае не смогли достать его. Да уж. Похоже, руководитель данной организации не предполагал, что одному из членов агентства будет помогать бывший напарник. Силы сейчас явно не равны. И плевать, что он один, а их шестеро. Неважно. А потом… Кажется, один из шестерых решил до последнего сдерживать свои силы. Иначе как объяснить то, что он, выгнав последнего оставшегося на ногах товарища, встает перед мафиози. Опа. Снова? Давно подобную способность он не видел. Способность, которая может противостоять его гравитации. Противостоять сменой плотности окружающего пространства. И что теперь делать? В конце концов все сведется к тому, чья способность окажется сильней. Предугадать исход битвы невозможно. Хотя… Уставший Чуя, который не спал уже больше суток, сейчас явно не тянет на победителя. Единственное, что заставляет его продолжать борьбу, уже переместившись в гостиную, это осознание, что в соседней комнате лежит до сих пор полумертвый Дазай, который, к слову, все прекрасно слышит. Слышит и понимает, что есть только один способ помочь. Несмотря на отвратительное состояние, Осаму вытаскивает из вены иглу, хмыкая от абсурдности ситуации, и с трудом сначала садится, а потом поднимается на ноги. Стоять трудно, но не невозможно. Правда приходится практически пробираться по стеночке, чтобы не упасть. Шатен осторожно приоткрывает дверь, выглядывая наружу. Хорошо. Ни Чуя, ни незваный гость не видят его. Всего пару шагов, и все закончится. Нужно только лишь коснуться, чтобы аннулировать способность. Глаза Чуи расширяются, когда он видит приближающегося суицидника. Боже, только бы этот урод не заметил. Потому что сейчас Дазай вряд ли сможет уклониться. Только если очень повезет. Хотя… Если учесть то, что способность этого эспера предвидение будущего, то вероятность этого крайне мала. Как и вероятность того, что тот вообще не заметит его приближения. Пока Осаму не коснется, способность ведь продолжает действовать. А значит он непременно почувствует. Поэтому мафиози принимает единственно верное решение. Он бросается вперед. Да. Сейчас только реальная угроза может помочь. Если этот человек будет видеть того, кто ему угрожает, он не сразу обратит внимание на способность. Только так у Дазая будет шанс. Всего пару секунд до того, как его заметят. Чуя замахивается ножом, прекрасно зная, что не сможет достать. Но этого и не нужно. Главное выиграть несколько секунд. А потом… Накахара чувствует сильную боль в области предплечья и, не сдержав вскрика, отшатывается назад, врезаясь в стену спиной. Черт. Кровь из раны мгновенно пропитывает рубашку, заставляя поморщиться от ее запаха. Впрочем, сейчас совсем не время поддаваться слабости. И тем более терять сознание. Потому что, если «Двойной черный» оба отрубятся, то в живых точно никого из них не оставят. К тому же его выпад действительно выполняет свою роль. Бывший напарник успевает коснуться чужого плеча и аннулировать способность предвидения. Поэтому Чуя, не раздумывая, снова делает выпад. На этот раз он не приближается. Это уже без надобности. Гравитация делает свое дело, вынося его далеко за пределы квартиры и даже дома. Ну и что, что теперь в одной из стен дыра. Это не страшно. Главное, теперь он далеко и скорее всего больше не посмеет тронуть глупого суицидника. *** Кажется, использование способности отнимает у Осаму Дазая последние силы, и он, выдохнув, начинает оседать на пол. Действительно удивительно, как его не задела гравитация Чуи. Даже раненый он смог управлять своей способностью на 100%. Дазай ему на самом деле очень благодарен. За то, что не выгнал ночью. За то, что всеми силами защищал его. И за то, что спас, подставившись сам. Очень благодарен. Правда сказать об этом не может. Даже до комнаты дойти сил