Снежная идиллия

      Огромные хлопья белоснежного снега медленно кружат над головами прохожих, словно следуя определенному ритму своеобразной природной песни, которая будто является гимном величественного прихода зимы. Все оказалось в плену этого изумительного явления: крыши домов, что безмолвно стоят, постепенно погружаясь в снежную тьму приходящего вечера; земля, немного промерзшая из-за недавних морозов, которые были предвестниками скорого снегопада; и даже проходящие люди, спешащие после рабочего и учебного дня домой, чьи головные уборы, куртки и шубы стали покрываться снежинками, что подчиняли их в единый унисон наступающей зимы. И люди же в самый первый день студеной поры разделяются на два лагеря: кто-то радуется, а кто-то направляется по дороге, усыпанной снегом, с угрюмыми лицами, показывающими, что этот снегопад нисколько не нужен. Конечно же, первого типа намного больше. Направляясь домой, каждый из них счастлив этому первородному снегу, что так легко и невесомо кружится над их головами, падая на ресницы, превращая их из черных в белые; на кожу лица, которую таяние упавших снежинок делает и без того холодной, но прибавляя к этому еще и легкое покалывание. Однако, кто сказал, что снег любят только люди?       Жители Небес и Ада, естественно, неразрывно связаны с людьми и всем, что с ними происходит. И опять же их, как и людишек, можно разделить на два типа: одни присматривают за смертными, с интересом следя за всем, что происходит в этом, как кажется, непростом земном мире, при этом помогая им, порой, встать на путь истинный, а также часто любуясь явлениями природы, что там случаются — и к этому типу относятся, естественно, ангелы; к другой стороне причисляют демонов, дико любящих созерцать за поведением людишек, а особенно за их неудачами, совсем не обращая внимания на какую-то там никчёмную природу. Конечно, это элементарный факт, а не основа разделения неземных существ на демонов и ангелов.       Однако есть все-таки исключения, одним из которых является Королева Ада — Виктория Денница. Она была настоящей Дьяволицей, имеющей все качества и даже больше, что должны быть присущи столь величественной персоне в Преисподней, и пример с нее старались брать многие демонессы; но к явлениям природы на земле, а особенно к снегу девушка совершенно не была равнодушна. Ее безумно завораживало и окутывало это ощущение прохлады снежинок, что попадали на ее оголенную кожу; эта естественная чарующая красота, которую создавало зимнее время года, забирая все, что могло попасться на пути, в свою ледяную власть. И особые чувства, но только к снегу, ей удалось привить своей второй половинке, своему любимому мужу, Правителю Ада — Люциферу Деннице. А вдобавок к этому они любили вместе прохаживаться по земным улочкам, по торговым центрам, просто по обыкновенным паркам, как обычные люди, наблюдая за жизнями смертных и пленительным изяществом природы именно в снежную пору.       Однако был у них самый любимый город на земле, в который они поднимались чаще всего и проводили время именно там. Им являлся крупнейший город США, — Нью-Йорк, — шумный и яркий, полный небоскребов и свободы, покоряющий всех смертных и даже бессмертных. Он влюбляет в себя множеством красивейших достопримечательностей и высоток, устремляющимися высоко-высоко, словно готовыми дотянуться до самих Небес; бесчисленным количеством ярких улиц, что в дневное время полностью заполнены людьми, спешащими на работу, учебу, и машинами самых разных расцветок; торговыми центрами, ресторанами и кафешками, которые пестрят насыщенными вывесками, привлекающими внимание посетителей. Огромнейший живой центр страны, что смог восхитить даже Короля и Королеву Ада.       И этот великолепный город и зима примут участие не в одном важном событии в жизни этой парочки, явившись случайным зрителем их взаимной необычайной нежности и любви, и много чего еще...

