Лунатик

Гарри направил палочку с Люмусом в левую сторону, освещая себе коридор. Взгляд же опустил обратно на карту, чтобы в очередной раз проверить, не идёт ли кто из учителей ему навстречу. К счастью, никого из профессоров не было — впереди вообще было всего лишь одно имя, из-за которого, собственно, он сейчас был здесь, а не у себя в кровати. Когда Фред и Джордж дали ему карту мародёров, то помимо слов попросили присмотреть за Лунатиками.  — Лунатиками? — переспросил тогда Гарри.  — Да, Лунатиками, — кивнул Фред, кажется. — Это люди, которые ходят во сне по школе, карта помечает их тёмно-серым цветом.  — Мы с Джорджем, — сказал второй рыжий брат, — обычно возвращаем их в гостинные факультете, ну, знаешь… -… как-то бесчеловечно оставлять их… -… спать в коридоре… -… на полу… -… или на окне… -… тем более когда холодно по ночам…  — Ага, — кивнул растерянный Гарри.  — Их нужно просто разбудить или отвести обратно в гостинную, если не получается, делов на пару минут. Так что присмотри за ними, ладно?  — Хорошо, я присмотрю за лунатиками, — твёрдо кивнул он, не видя причин отказаться. Лунатиков в школе было девять. Трое рейнквеловцев, ни единого с Гриффиндора, пятеро из Хаффлпаффа и один из Слизерина. Четверо просыпались, стоило только коснуться плеча, двое если хорошо потрясти за руки, одного нужно было хлопнуть — именно хлопнуть, — по спине, а в лицо ещё одного нужно было подуть. Фред и Джордж об этом не знали и поделились только тем опытом, который получили сами, остальное уже Гарри сам додумал. Но был ещё один. Тот, кто не проснулся ни разу, хотя, честно говоря, всерьёз Поттер никогда его разбудить и не стремился. Некоторые лунатики ходили по школе пару раз в неделю, некоторые каждый день, точнее ночь, другие ходили по какому-то свому непонятному циклу. Последний был как раз по этому самому циклу — каким-то образом выбирался из подземелий практически на самый верх, по каким-то своим критериям. Он всегда действовал по единому алгоритму — подняться повыше и с закрытыми глазами окончательно засыпал под ласкание ветра. Это казалось Гарри чудным и слегка странным, но и сам он тоже был не без странностей. Он убрал карту в карман, зная, что за поворотом есть окно, которое можно было самостоятельно открыть и именно рядом с тем окном и было отображено имя на карте. Не сбавляя шага он привычно завернул и, стараясь идти как можно тише, подошёл к Малфою поближе, вставая чуть ли не плечом к плечу. Да. Единственным человеком со Слизерина был именно Драко Малфой. Его лицо всегда было расслабленно во сне. Брови не хмурились, губы не разъезжались в ухмылке. Пару раз он даже просто, по-человечески улыбался во сне и это всегда заставляло его замирать, чтобы убедиться в том, что он и сам сейчас не спит. Он всегда был в смешных зелёных носках и голубой пижаме, или в зелёной, или в синей. У него их было три комлекта. Сейчас был именно такой момент — на небе не было видно звёзд или Луны, стояли хмурые тучи и даже ветер был каким-то недобрым, дул холодом. Но Малфой улыбался, улыбался так незнакомо и в то же время так привычно, что со своими встрёпанными волосами был в этом коридоре единственным, что радовало уставшие за день глаза. Гарри не мог не смотреть на него сейчас, — или в любой другой день этого лунатизма, — потому что в такие моменты этот спящий Драко Малфой был другим. Рядом с ним было спокойно и отчего-то тепло на душе так, что сама появлялась улыбка, лёгкая и невесомая. Он снял с себя мантию, накидывая на плечи блондина. За все три года тот ни разу не проснулся от лёгких прикосновений и таких вот частичек тепла, так что по этому поводу он не волновался. Зато уже давно знал, что