нет. Что ж, ладно. Можно немного и в коридоре полежать. В горле пересохло, но за водой идти не вариант. Глаза закрываются, и Осаму все-таки отключается. Когда незваный гость исчезает из поля зрения, Чуя облегченно выдыхает и сразу же плетется на кухню. Все-таки рану нужно обработать как можно скорее. Потому что Мори, похоже, совершенно забыл о своих подчиненных. Он поливает предплечье спиртом и пытается самостоятельно перевязать его бинтом. Помощь бы не помешала. Мафиози бросает быстрый взгляд туда, где видел до этого друга. Можно же его так назвать? Смотрит и тут же испуганно вскакивает на ноги. — Черт, — Чуя осторожно подхватывает Дазая на руки, оттаскивая его обратно в комнату. — Потерпи немного, — сбегав на кухню за водой, он снова наполняет капельницу, втыкая иголку в вену, а потом достает нашатырь. — Сейчас. Еще чуть-чуть. Через несколько долгих минут Осаму, закашлявшись, наконец с трудом открывает глаза, осоловело оглядываясь вокруг и пытаясь понять, где он находится. В голове неприятная тяжесть, но, по крайней мере, пить больше не хочется. А вот провалиться в глубокий сон пожалуй. — Чуя? — хрипит Дазай, пытаясь разглядеть лицо товарища. — Все закончилось? Я, кажется, все-таки отключился. Ой, — замечает потемневший от крови бинт. — Ты ранен? — он пытается дотянуться рукой до хозяина квартиры. — Ее нужно обработать. — Тц, все нормально, — фыркает Накахара, сжимая чужую руку. — Я-то в порядке. А вот ты выглядишь отвратительно, — усмехается. — Как ты себя чувствуешь? На губах суицидника тоже сама собой появляется улыбка. Как он себя чувствует? Ну, в целом, неплохо. Голова, конечно, по-прежнему болит, но уже не так сильно. Кажется, яд в крови постепенно рассасывается. Возможно совсем скоро даже получится встать. А как только он вновь обретет способность держаться вертикально, придется покинуть это место. Впрочем, пока что об этом рано говорить. — Я в порядке, — Осаму едва заметно улыбается, удобнее укладываясь на подушках. — Но, если ты не против, я еще немного полежу у тебя. Уйду, как только ты попросишь. — Оставайся, сколько пожелаешь, — ого. А вот это что-то новенькое. Смущенный Чуя это что-то очень необычное. — Пусть Босс осмотрит тебя. Он обещал минут через сорок прибыть. Продержишься? У тебя, кажется, поднимается температура. На это замечание Дазай ничего не отвечает, просто прикрывая глаза. Да, он чувствует, что снова что-то происходит. Чувствует жар вперемешку с холодом. Вроде как голова болит от жара, но все тело сотрясает от холода. Скорей бы уже этот Огай Мори соизволил явиться. К счастью, рана уже практически не беспокоит. Но осмотреть ее все равно не мешает. Мало ли что. Глядя на все еще немного бледного, но уже, кажется, постепенно приходящего в себя напарника, Чуя только качает головой. Да уж. Возвращаясь домой после тяжелого рабочего дня, он никак не думал, что вместо сна придется быть нянькой, врачом и телохранителем одновременно. Рыжеволосый парень плавно поднимается с места и, неловко повернувшись, задевает рану. Сдавленного шипения сдержать не получается. Это не остается незамеченным. — Он все-таки задел тебя? — обеспокоенно интересуется Дазай, поудобнее садясь. — Ничего страшного, — отмахивается. — Просто царапина. Я сейчас вернусь. Только обработаю, — но уйти Чуя не успевает. Кажется, к суициднику постепенно возвращаются силы. — Ну, Чуя, — Осаму с усмешкой хватает его за здоровую руку. — Перевязывать самому себе плечо не очень удобно. Да и ты ведь полночи ухаживал за мной, — голова уже практически не кружится, и он резво бежит на кухню за бинтами. Ну, на самом деле «бежит» это не то слово. Скорее ковыляет. Все-таки дырка в боку дает о себе знать. До сих пор больно. Больно, но потерпеть можно. К тому же ему не впервой. Со