***

— Ха-ха-ха-ха! — раздался искренний, по-настоящему детский и задорный смех Люцифера, который прозвучал из-за того, что ему всё-таки удалось попасть в Викторию снежком.       Такой громкий, шаловливый и мальчишеский смех своего мужа девушка слышала очень редко. По своей натуре Люцифер всегда был серьезным и суровым, но притом справедливым, и улыбка в обычные будние дни была не присуща ему. Нет, конечно же, рядом со своей любимой на его лице всегда присутствовала необыкновенная блаженная улыбка, низкий довольный смешок от чего-либо; но именно такой смех, что она могла внимать сейчас, являлся настоящей, но удивительной и настолько приятной редкостью, что Виктория сама же расхохоталась, словно маленькая девочка.       Да, Люцифер попал в нее, но девушка не собиралась останавливаться: это было не в ее стиле — слишком упертая и целеустремленная, как и сам он. Смастерив в тоненькой худой руке небольшой снежок, она резко бросила его в ответ и тоже попала, после чего вновь раздался радостный хохот обоих. — Ты думал, что я вот так просто сдамся?! — с вызовом спросила Королева Ада сквозь смех, скрестив руки на груди, и заострила внимание на результат своего броска: на темной куртке Дьявола красовался мокрый след от снега.       Все это происходило в абсолютно безлюдном белоснежном парке, что находился недалеко от Нью-Йорка. И среди этой безмолвной холодной тишины раздавались веселые безудержные смешинки самих Правительницы и Правителя Ада, который сейчас медленно надвигался на нее, словно хищник, готовясь к нападению.       Кто-то сейчас на работе выслушивает очередные поручения начальника в сером, полном людьми, офисе; кто-то на учебе в университете или школе, находясь за партами с кучей учебников и тетрадей, пытается запомнить информацию, которую дает преподаватель, что обязательно пригодится им в будущем; кто-то, наоборот, дома, закутавшись в теплый плед, попивая горячий чай, смотрит очередную телепередачу; кто-то находится в уютной кафешке и, принимая дозу очередного кофе, наблюдает за жизнью города из окон помещения. Нью-Йорк полностью кишит людьми, занятыми совершенно разными делами. И на фоне всей этой суетливой деятельности никто даже и подумать не может, что где-то в парке, за городом, в снежки играют Король и Королева Ада. Изумительно, не так ли?       В итоге Люцифер повалил Викторию прямо на снег, нависая сверху. Его радужки люминесцентно-красного цвета столкнулись с её — коричнево-малиновыми, в которых были эйфория и воодушевление. — А так? — так же, как и девушка, Люцифер спросил с вызовом и детской веселостью. — Ты повержена, Виктория Денница. — и с этими словами, промолвленными довольным тоном, мужчина властно накрыл губы любимой, которые были невероятно мягкими и горячими, ибо бессмертные не могли замерзнуть в силу своей демонической сущности.       Она захихикала прямо ему в губы, касаясь подушечками тоненьких длинных пальцев колючей щетины любимого мужчины. Внутри порхали бабочки в животе, создавая необъяснимое чувство счастья и блаженства, избавляя от всех других ненужных мыслей, кроме одной, что не давала покоя девушке в последнее время. Она никогда ничего не боялась и не волновалась, но все, что было напрямую связано с Люцифером, доказывало обратное. Вместе с бабочками трепетали смятение и легкая взволнованность перед предстоящими словами, которые по ее осознанному и твердому решению обязательно должны быть произнесены здесь и сейчас. — Люцифер, мне нужно тебе кое-что сказать, — начала Виктория, прервав нежный поцелуй, перемещаясь пальчиками, слегка дрожащими от растерянности, на его губы; Дьявол отстранился от нее, но совсем немного. — Внимательно слушаю, — он слегка склонил голову на бок, не сводя взора с пленительной и потрясающей красоты ее очей.       Прошло пару секунд, затем минута, еще несколько минут, и Виктория, наконец, решилась под взглядом любимых вишневых глаз произнести слова, что таила в себе несколько дней. — Я беременна, — прошептала Дьяволица, внимательно следя за реакцией своего мужа, а сердечко, тем временем, стало биться с большей скоростью.       Он по-настоящему опешил: глаза мгновенно распахнулись шире, губы слегка приоткрылись, а дыхание затаилось. Нервы словно начали щекотать каждую клеточку тела, будто пытаясь привести его в чувства, и вместе с тем в сотый раз за пару секунд доставляли в мозг послание «Она беременна». — Беременна? Ты беременна? — вдруг радостно закричал мужчина, не сдерживая порыв восторга и изумления, что накрывали его в эту минуту с головой; затем начал быстро покрывать щеки любимой мимолётными поцелуями. От того, что щетина щекотила ее нежную щеку, и от такой реакции Вики начала звонко смеяться, а тревога прошла, не оставив после себя и следа. — Немедленно встать с холодной земли! Простудишься ещё!       Люцифер быстро встал с нее и, сразу же подхватив девушку на руки, выпрямился, направляясь к аллее, расчищенной от снега. — Ха-ха-ха, Люцифер, ты сам меня повалил! Это во-первых. А во-вторых: мы же не можем заболеть от простого холода! — сияющая улыбка не спадала с лиц обоих, бабочки внутри взорвались, распространяя приятное горячее чувство умиротворения и необъяснимой эйфории по всему телу. — Да какая к черту разница? — радостно прокричал Люцифер и начал кружиться вместе с Викторией на руках, от чего ее звонкий смех стал только громче. А хлопья снега, словно в честь такой новости и радости, стали обильнее и сильнее кружить над и так белой землёй.

