In Your Eyes

      Ким поглядывает на наручные часы, чуть прикусывая нижнюю губу. Он обещал, что заедет за Чоном, но работа всё никак не хочет отпускать. Им в срочном порядке нужно разобраться с документами и на завтрашнем собрании предоставить отчеты. Тэхён переживает, что может не успеть, в итоге Гук приедет на такси домой и будет дуться на него. И тут Ким вспоминает, что телефон оставил в своем кабинете. А если Гук звонил ему, а он не отвечает, что может возникнуть в голове его детки? Да ничего хорошего. Ким осматривает документы, если поторопится, он, возможно, успеет.       Между тем Тэхён улыбается, вспоминая фотографию, которую альфа ему прислал. Его детка такой милый и всегда знает, как поддержать. «Придурок», — это уже даже не обидно, а наоборот, Ким привык. Это стало неотъемлемой частью их жизни, он воспринимает это как нечто ласкательное. Но всё же он не может так, сам начинает переживать и решается оставить работу на пять минут. Телефон спокойно лежит на столе в кабинете, Ким хватает его, отключая блокировку. Список переполнен пропущенными звонками и сообщениями от Гука. У Тэхёна в груди все сжимается. Он быстро набирает номер Чона, нужно исправлять ситуацию, а то напридумывает себе лишнего. Мужчина направляется обратно, в зал совещаний, но гудок обрывается и телефон, разрядившись, отключается.       — Твою мать, сегодня что — всё против меня? — злится альфа, тыкая в потухший экран.       Просидев еще несколько часов над документацией, они наконец-то заканчивают свою работу. Тэхён снова смотрит на часы, у него есть час, чтобы добраться до бара. Богом потягивается, посматривая на весь день нервничающего друга.       — Тэхён, ты уже извёлся весь, — усмехается Богом. — Давай езжай, у тебя есть время, мы с Хосоком все соберем, я уберу документы в сейф.       — У меня еще, сука, как назло телефон сел, сегодня явно не мой день, — вздыхает Ким. — Ладно, я поехал, спасибо за работу.       Богом хлопает друга по плечу, кивая, а секретарь, поклонившись на прощание, желает удачно добраться до дома.       Тэхён спускается на подземную парковку и, сняв свой мерс с сигналки, прыгает за руль. Он выезжает на дорогу и замечает маленькие капельки на лобовом стекле. Начинается, даже погода решила повыпендриваться. Но всё было бы хорошо, если бы под колеса его машины не выбежал человек. Ким, не ожидавший такого подвоха, нажимает на тормоза и выбегает из автомобиля. Альфа уже напугался, не заметил и сбил кого-то, но девушка, перегородившая дорогу, зло смотрит на директора.       — Сони? Ты что здесь делаешь в такое время? — взволнованно интересуется Ким.       — Ты не звонил, когда обещал, вот я и пришла сама к тебе!       — Я свои обещания сдерживаю, если не звоню, значит, я занят! Не нужно приходить сюда и караулить меня! Вызывай такси и езжай домой! — злится Ким.       — Но ты ведь всё равно на машине, вот и отвези меня, заодно и поговорим! — не отступает омега.       — Мне некогда с тобой разговаривать, мне нужно ехать! — Тэхён разворачивается, подходя к двери машины.       — Тэхён! Почему ты так со мной разговариваешь?! Почему ты так ко мне относишься? Что я тебе сделала?!       Сони подходит к мужчине и хватает его за руку. Ким вздыхает, опустив голову. Ему вот совсем не хочется на ночь глядя скандалить с прилипучей омегой. Тем более его ждёт любимый альфа, он не собирается выяснять отношения.       — Давай договоримся так, — он смотрит на девушку. — Я завтра, как закончу свои дела, обязательно позвоню, do you understand? *       Девушка так и знала, что ждать его здесь, возле компании, было плохой затеей. Но она просто хотела его увидеть, а охрана не пропускала к директору. И что теперь, он вот так просто бросит её здесь и уедет? Под дождем? Она не для этого проделала весь этот путь, искала его, чтобы вот так остаться униженной на улице?       — Просто ответь… нужна ли я тебе вообще… — маленькая надежда бьется внутри.       Тэхён тяжело вздыхает, смотря в её искрящиеся глаза. Дождь начинается с маленьких крапинок, и Ким думает, что сегодня не только неудачный день, но и какой-то странный. Слишком много свалилось за сегодня, и это тяжело. Чонгук уже, наверное, его ждет, сердце рвется к нему, но девушка стоит на его пути. Если бы это был парень, проблему можно было бы решить быстрее.       — Прости, но я не верю во всю эту истинность, я прошел через многое и буду жить своей жизнью, а в этой жизни омегам нет места. Тебе лучше вернуться назад, в Америку, и не проливать зря слезы, меня этим не купишь. И мой тебе совет: найди себе достойного альфу…       Ну вот, а он хотел обговорить всё в более уютной обстановке, осторожно до нее донести, но пришлось говорить напрямую. Сони, поджав губы, пытается сдержать слезы. Такого она точно не ожидала и думала, что её истинный будет очень рад видеть свою пару. Но Тэхёну абсолютно наплевать на нее. А если у него кто-то уже есть? Омега со злостью смотрит в глаза альфы и отворачивается. Она крепко сжимает руки в кулаки, и что ей делать? Ведь он единственный, по сути, близкий человек. Но сейчас он так поступил с ней, этого не прощают.       Сони разворачивается и, замахнувшись, дает громкую пощечину, показывая свои слезы и обиду. Омега уходит, не сказав ни слова. Ким совсем такого не ожидал, он приложил ладонь к больной, горящей щеке. За всю свою жизнь он впервые получает пощечину. В груди растёт непонятный ком и давит, словно камень. Что это за дурацкое чувство? Он садится обратно в машину, смотря на свое отражение в зеркале заднего вида. Сони действительно думала и надеялась найти свою пару и жить с ним счастливо, но этого не произошло. Тэхён обхватывает руль руками, сжимая его. Возможно, Сони не такая, как все омеги, может, она действительно хороший человек? Ведь многие стараются найти свою пару, мечтают об этом, и у нее были мечты, но Ким благополучно всё разрушил. В этот момент в груди течет что-то теплое, и он думает о Гуке. Об их отношениях, ведь Тэхён правда что-то чувствует по отношению к нему, ведь никогда такого не было, ему нравится это. Видимо, еще никто так не цеплял, он не тонул в таких прекрасных глазах. Заведя мотор, он смотрит на часы.       Опоздал.       ❖❖❖       — Бар закрывается, пиздуй домой…       — Какой ты грубый… тут твой любимый, а ты…       — Я сказал, чтобы ты и слова не произносил больше!       — Чонгук, тебе помощь не нужна?       К ним подходит Сокджин, бросая беглый взгляд на пьяного омегу. Джин не переваривает бывшего Гука, и ему самому неприятно, что он пришел сюда. Да ладно бы, вот только ведет себя совсем неподобающе. Друг знает правду и знает, что делал омега за спиной альфы, пока того не было в Корее. Была бы его воля, он бы просто за шкирку выкинул эту пьянь с бара, чего Чонгук ждет?       — Иди, иди… — бурчит омега, махая на Джина рукой.       — Не волнуйся, я с ним разберусь, тебя уже, наверное, Намджун ждет, — улыбается Чон. — Меня обещал забрать Тэхён.       Который, кстати, не отвечает на звонки. Неужели так сложно, чем он там занят? Гук начинает психовать, еще этот дебилоид свалился на его голову и портит воздух своим присутствием. И нужно было ему припереться именно сегодня? И что с ним делать? Закинуть в тачку, а дальше пусть сам разгребается, это не его забота.       Они выходят на крыльцо, Чон уже вызвал такси и, придерживая пьяного омегу за талию, говорит Джину, что всё нормально, он посадит его в машину и будет ждать Тэхёна. Но где-то между ребрами кроется крохотная тревога, он переживает, не случилось ли чего? Неужели альфа так занят, что даже нет лишней секунды, чтобы ответить на звонок? На улице идёт дождь, они стоят под небольшим козырьком, и Чон провожает взглядом отъезжающую машину Намджуна. Мингю бурчит что-то под нос, пытается связать слова, но это плохо получается. Он крепче цепляется за Гука, карабкается и обнимает за шею. Чон закатывает глаза, когда уже приедет это долбанное такси?       — Т-ты бросил меня… оставил совсем одного… — слышит Чон и понимает, что разговор идёт в тупик.       — Если ты сейчас хоть слово скажешь, я брошу тебя прямо здесь, скажи спасибо, что я вообще нянькаюсь с тобой…       — Это ты во всём в-виноват, — омега отстраняется от альфы, смотря в глаза. — Е-если бы ты не уехал! — чуть повышает голос.       — Какая разница, ты изменял мне и до поездки в Америку! И вообще, я не собираюсь с тобой ничего обсуждать, вот протрезвеешь…       — Нет уж, я тебе скажу! — заплетающимся языком начинает он, расцепив руки, качнувшись назад. — Это именно ты виноват, что я пошел по рукам! — тыкает в альфу.       «Начинаются пьяные бредни», — вздыхает Гук.       — Ты недостаточно меня л-любил! Я не получал от тебя того, что хотел! Ты только трахал меня и всё, когда т-тебе было нужно!       — Прекрати! Иначе я за себя не ручаюсь. Мне будет глубоко плевать, пьян ты или нет!       Мингю начинает смеяться и тычет себя в грудь указательным пальцем. Его нехило шатает в разные стороны, и, шагнув за козырек, он мигом промокает от усилившегося дождя. Чонгук пытается затащить его обратно под крышу, но омега сопротивляется.       — Ну, давай, ударь меня! Ударь!       Чон крепче хватается его за предплечья, пытаясь утянуть на себя, он сам уже промок и не хочет этих пьяных разборок, что к хорошему явно не приведут. А если сейчас приедет Тэхён? Но Мингю недоволен и добивает тем, что у Гука кишка тонка, чтобы врезать ему.       — Ну, чего ты ждешь? Бей! Ты мне всю жизнь испортил! Это все из-за тебя! — кричит парень.       Омега вырывается, чуть не падая на асфальт, и со всего маху бьет альфу по лицу. Гук зло смотрит на бывшего, сжимая кулаки. Как у него вообще хватает смелости говорить такое? Как он может его обвинять во всем? Ведь знает, что Чон отдавал себя всего, пока не узнал про измену.       — Я тебе жизнь испортил? — цедит он сквозь зубы, прикасаясь к больному месту рукой. — А кто прямо за моей спиной подставлял свой зад членам альф?       — Что, думаешь, такой крутой, раз нашёл себе золотую наживу?       — Заткнись уже наконец!       — Ким Тэхён такой же, как и они! Нам богатых не понять, как и их привычки и развлечения, то, что они делают за дверьми своих особняков и отелей! Ты думаешь, он будет любить тебя? Чёрта с два! Он такой же, как все, ему не нужна эта хуева любовь! Наиграется и пнет… Не мечтай о счастливой жизни, с Ким Тэхёном её не будет!       Чон сжимает челюсть, чуть не скрипя зубами. Они стоят под дождем, промокшие до нитки, но кажется, пьяного омегу ничто не останавливает. Он продолжает оскорблять Тэхёна, говорить гадости, что, такой как он — не способен на серьезные отношения. Ему абсолютно плевать. Но если так поступали с Мингю альфы, это не говорит о том, что Ким такой же, как все. Ведь правда? Чонгука трясет, он достает телефон из кармана и пытается набрать номер альфы, но капли дождя заливают экран, а на той стороне говорят, что абонент недоступен. Омега смеется, еще больше заставляя Гука нервничать.       — Что, не берет? Ебется, поди, уже с кем-то…       В этот момент к ним подъезжает желтая машина, Чонгук без лишних вопросов грубо хватает парня за руку и, открыв заднюю дверь, насильно впихивает пьяного идиота на сидение, захлопнув дверь. Мингю говорил что-то еще, пытался, по крайней мере, но через стекло и дождь ничего не было слышно. Такси уезжает, а Чонгук остаётся один. Под дождем. Он крепко держит телефон, слова омеги застревают в груди. А если он прав? А если он правда не нужен ему? Нет, это бред.       Правая сторона лица болит от удара, что ему делать? Альфа даже не приехал за ним и не берет трубку. И тут Гук старается не думать о плохом, но мысли все равно лезут в голову. Они ведь встречаются с Тэхёном уже достаточное время, если бы он хотел, то бросил бы уже давно… или он правда… с кем-то сейчас? На часах три ночи, Чон один, промокший, а слезы предательски собираются в уголках глаз. Он сжимает губы, чтобы не дать им волю, но ведь на улице дождь, никто не увидит, как по его щеке скользит соленая вода.       Через мгновение он слышит шум подъезжающего автомобиля и видит яркие фары. Машина останавливается, и Чон медленно поворачивается к человеку, быстро направляющемуся к нему.       — Детка! Ты почему стоишь здесь? Ты совсем промок!       Ким бережно обхватывает его за плечи, но Гук, опустив голову, пытается проглотить ком в горле. Ким чует неладное, альфа никогда так себя не вел. И становится так тошно от самого себя, то того, что допустил такую погрешность.       — Почему ты не отвечал, когда я звонил тебе… — тихо говорит альфа.       — Гук, я правда был занят на работе, у нас много отчетов, нужно подготовиться к завтрашнему…       — …И не отвечал на мои сообщения… — перебивает Чон.       — Посмотри на меня.       Чон поднимает голову, смотря в его карие глаза. В них столько нежности, что сладостью отдаются в груди, вытесняя всё то, что было несколькими минутами ранее. От него не пахнет посторонними запахами, Тэхён бы не сделал такого.       — Что у тебя с лицом? — альфа обеспокоен, прикасаясь к покрасневшей щеке ладонью, от которой так тепло.       — Ничего страшного… ударился…       Но Кима не обманешь, что-то случилось, его глаза покраснели, и скопившаяся влага — это совсем не дождь.       — Куда же делся мой сильный и дерзкий альфа? М? Гуки? — он обхватывает его лицо ладонями. — Послушай меня, я правда виноват перед тобой, знаешь, как я нервничал и переживал, что опоздал! Я боялся, что ты уедешь первым, пока я доберусь до тебя.       — Ты мог позвонить и с другого телефона…       — Я понимаю, я виноват перед тобой, Чонгук, что бы ты себе сейчас ни накручивал, быстро выброси это из головы!       Он бы очень хотел, но голос Мингю как на репите: «Ким Тэхён такой же, как и они! Ты думаешь, он будет любить тебя? Чёрта с два! Он такой же, как все, ему не нужна эта хуева любовь! Не мечтай о счастливой жизни…». Гук знает, что не должен об этом думать, но чёрт, ведь Тэхён и правда не обманывает его.       — Детка, — он вытирает большим пальцем мокрые глаза. — Мы должны доверять друг другу, я сразу же после работы помчался к тебе, ты знаешь, как я чувствовал себя хреново… Гуки, я ведь тебе уже говорил, ты здесь, — он берет его руку и ладонью прикладывает к своей груди, в область сердца. — Никто не заберет тебя у меня, ты мой альфа, а я твой, я привязан к тебе, у меня еще никогда не было таких сильных чувств…       Чон закрывает глаза и понимает, что ведет себя как полный мудак, как тупая ревнивая омега. Как он мог послушать Мингю и на мгновение окунуться в его слова? Чон ненавидит себя, поджав губы, чувствует, как Ким вытирает влагу с щек вместе с дождем. Становится стыдно. Он альфа, а пускает слезы.       — Твои глаза… я каждый раз тону в них, детка, всегда смотри на меня и не отводи взгляд, — и бармен, приоткрыв веки, сам тонет в глубине его безграничного космоса.       — Тэхён…       — Детка, без тебя я никто, и чтобы больше такого не повторилось… Гуки, я люблю тебя.       Альфа замирает на месте, большими глазами смотря на Кима, приоткрыв губы.       — Слышишь меня? Я люблю тебя…       Мурашки бегут по телу от его слов, слезы вот-вот хотят скатиться вниз, но теплые губы прикасаются к его губам, не давая больше усомниться в чувствах. Ведь Гук не ослышался, Тэхён действительно его любит, а Чон… Младший обнимает его за шею, сильнее прижавшись. Он зарывается пальцами в мокрые волосы, и его так переполняют эмоции. Поцелуй с нотками нежности и безграничной любовью, он забывает те слова, а щека уже завтра перестанет болеть, Тэхён рядом, а еще это так романтично — целоваться под дождем.       ❖❖❖       Сладко простонав, Чон ощущает, как тело сводит приятными послеоргазменными судорогами, взмокший альфа валится на грудь любимого, восстанавливая дыхание. Тэхён гладит его по волосам, зачёсывая челку назад, целует в лоб. Чон улыбается, Ким не только признался в любви, но и подарил ночь, пропитанную страстью. Ему чертовски нравится заниматься с ним любовью, но эта ночь была особенной. Для них двоих. Гук валится на бок, устроив голову на плече альфы, обнимая поперек талии.       — Тэ… я так счастлив сейчас…       — Детка, ты не представляешь, как я счастлив, — он тоже поворачивается на бок, прижимая альфу к себе, и носом ерошит его волосы. — Я хочу видеть на твоем лице только слезы радости, понял меня?       Чон кивает головой, тихо смеется, нежась в его теплых руках. Он знает, что дал слабину, и это совсем неправильно. Тоже, придумал, кого слушать. Идиот.       — Тэхён… я тоже люблю тебя… — шепчет альфа.       — Oh, my baby.*       Ким оставляет маленькие поцелуи на его розовых губах, подцепив ногой одеяло, он накрывает их обнаженные тела. Чонгук засыпает, убаюканный поцелуями и нежными поглаживаниями по голове. Ким наблюдает за ним, еле улыбаясь, его так привлекают родинки на его лице, и он целует каждую. А еще ему совсем не нравится чуть опухшая щека. Он явно не ударился, что-то произошло до его приезда. Он выяснит, кто виноват в этом, кто посмел причинить его альфе вред. А если найдет, то этому человеку не видать сладкой жизни. Уж Ким Тэхён позаботится, ибо никто не смеет трогать то, что принадлежит ему.