своей любовью к самоубийствам он уже ни раз и ни два получал ранения. Не такие серьезные, но все же. Хотя… Несколько раз во время заданий случалось и похуже. Однажды Осаму Дазай целых два месяца провалялся в коме после особо тяжелого ранения. — Стой, — сзади его неожиданно ловят за талию. — Куда ты намылился? Я сам принесу бинты. А ты лучше вернись в комнату и приляг. Не думаю, что тебе стоит слишком много двигаться. Ловким движением рук член ВДА освобождает своего напарника от одежды, обрабатывает рану спиртом, заранее прихваченным с кухни, и принимается за перевязку. За свою жизнь он столько раз их накладывал, что никаких проблем это не вызывает. Легкие пальцы будто бы порхают по мягкой коже Накахары. — Не сильно туго? — осторожно затягивая бинт, спрашивает Осаму. Чуя собирается что-то ответить, но звонок в дверь заставляет его подскочить. Интересно, кто это решил прийти с утра пораньше? Хотя… Можно ли считать час дня утром? Остается надеяться, что это не кто-то из Портовой Мафии. Потому что… Просто не хочется, чтобы они знали о том, что у ВДА проблемы. Мало ли. Вдруг кто-нибудь решит, что это шанс. — Здравствуйте, Босс, — облегченно кивает хозяин квартиры. Вообще-то стоит сказать, что прежде Огай Мори никогда не был в этой квартире. Даже когда с Чуей что-либо случалось, вызывали не его. Просто потому что он до сих пор не доверяет этому человеку. Не доверяет… Но выбора особого нет. Сейчас никто кроме него не может помочь. К тому же когда-то не было никого, кому бы Дазай доверял больше, чем ему. Правда это было до того рокового случая. Впрочем, сейчас не об этом. — Приветствую вас, Босс, — хоть на губах и играет усмешка, но глаза внимательно следят. — Не стоило вам приезжать. Чуя-кун уже позаботился обо мне. — Чуя сказал, что на лезвии ножа, которым тебя полоснули, был яд, — вместо приветствия сразу же говорит Мори. — Хотя я вижу, что тебе лучше. А, значит, все не так страшно. Однако я все же осмотрю рану с твоего позволения. — Пожалуйста, — сдавшись, Осаму переворачивается на бок. Стараясь не причинять сильной боли, Мори снимает повязку. Снимает и тут же охает. Да уж. Выглядит кошмарненько. Все-таки, видимо, яд не до конца вышел. Вон, края раны от него даже почернели. Интересно, что это вообще за яд? Надо взять образец крови. Впрочем, это может немного подождать. Достав из своей сумочки флакончик и какую-то мазь он обрабатывает рану, слегка надавливая. Противоядие лучше вливать прямо в кровь. Остается надеяться, что оно подействует. — Все, — через пятнадцать минут он отходит в сторону. — Мазь я оставлю. Два раза в день нужно будет менять повязку. Тебе тоже, — кивает на плечо. — Вот и помогите друг другу. Думаю, ты заслужил несколько дней отгула. Кстати, почему твой коридор и гостиная в таком состоянии? — Просто его друзья, — кивок в сторону напарника. — решили навестить и меня, — усмехается рыжеволосый. — Но не думаю, что они рискнут снова прийти. — Хорошо. Но, если вдруг что, звони, — Мори направляется к выходу. — Если что, я пришлю Ящериц на помощь. — Босс, спасибо вам, — несмотря на прошлое, Дазай протягивает руку. — За помощь. И за то, что оставляете мне Чую, — привычно улыбается. Стоя за его спиной, Чуя негромко фыркает на это заявление. Боже. Этот глупый суицидник всегда говорит что-то такое. Что-то, что заставляет не менее глупого парня, владеющего гравитацией, смущаться. Что ж, по крайней мере, во всем этом есть один бесспорный плюс. Теперь можно официально отдохнуть. Сам Босс разрешил. Остается надеяться, что в ближайшее время не случится ничего сверхъестественного. Потому что сейчас Чуя в любом случае недоступен ни для кого. Ни для кого, кроме Осаму, которому в ближайшее время несомненно будет требоваться его забота и помощь.