тот может легко замёрзнуть. Поттер как-то раз видел, — он ещё тогда только начинал «работать с лунатиками», — как Малфой после такой холодной ночи идёт в медицинское крыло, чтобы взять себе зелье от простуды. После такого он всегда, видя, что Малфой идёт в больничное крыло, не мог не думать о том, что причиной этому является его Лунатизм. Он привычно застегнул мантию на груди. Малфой в ней смотрелся уже чуточку привычно — не первый раз надевал мантию с факультетскими нашивками Гриффиндора, — но всё равно как-то странно. Ему просто не шёл красный, оранжевый. Вот зелёный — да, зелёный был ему к лицу. Гарри снова кинул лёгкий взгляд на его расслабленное лицо. Тот стоял свободно и ложиться на окно пока не собирался, значит вести его в гостинную было пока что рано. Если отвести раньше положенного, то тот потом опять уйдёт бродить по школе. Поттер знал об этом хорошо — проходили уже много раз, а он не мог оставить дело незаконченным. Нужно просто дать Драко постоять у окна некоторое время, чтобы тот подышал свежим воздухом и дал себя смирно увести обратно. Он взмахнул своей палочкой, колдуя тому лёгкую обувь, чтобы не мёрзли ноги. С его прихода прошло всего пару минут. Гарри в очередной раз открыл карту, чтобы проверить, не идёт ли кто из профессоров в его с Малфоем сторону. Но было уже слишком поздно и все давно спали. Ему нравились такие моменты. Было тихо, спокойно, сбоку молча стоял Малфой и они вместе дышали свежим воздухом перед крепким сном. Никаких колкостей, проклятий, они даже не смотрели друг на друга, словно не замечали присутствия неучтённого гостя. Хотя гостем всегда был именно он, всё же. Из туч выглянула Луна. На пару мгновений стало поразительно светло, а потом всё снова потеряло свои очертания. Гарри даже не стал пытаться смотреть куда-то вдаль, слишком уж привык к своему зрению. Он поправил очки, кося взглядом на бледное лицо. Вроде бы, через минут пять можно вести обратно, но он был не уверен в своих выводах. В конце-концов, это же Малфой, он всегда выделялся для него в этом плане. У Поттера бы и мысли никогда не возникло что-то сделать тому в таком спящем состоянии. Куда-то увести, проигнорировать, подшутить — нет. Склоки начнутся завтра днём, но ночь… ночь была тихой и они молча стояли рядом, чтобы ветер ласкал их расслабленные лица. Он облокотился о стену, вставая таким образом, чтобы видеть Малфоя своими глазами и сам чуть прикрыл уставшие веки. Наблюдать за ним было в какой-то мере даже приятно и Гарри представил себя уже выпустившимся школьником — таких тихих ночей ему будет действительно не хватать. Хотя, выживет ли… Не думать. Только не в такую прекрасную ночь. Малфой по-прежнему чуть улыбался. С небольшими синяками под глазами, с этой пижамой, растрепанными волосами он был, пожалуй, слишком уж домашним и даже казался родным, но Гарри не давал себе обманываться всем этим. Он знал, что завтра будет новый день и, как бы он не ожидал внутри себя чего-нибудь другого, всё будет также, как всегда. Так было как-то даже спокойнее. Малфой сделал шаг вперёд, немного растерянный. Гарри быстро взял того за руку, чтобы потом уже спокойно, плавно, вести в подземелья. Как и всегда до этого. Пальцы у него были всегда в специальном креме, который за короткий срок ещё не успел окончательно впитаться в кожу. Пахло какими-то цветами, запах очень приятный и какой-то даже нежный. Руки у Малфоя тоже были нежными, хотя не без лёгких мозолей и небольших шрамов. Но даже они были мягкими — Гарри не знал никого, у кого бы руки были такими же мягкими и холодными. Даже у девушек они казались немного грубее. Может, днём руки у него были тёплыми. Гарри не был в этом