***

      Беременность Виктории внесла свои изменения в жизнь обоих. Дьяволица стала спокойнее и мудрее, а Люцифер ещё более ответственнее. Но их любовь с этим нисколько не уменьшалась, а наоборот, преумножалась.

***

      Король и Королева Ада лежали на огромной теплой кровати. Вики в объятиях Люцифера между его ног, прижавшись спиной к туловищу, укутанная им в теплый плед, несмотря на убеждения, что ей нисколько не холодно. Большие теплые ладони мужчины находились на уже большом животике своей любимой, нежно поглаживая его. Щека к щеке, теплота, что отдает от себя камин, находившийся напротив кровати, не менее теплые объятия — что ещё может быть лучше?       Люцифер совсем недавно пришел к Вики: сегодня был слишком загруженный день, очень много важных дел. Поужинав вместе, они удобно устроились в своей кровати, дабы просто провести время друг с другом. — Мне так хорошо... — прошептала, даже словно промурлыкала Виктория, прикрывая глаза и накрывая руки своего мужчины. — И ей тоже. Ей нравится, когда она чувствует твоё тепло.       Люцифер издал низкий смешок, прислоняясь губами к виску любимой. Она — его родной дом и мирная обитель. Единственная, в ком он мог раствориться и расслабиться. А мысль о том, что совсем скоро у них родится дочка — согревала его темную душу ещё сильнее, хотя внутри и был лёгкий страх, ибо он не знал и не умел обращаться с детьми. Да-да, Правитель Преисподней — и чего-то боится.

***

      Безмятежное счастливое время, переросшее в ещё более радостное и наполненное беззаботным блаженством...       Через год, так как беременность у бессмертных проходит дольше, нежели у людей, с приходом первого снега в Нью-Йорке, там началась настоящая зима. И с этим чудесным явлением в этот день в Аду произошло не менее, а даже более прекрасное и значительное событие: у Короля и Королевы Ада родилась дочка.

***

      В дорогих и теплых зимних пальто Люцифер и Виктория, как простые смертные, шли по заснеженной дорожке парка, разговаривая на незначительные темы и встречая первый день зимы вместе с остальными жителями города. Лёгкий снежок беззаботно кружил над их головами, приземляясь на длинные реснички, лица, верхнюю одежду. Ветви деревьев, что склонились над аллеей, были полностью покрыты снегом и, казалось, что они полностью состоят из него — такой своеобразный холодный парк зимушки.       Рука Дьявола все время была на талии девушки, прижимая ее к своему телу. Зимнее пальто, не застегнутое на пуговицы, придавало Люциферу ещё большей брутальности и суровости, находясь поверх темного цвета костюма. Малиновые волосы Дьяволицы, слегка завитые, на ярком зимнем солнышке переливались оттенками алого, красиво и даже грациозно обрамляли ее лицо, плавно падая на плечи, придавая и без того статности и благородности Правительнице Ада.       И все было бы хорошо, но вдруг девушка схватилась за живот, почувствовав резкую сильную боль, что пронзила самый низ живота. — Ах! Люцифер... мне больно! — вцепившись в рукав мужчины, прошипела она, сжимая челюсти, дабы хоть как-нибудь стерпеть ужасную боль.        Король Ада быстро сориентировался, и в следующую секунду они уже оказались в замке Ада...

***

      В этот же день родилась девочка. И так как она появилась на свет именно в день зимы, очень снежного дня, возможно, из-за этого, ее даром оказался снег, управление холодом. Люцифер и Вики в честь этого решили назвать ее Юкианной, а сокращённо — Юки. Маленькая демоница была очень похожа на отца, а от мамы во внешности взяла только форму губ и малиновый цвет волос, что делало ее только красивее.       Юкианна, естественно, стала любимицей всего Ада, а уж тем более и своего дедушки — Сатаны, что ещё задолго до беременности Виктории передал престол сыну, уходя «на пенсию» — в его случае, он решил путешествовать по Земле, дабы изучить, познать этот нелегкий мир людишек. Хотя бессмертные и не отмечали Дни Рождения, для Денницы-младшей сделали исключение, и праздновали ее появление каждый год, следуя земному календарю.

