Ты тронул не ту семью!

Долгожданная свадьба с этим рыжим ушлепком, офигенный секс в душе, и продолжение в комнате Йена (из которой они предусмотрительно выперли непонимающего, что женихов следует оставить в покое Карла, который вышел оттуда с видом величайшего одолжения), дарили Милковичу чувство неебического удовлетворения. Вот только не успело полотенце упасть с него, как из соседней комнаты, принадлежавшей Дэбби, в которой ночевала Сэнди (Милкович и Галлагер вместе, уже чуть ли не нерушимая константа), послышался взволнованный, и громкий окрик кузины, что-то про пожар, заставив их с Йеном отложить около брачные игры, и поспешно одеваясь направиться вслед за девушками, которые в чем были, выбежали на улицу, где их взору сразу предстала далеко не благоприятная картина пылающего вдали здания.  — В чем дело? — спросил Микки у кузины.  — Свадебное кафе. Оно горит, — с виноватым и расстроенным видом, сообщила ему Сэнди. После они впятером стояли возле обгоревшего здания, в котором планировалось провести церемонию.  — Терри? — задал вопрос Йен, хотя и сам прекрасно знал ответ.  — Сам как думаешь? — в той же манере ответила ему Сэнди. Оба они, не обратили внимание на необычно притихшего Микки, который кажется только сейчас отошел от шока, и едва слышно процедил сквозь зубы:  — Пиздец! Лишь в эту минуту они поняли, что собирается делать Микки, который чуть ли не бежал вперед к дому Галлагеров. — Микки! — пытались окликнуть они его, хотя и понимали, что это бесполезно, ибо заведенный, озлобленный Милкович в порыве гнева напоминал им бронепоезд у которого отказали тормоза. Сам Микки, счастье которого обернулось катастрофой, больше похож был на быка, перед которым только и делают, что машут красной тряпкой, ибо пелена гнева настолько застила ему глаза, что он не мог думать не о чем, кроме мести Терри, который в очередной раз портит всё хорошее, что было в жизни Микки. Вот детство под кроватью, в которой они с братьями и сестрой прятались от избивающего их пьяного в дрова отца. Микки достает ружье. Вот папаша приводит мерзкую шлюху, чтобы та изнасиловала его, на глазах любимого человека, которому этот же подонок угрожал вышибить мозги из пистолета, если сын ослушается. Микки достает патроны. Вот «прекрасная» семейная жизнь с раздражающей стервозной русской дрянью, под руководством отца, державшая его за яйца, и диктующей условия. Микки закладывает патроны в зарядное отверстие. Вот долгожданный отпор тирании отца, где под страхом потерять Йена, он выложил ему, всем его дружкам и целому бару о своей ориентации, за что получил по полной программе, но почувствовал что-то вроде освобождения…. Видимо не до конца, раз эта нацистская мразь, до сих пор верховодит его жизнью, а значит пора с этим покончить, раз и навсегда.  — ТЕРРИ МИЛКОВИЧ!!!!!! — не своим голосом кричит Микки, направляясь в сторону дома Терри, как вдруг чувствует, как его пытаются остановить, и отобрать ружье. Лишь с третьей попытки удалось успокоить Милковича, где пострадать успело окно в трейлере Липа, рука Йена, укушенная Микки, и глаз самого Мика, который подбил рыжий, пытаясь угомонить жениха. Гнев Микки поутих лишь на чуть-чуть, но достаточно для того, чтобы в глубине души он был рад, что они остановили его от непоправимого (в чем сам Микки естественно никогда не признается). После, под ворохом гнева, вспыхнуло и чувство вины, по отношению к Йену, которому явно тоже было тяжело, у которого тоже сгорело свадебное кафе, который ТОЖЕ достаточно пострадал от выходок Терри, и который мог вдобавок получить ещё и жениха за решёткой, или хуже того — мертвого. Микки настолько привыкший всегда быть сам по себе, сражаться сам за себя, что позабыл, что против Терри, он уже давно был не один, что они с Йеном вместе бились за свое счастье, что они вообще всегда были ВМЕСТЕ, не смотря на кучу препятствий, расставаний, других отношений и миль разделяющих их. Теперь же они планируют быть ВМЕСТЕ до конца жизни. Но Микки чуть было всё это не похерил, и тут вина уже была бы не сколько его отбитого папаши, а только его самого, что продолжил эту войнушку с отцом, позабыв про человека, ради которого он по сути и начал сражаться. Ты больше не один, Микки. ОН теперь всегда будет с тобой. В горе и радости, болезни и здравие. Пока смерть не разлучит вас. Тут уже они ОБА постараются приложить максимум усилий, чтобы это случилось под глубокую старость и по естественным причинам.  — ЙЕН ГАЛЛАГЕР! ТЫ ОБИДЕЛ НЕ ТУ ДЕВЧОНКУ. сменилось  — ТЕРРИ МИЛКОВИЧ! ТЫ ТРОНУЛ НЕ ТУ СЕМЬЮ!