уверен, потому что ночью, в этой пижаме и одних носках — миленьких, зелёненьких, ему явно тепла было недостаточно. Не ледяными, просто холодными. Он повёл его за собой, держа за руку крепко, но не слишком. Привычно следил за тем, чтобы тот не споткнулся обо что-то. Тяжелее всего было на лестнице, но и там за долгое время он уже привык его спускать. Жаль только, за все три года так ни разу и не понял, каким же образом Малфой сам поднимается на этих крутых лестницах наверх — и при этом ни разу не упал, в самом-то деле. Только проследил пару раз, но тот словно поднимался другими путями, длинными и неудобными, даже слишком длинными. Гарри ни разу не видел, что бы кто-то ходил на них днём, разве что кто-то из Рейнквейло, да и то очень редко. Он придержал Малфоя за талию — так привычно, так обыденно, — помогая взобраться на лестницу. Плечи его в какой-то миг уже успели устало опуститься, значит тот, несмотря на своё состояние, скоро захочет спать. Нужно было поскорее доставить его в гостинную факультета, чтобы не пришлось нести по дороге на себе. Хоть тот и не был слишком тяжелым, расстояние всё же было большим, а сам Поттер не слишком сильным. Схватив за талию, приподнял вместе со своим шагом, словно в мягком и плавном прыжке. «А может» — подумал он про себя — «Его лунатизм всё же имеет определённый цикл?». На предыдущем курсе, да и раньше, он уже пробовал угадать дни, по которым Малфой входит в состояние лунатизма. Увы, ничего у него не вышло. Тут бы могла помочь подруга, но это было чем-то личным, слишком личным и он никогда и никому об этом не говорил. Как-то раз они пересеклись взглядом. Он и близнецы Уизли, которые также знали о лунатизме Малфоя. Тогда они просто чуть кивнули друг другу и даже слова не сказали — слишком личное. Что-то их всех зацепило в этом странном лунатизме. Таком… странном, в хорошем смысле слова. Но, опять же, никто бы никогда не поднял эту тему до тех пор, пока не случилось бы что-то их ряда вон выходящее. Да и подняли бы тогда? Гарри чуть притянул Драко к себе, хватая его за плечо, сжимая крепко, но вовсе не больно. Из-за погружения в собственные мысли чуть не проворонил момент столкновения блондина со стеной. Будить его не хотелось. Нет, вообще-то иногда появлялись такие мысли. С чего бы им не появляться? Просто не было сил, чтобы это сделать. Рядом с таким Малфоем было слишком хорошо и спокойно, чтобы портить всё каким-то пробуждением. К нему иной раз и прикасаться боязно — а вдруг проснётся от тряски за плечо? Или из-за того, что потянул сильнее? Или из-за слишком длинных коридоров? А если неожиданное тепло мантии? А если ветер дунет чуть холоднее, чем до этого? А если внезапно нагрянет дождь? К счастью, Малфой ни разу за всё это время не проснулся. А если бы это всё же случилось, то что бы он сказал? Наверное что-то буркнул про лунатизм — именно что буркнул, потому что даже Малфою о таком говорить было бы очень сложно и невозможно. Хоть он и был самым главным героем этой длинной истории. Он снова подтянул того на лестницу. Малфой зевнул во сне и Гарри не мог не улыбнуться этому, про себя радуясь, что никто этого не видит. Сложно сказать, какой бы была реакция случайного свидетеля на такую ирреалистичную картину. Но нежеланных гостей никогда и не было, потому что прежде чем прийти куда-нибудь к окну, Малфою нужно было заснуть, а для этого нужно было время. За несколько лет были только профессора — их случайные встречи можно было посчитать по пальцем одной руки, да и тогда с помощью карты он вовремя спрятался вместе с Драко под мантией-невидимкой. Всё это занимало время, но Гарри было не жалко какого-то часа, чтобы обрести внутри какое-то