***

      Вновь присутствие главной семьи Ада на земле, в своем любимом городе, который был в плену зимней поры, но на этот раз с Юки. Они медленно двигались по аллее парка, что находился в самом центре города. Люцифер нес дочку на руках, двигаясь к назначенному месту, а Виктория шла рядом, приобняв мужа за предплечье. — Юки, тебя кое-кто уже ждёт, — прошептал Люцифер, остановившись, опуская маленькую Дьяволицу на землю, покрытую снегом.       Всего в нескольких метрах от них, навстречу шел сам бывший Правитель Ада — Сатана. Черное длинное пальто до колен, придававшее статности и серьезности мужчине, идеально подчеркивало его крепкую фигуру; такого же цвета шарф был несколько раз обернут вокруг шеи, словно прикрывая своего обладателя от холода, которому он не был страшен, даже если бы был полностью обнаженным; белокурые короткие волосы, что были уложены назад, синевато-серый цвет глаз, который он поменял сразу же после переезда на землю, легкие морщинки на лбу, острый нос и улыбка, что явно сияла на его лице при виде любимой семьи — таковым являлся Сатана, земное имя которого было Самаэль. — Ах! Дедушка! — радостно завизжала семилетняя Юки и бросилась навстречу мужчине с широкой белозубой улыбкой.       Сатана тоже побежал с распростёртыми руками для объятий, низко и радостно смеясь при этом, не сводя взора с Денницы-младшей. Люцифер, приобняв Викторию, которая вновь была в положении с небольшим животиком, неспеша направились за дочкой вслед с сияющими улыбками. — Юки! Снежинка моя, как я рад тебя видеть! — удовлетворённо прокричал Сатана, подхватив девочку на руки и прижав к себе, закружился вместе с ней.       Раздался крик Юки, наполненный восторгом и умилением от долгожданной встречи. Они не виделись год по земному времени, и, естественно, они дико счастливы видеть друг друга вновь. — Дедушка! — она начала покрывать быстрыми поцелуями лицо мужчины, от чего тот низко рассмеялся, и тоже, в свою очередь, начал целовать ее личико, щекоча колючей щетиной.       Звонкий смех, ликование любимой внучки грели старику сердце, от чего улыбка не становилась меньше, а совсем наоборот. — Отрада глаз и ушей моих, — Сатана накрыл своей большой ладонью щеку Юки, сталкиваясь с алыми омутами глаз, над которыми распахнулись длинные пушистые реснички, — пойдем к родителям, ага?       Но Король и Королева Ада уже сами подошли к ним. Воодушевления в глазах бывшего Правителя Преисподней стало только больше при виде любимых сына и невестки: таких красивых, грациозных, и безумно подходящих друг другу.       Они поприветствовали друг друга, крепко обнявшись, а Сатана, заметив округлившийся животик Виктории, несколько мгновений прибывал в изумлении. — Виктория, ты снова беременна? — потрясенно, но притом торжественно проронил он, поднимая взгляд серых глаз, широко распахнутых от шока. Девушка кивнула в ответ с блаженной улыбкой, накрывая животик ладонью.       Мужчина как-то облегченно выдохнул и в тот же момент мягко притянул Дьяволицу к себе, прижимая к груди, как свою дочь. Хотя, почему «как»? Он сразу же принял ее, как родного человека. — Дочь моя, я так рад за вас, — прошептал он, прикрывая глаза, пытаясь скрыть подступившие слезы от умиления и радости за них.       Взрослые мужчины начали играть с Юки в снежки, совсем как маленькие дети, позабыв о ненужных правилах достойного поведения, а Виктория, сидя на лавочке, наблюдала за ними с умиротворенной улыбкой. — Юки, поправь шапочку! А то ушки застудишь! — ласково произнесла Вики, встав со скамьи и надвигаясь к ним. — Мама, но мы же не можем простудиться! — съязвила девочка, дабы отвергнуть слова мамы, но в этот момент Сатана попал в нее снежком, и Юки вновь вовлеклась в игру.       Виктория выдохнула, медленно качая головой в разные стороны. К ней подошёл Люцифер и, прислонившись губами к виску любимой, приобняв за талию, оставил нежный поцелуй, затем поворачиваясь в сторону дочки и отца, что резвились на белоснежной земле. — Я люблю тебя, — почти одновременно прошептали Люцифер и Виктория друг другу, после чего захихикали.       Девушка положила голову на широкую грудь мужа, который прижал ее к себе еще крепче, и накрыла ладонью животик: под сердцем она носила будущего Принца Ада.