спокойствие и умиротворение. Они снова спустились вниз и Поттер достал карту одной рукой. В правой руке он по-прежнему держал расслабленную руку блондина и не собирался её отпускать, а в левой и до этого была палочка с Люмосом, чтобы случайно не споткнуться. На территории враждующего факультета никого не было, но то самая настоящая обманка. Он медленно продвинулся вперёд, прислушиваясь к окружающей тишине и не слыша ничего, кроме дыхания другого человека, который стоял к нему, соприкасаясь плечами. Взгляд по-переменно скользил от карты к бледному и спокойному лицу, осматривая коридор как можно шире. Внезапно на карте двинулась точка. Снейп. Он взмахнул палочкой, цокая, видя время — полвторого утра, — думая про себя, какого хрена этот профессор сейчас не спит. Пришлось быстро погасить заклинание. На миг он отпустил руку, которую держал с того момента, как взял, чтобы достать мантию-невидимку. От этого Малфой сам сделал шаг куда-то в сторону и Гарри, слыша откуда-то издалека шаги профессора Снейпа среагировал быстро и уже давно привычно. Вплотную спрятался в небольшой разлом в стене, обхватывая Малфоя за талию и грудь, кидая мантию сразу на двоих, чтобы скрыться от нежелательных глаз. Обнял Драко крепко поперёк груди, второй рукой зарываясь в такие мягкие волосы, чтобы тот откинул голову ему на плечо. Тот во сне прижался к источнику тепла — схватил двумя руками, прижимая к себе крепко. Было очень приятно от этих объятий. Приближались шаги. Они оба стояли в идеальной тишине и только их дыхание можно было услышать, если бы не мантия, которая заглушала в себе любые звуки. Малфой прижался к нему бедром и он привычно и спокойно отпустил мягкие короткие волосы, чтобы обхватить того за талию, даря тепло своего тела. Тот слишком быстро мёрз. Показался Снейп. Коридор был прямым почти на двадцать метров, хорошо хоть широким и свободным, к тому же антураж по бокам. Профессор шёл медленно, противно глядя по сторонам, но Гарри сейчас было всё равно. От тепла и объятий его слегка разморило и он едва сдержал в себе зевок, который бы всё равно не смог их выдать. Снейп, к счастью, прошёл мимо, даже не взглянув в их сторону. Гарри чуть сдвинул руку и посмотрел на карту. Какое-то время они оба не двигались, пока он не удостоверился в том, что тот просто стал ходить по школе, удаляясь от спальни Слизерина. Он скинул мантию со своей головы и Малфоя, придерживая того одной рукой за талию. Тот по-прежнему лежал на нём головой, словно уже действительно заснул и он подавил в себе вздох, когда подумал о том, что тот заснул на сегодня уже окончательно. Полностью невидимку снимать не стал, всё же предстоял ещё и обратный путь. Медленно отстранившись, он снова взял Малфоя за руку, сжимая чуть крепче чем раньше. Снова повёл в сторону их гостинной, но на этот раз им не встретился никто и лестницы уже давно закончились. Нехотя снял свою факультетскую мантию с плеча Драко — у того, кажется, пошли мурашки от холода подземелий. Дальше было намного легче: Гарри провёл того через барьер факультета, который не требовал никаких слов, кроме как прикосновения к тому, кто учился на Слизерине.  — Спокойно ночи, Драко, — сказал он первые слова за эту ночь, чуть обнимая за плечи. Малфой никак не отреагировал, но послушно пошёл в сторону своей спальни. Лунатик же — неизвестно как он это делает, но делает ведь. Поттер проследил за ним, убеждаясь, что блондин никуда не врезался и попал в свою комнату. А раз так, то и до кровати точно дойдёт, поэтому он накинул свою мантию-невидимку, чтобы самому добраться до собственной кровати в полном спокойствии. Интересно, когда Малфой будет ходить во сне по школе в следующий раз?